экономить. Сам остров уже начинал давать определенный доход, который не зависел от превратностей политической судьбы. Так что освободившиеся строители быстро возвели верфь к западу от Скалистой гавани. Два первых дока занялись ремонтом кораблей Ударной Эскадры, многим из которых было уже больше десяти лет. Также чинили и улучшали шесть захваченных пиратских посудин, которые решено было включить в состав Эскадры. Хотя, на настоящие боевые они не тянули. Наполеон даже не планировал ставить на них пушки.
— Когда закончится текущий ремонт, а строители возведут еще три дока — закладывайте сразу пять кобуксонов, — отдал приказ Наполеон своим корабелам.
Он уже смирился с тем, что корабль европейского типа здесь не нужен. Его недофрегат, конечно, имел свои преимущества, но в тесноте Пролива ловкие и юркие «черепахи» намного полезнее. Особенно, с таранами и парой пушек на носу. Но таких у него всего три — довольно старых и потрепанных.
Об Армии Наполеон тоже не забывал. Оружейные мастерские — ружейно-пистольная и пушечная — запустились еще летом. Неподалеку от Сингапура удалось найти источники железной и медной руды, а вот с оловом сохранялись сложности. Самое обидное, что самый большой рынок этого металла находился как раз в Малакке. Приходилось закупать через посредников. Из-за дефицита олова и серы производство нового вооружения шло неспешно. Но на складах потихоньку росли штабеля ящиков с новым оружием. Можно думать о формировании новых рот… Может быть, даже полков. Здесь, на жарком и душном юге, в стране небольших островов, латная пехота и конница почти не использовалась. А мушкетерские части будут уместны, как нигде.
Хотя, традиционную армию необходимо развивать не меньше. Мало ли куда заведет грядущая война? Главнокомандующий поручил Ивате закупать лошадей. Своих у Армии не было и двух сотен: в разведроте Монгола и у офицеров и вестовых при них. Очень трудно возить морем лошадей. Так что целый конный полк спешился. Применение воинам Гото Ариты нашлось, но многие самураи были удручены тем, что лишились своего главного военного преимущества. Да, и сам полковник тоже изрядно от этого расстраивался. Обсуждая проблему, они пришли к грустному выводу: на Сингапуре почти тысяча лошадей не нужна. Такой табун создаст большие проблемы.
Но полторы сотни завести можно. Арита составит план, по которому каждая рота — и копейная, и лучная — раз в несколько дней сможет тренировать маневры верхом. К тому же, одна рота вполне сможет разместиться на оборудованном полигоне. Конечно, это не совсем то; в идеале, у каждого всадника должна быть своя лошадь. Однако, такая мера позволит конному полку хоть как-то оставаться в форме.
Закупку тоже начали еще летом, и вскоре столкнулись с тем, что в Нусантаре имелось крайне мало лошадей. Вернее, они были: у знати и вельмож, у придворных, в личной страже правителей. Но разведением этих животных на островах не занимались. Не было ни конных заводов, ни вольно пасущихся табунов. Обычные люди в хозяйстве пользовались услугами исключительно водяных буйволов. На севере, говорят, многое для людей делали слоны. Так что за несколько месяцев удалось купить где-то три десятка лошадей. Слишком разных, к тому же, большая часть из них точно не были боевыми.
Наконец, удалось договориться с купцом из Бенгалии: тот пообещал привезти 100 лошадей. Условия выставил… конские. Мало того, что цена за них просто ужасающая, так бенгалец вытребовал, чтобы и за тех лошадей, что погибнут в дороге, ему тоже заплатили часть стоимости. Но уверял, что привезет настоящих боевых скакунов из Делийского султаната. Подсчитав расходы, Наполеон быстро понял, что не смог бы посадить в сёдла весь полк даже по финансовым соображениям.
«Насобираем на роту, — рассуждал он. — Если что, заберем часть у разведчиков или у вестовых. И на этом пока всё. Может быть, еще и не понадобится большую войну вести».
Возможно, эти две вещи были не связаны. Но Наполеон всё меньше верил в совпадения. Стоило ему с головой окунуться в хозяйственные дела… Стоило испытать тихую мирную радость законотворчества… Стоило в самых глубинах сердца пожелать мирной жизни — как над ней сразу нависала не иллюзорная угроза.
В Сингапур, с разницей всего в несколько дней, прибыли послы из Маджапахита и Аютии.
Глава 14
— Горько и кисло! — скривился Бумисакан, отхлебнув из кружки своего моряка. Хлопнул ею по столу с вызовом в глазах. — И этим ты собрался угощать моих ребят?
Гванук не хотел спорить. Он, в общем, даже был согласен с оценкой местного пойла. Хотя, с чем ему сравнивать? На своей родине, в Чосоне, он мог лишь мечтать попробовать сладкое вино. А на Тиндэе уже либо рисовая водка, либо рисовое пиво. Одинаково гадкие на вкус. Наверное, поэтому юноша и не любил пить. Но сегодня пришлось.
— Чего притих? — капитан Бумисакан уже по-хозяйски уселся на лавку, потеснив своих моряков. — Если твой господин ляжет под моего господина, я, так уж и быть, пришлю тебе пару кувшинов чудесного сладкого пойла из наших яванских фруктов! А то, слышишь, может, отправишься служить к нам? Я воинскую повадку вижу, от меня этим рваньем не прикрыться. Всё равно, у вашего островка будущего нет. Прабху-бхатару всё с вами решил.
Капитан Бумисакан уже явно неплохо набрался; в кабаке или на своем корабле. И Гванук решил, что нельзя отпускать эту случайно залетевшую в его руки птицу удачи.
Дело в том, что в кабак северо-восточной гавани он пришел, конечно, не пьянствовать. Он явился сюда искать ответ: тайно и в крестьянских обносках.
Два посла двух великих держав заявились в Сингапур почти одновременно. И заявили почти одно и то же: подчинитесь. Только сиятельный Джахавурупана потребовал подчиниться Маджапахиту, а не менее сиятельный Апичатпонг Вирасетакун — Аютии. Обе эти державы, в свое время, уже захватывали этот островок и сносили под корень местных властителей. Обе считали себя хозяевами Сингапура. Просто раньше он им был без надобности, а тут, оказывается, что этот кусок скалы богат!
Цитадель напряглась. Да весь остров напрягся! Кроме самого Ли Чжонму. Хмурый генерал вдруг стал ворчлив и рассеян. Покуда Гото Арита всячески развлекал послов в старом дворце раджи, старый генерал не желал их даже видеть. Как будто, у него есть более важные дела! Наконец, на каком-то рабочем совещании, полковники сами приперли главнокомандующего к стенке: что делать?
А Ли Чжонму только отмахнулся.
«Господин! — испуганно округлял глаза Даичи Ивата. — Но они хотят нас поработить! Надо что-то делать!».
«Если бы хотели поработить, то сюда прибыл не
