До флагмана добрались три корабля (один все-таки увернулся от рога «черепахи»). Каждый мельче и ниже фрегата — но их было три, и на каждом (даже после картечного дождя) — целая толпа полуголых пиратов. Они готовились к решительному абордажу, не понимая, что сейчас абордировать будут их.
Вокруг Гванука стояли гренадеры первой роты — самые опытные и отчаянные Головорезы, большинство из которых помнили Звезду — их первого полковника. Опытные убийцы, умелые солдаты, в замечательных доспехах. Поджидая врага, они бросали в воду обломки досок, бревен, так как единственное, чего они сейчас побаивались — это упасть в воду. Обломки помогут продержаться на плаву.
— Мой предпоследний приказ, ребята! — крикнул Гванук, проходя меж бойцов. — Командиров берем в плен! Ясно?
Палуба резко качнулась — корабли столкнулись.
— А теперь последний: гранаты — пали!
Железные шары полетели во вражеские толпы. Серия взрывов, вопли боли и ужаса, облака черного дыма — а потом довольно жидкие ручейки Головорезов хлынули на три вражеские палубы.
Эта схватка не войдет в анналы полка Звезды. Месяц, максимум два — и даже в кабаках и казармах Головорезы перестанут вспоминать об этом сражении. Сраженьице. Несмотря на пятикратное превосходство, пираты не могли оказать достойное сопротивление. Особенно, посеченные гранатами. Гренадеры быстро захватили все три корабля. Помня приказ полковника, они хватали всех нарядных и богато вооруженных и волокли их на фрегат.
— Имя? — рявкнул Гванук прямо в лицо рослому молодому красавцу с тонкой линией бородки и в чалме из очень дорогой ткани с золотой нитью.
— Пуспа Вирадж Дравати, — гордо развел плечи вельможа, хотя, его явно мучила рана.
— Это он! — вдруг раздался вопль сбоку. Орал какой-то пленный моряк с трясущимися руками и диким взглядом. — Это он собрал нас, заплатил серебром и указывал, что топить! Он тварь! Младший Дравати из Малакки!
Глава 13
— Да стереть их слица земли! — не сдерживаясь, почти вопил Гванук, в очередной раз вскакивая с низкой скамеечки. — Превратить Малакку в пепел! Тем более, повод есть! Твердый, как сталь.
Наполеон снова указал рукой, и молодой полковник резко плюхнулся обратно на скамеечку. За мальчишкой это водилось: после битвы он еще несколько дней оставался на взводе, кричал, ярился. Такой уж темперамент.
С пиратами он справился отлично — тут ничего не скажешь. Разве что показал возможности пороха раньше времени. Но большинство пиратов сейчас в плену или на дне морском. А рассказы немногих сбежавших не обязательно примут за чистую монету.
Добив горе-абордажников, захватив корабли, пострадавшие от первого залпа, Гванук отобрал четыре наиболее целых судна, посадил за весла Головорезов и людей Ариты, после чего спокойно двинулся в логово врага. Две «черепахи» шли позади, как будто, захваченные. Подойдя вплотную к оставшимся в заливе пиратам, силы полковника О взяли их тепленькими, практически без боя. Пленных стало уже под две сотни, а на кораблях и в схронах обнаружилось немало ценной добычи.
Пленники выдали еще два места, где прятались их сообщники (правитель Малакки изрядно потратился на подкуп пиратов). Прямо сейчас Белый Куй вёл туда 12 боевых кораблей с почти полным полком Гото Ариты; на острове оставалась только одна дежурная комендантская рота.
Доказательств того, что именно Малакка и Раджа Тенга организовали нападения на торговцев, идущих в Мингапур, было выше крыши. Гванук прав: им есть что предъявить своим подлым соседям. Наполеон видел, что многие другие офицеры тоже разделяют его мнение.
«Военные, — с теплой улыбкой подумал генерал. — Прямые и простые люди. Виноват? Наказать! Они не понимают, что политика не занимается вопросами справедливости. Все окрестные князья встанут на сторону Малакки — будь мы хоть сто раз правы. А империя Мин выступит против нас, если почувствует, что мы здесь ущемили ее интересы…».
— Мы накажем Малакку, О, — Наполеон возвысил голос, так как говорил это всем присутствующим. — Но только тогда, когда это нам будет удобно. В момент нашей наивысшей силы. Накажем сразу и окончательно. Но сейчас не время. Мы ополчим против себя всю Нусантару. А биться с десятком султанатов и княжеств мы не в силах. Тем более, против Маджапахита или империи.
— А может, пора… — генерал резким взмахом руки заставил неугомонного О смолкнуть. Ты уже высказался, парень. — Кто-то еще желает сказать?
Полковники хмурились, но молчали. Хмурился даже мирный Даичи Ивата, для которого ненавистная Малакка стала кровным врагом. Неожиданно слово попросил Ли Сунмон. Словно, антипод Гванука, Ли был тих и спокоен.
— Мне кажется, в словах полковника О есть правота. Малакка нанесла нам удар. Мы его отбили. Но, если мы промолчим, если, хотя бы, не попробуем наказать их за это, они решат, что мы слабы. Что можно вести против нас подлую войну безнаказанно… И будут ее вести.
Ли Сунмон сел в оглушительной тишине. Один лишь Гванук елозил на своей скамеечке, радостно скалясь.
Наполеон задумался.
«Ли Сунмон прав совершенно. Но и я тоже прав… Нужен какой-то компромисс».
— Благодарю, полковник Ли! Ты указал на аргумент, которым я пренебрег. Мы ответим. Сейчас из почти двух сотен пленников у нас точно есть 12 человек из Малакки. Включая местного вельможу Дравати. Есть у нас имена еще пары десятков посланников Раджи Тенги. Надеюсь, Белый Куй с Аритой кого-нибудь из них захватят… Мы отправим посольств в Малакку. С претензией. Перечислим в деталях все корабли и отряды, которые уничтожили, назовем всех подданных Раджи Тенги, которые воевали против нас. И мы объявим: все пленники и прочие доказательства пиратства отправлены в империю Мин. Мы обращаемся к императору с обвинениями против Малакки, требуем справедливости. Разумеется, это будет ложь, но я уверен, что после этого султан так перепугается, что надолго притихнет. А у нас появится нужное время…
— Этого мало! — Гванука сегодня просто не унять. Может, посоветовать ему отправиться домой и заняться утехами с его дикой служанкой? Пусть пар выпустит…
— Мало, полковник? — Наполеон улыбнулся. — Хорошо! Тогда сделаем следующим образом: послом Сингапура станешь ты. Как только Куй вернется из похода, ты отправишься в Малакку. Донесешь до султана всё, что я сказал. Но! — он упредил новый всплеск эмоций своего бывшего адъютанта. — После этого я дозволяю тебе вести себя максимально вызывающе. Провоцируй Тенгу на конфликт, как можешь (в рамках приличий, разумеется). Если султан решится после всего сказанного бросить нам вызов сам… что ж, мы его примем. Вся Армия Старого Владыки всё это время будет в полной боевой готовности. Никаких увольнений в Армии, постоянная дальняя разведка — они не ударят внезапно.
— Ха! — Гванук сел победителем.
…И у него не вышло спровоцировать Раджу
