понимаешь.
— А если сдамся, вы мне точно ничего плохого не сделаете? — с притворным облегчением спросил маг, убирая одну руку и слегка пригибаясь, как будто он собирается положить клинок на землю.
— Да за кого ты меня принимаешь, а? Я же мухи не обижу.
— Приятно иметь дело с такими добрыми… Scalp!
Браслет на левом запястье мага порвал рукав плаща и метнулся к врагу, на ходу вытягиваясь в три переплетенных тонких лезвия, напоминающих клубок серебристых змей. Стоит им добраться до тела, и через несколько секунд человек будет изрезан и пронзён в паре дюжин мест сразу. Однако волшебник успел не только заметить их, но и резко дёрнуть палочкой, испуганно выкрикивая заклинание:
— Импедимента! — голубой луч врезался в дёргающиеся лезвия, заставив их замереть в воздухе почти неподвижно, силы волшебник явно не пожалел. — Депульсо! — второй взмах отшвырнул их куда-то в туман. Он вывернул кисть, переводя жезл на мальчишку, но отреагировать на новую атаку уже не успел.
— Акуто!
Основание клинка превратилось в полдесятка свёрнутых металлических нитей, мгновенно распрямившихся как пружины и швырнувших лезвие в цель почти со скоростью пули. Кинжал воткнулся волшебнику в руку, пробив её практически насквозь. Тот выронил палочку, схватился за рану, но больше не смог ни пошевелиться, ни закричать, ни хотя бы сделать вдох — так и упал на спину без движения. Нанесенный на кинжал алхимический яд и сам по себе был достаточно мощным, а заклинание укрепления усилило его действие на пару минут в несколько раз, тогда как второе сделало клинок на то же время достаточно острым, чтобы воткнуться даже в бетон.
— Альтера вита, — произнёс маг, взмахнув рукой и активировав магические цепи вновь, чтобы подпитать кинжал. Символы и руны, выгравированные на лезвии клинка, слабо засветились серым. Ушел почти весь резерв цепей, но это было меньшим злом — у Кайнетта больше не осталось мистических знаков, а драться с ещё одним, явно не самым бесталанным и полным сил, волшебником на одних заклинаниях сейчас равнозначно самоубийству. Запустив процесс, он коснулся медного кольца на пальце, вытягивая небольшой запас накопленной энергии и заставляя украшение рассыпаться на куски. Подумал немного, прикинул нужное время и затем крикнул: — Эй, дядя, тут вашему другу что-то плохо стало! Лежит, не двигается, а не помер ли?
— Что?! Морт, чего ты там возишься? — донеслось издалека. Где-то через полминуты высокий волшебник с простреленной рукой появился из-за крана, освещая себе путь палочкой. Стоит отдать ему должное, он сначала аккуратно высунулся, оглядел происходящее, и только потом осторожно подошел к телу своего напарника. Одним глазом не переставая следить за стоящим у стены мальчишкой, он пару раз толкнул Морта ногой, потом присел рядом. — Мортимер, какого хрена? Эй, Морт, ты чего… не дышишь? — растерянно добавил он, касаясь шеи волшебника и не нащупывая пульса. Всё-таки взглянул в искривлённое судорогой лицо напарника с остановившимся взглядом, затем вновь поднял глаза. — Эй, недоносок, что ты с ним сделал?
— Да ничего я не делал, — Кайнетт равнодушно пожал плечами, одновременно внимательно следя за мистическим знаком противника. Он очень старался держать лицо и не кривиться от боли в работающих в полную силу магических цепях. — Этот кретин сам упал на нож.
— Да что ты несёшь… Фульгари!
— Небулоус клипеум, — произнёс маг почти одновременно, вскидывая руки и приседая. Перед ним из тумана сформировался щит примерно два на два фута, как раз ребёнку и укрыться. Барьер из насыщенного магией водяного пара выдержал первое заклинание, затем ещё три, брошенных практически подряд. Следующее разметало его клочьями тумана, когда резерв Арчибальда оказался выжат досуха. Это четырёхстрочное заклинание, барьер собственной разработки Кайнетта, имело множество достоинств, включая возможность произнести его заранее и потом перевести в активный режим короткой арией, но вот энергии ему требовалось слишком много. Раньше это не являлось проблемой, но вот сейчас…
— Ступефай!
Заклинанием, от которого не удалось увернуться, Кайнетта швырнуло о стену, оглушив на несколько секунд и оставив беззащитным. Но когда перед глазами перестали плавать цветные круги, маг увидел, что Эби слишком занят ожившим напарником, вцепившемся в его ноги.
— Морт! Эй, Морт, ты чего? Всё нормально, я достал этого засранца, сейчас я тебе… Морт, стой! Мортимер! Сто-о-о-ой! — вопли волшебника превратились во что-то невнятное, когда мёртвый напарник с нечеловеческой силой потянул его на себя, свалил на землю и вцепился зубами в плечо. — Ступефай! Петрификус! Инкарцеро! Конфри… А-а-а-а!
Оглушающие и парализующие заклинания плохо действовали на нежить. Возможно, примени волшебник сразу что-нибудь разрывное или режущее, ещё мог бы освободиться с минимальными потерями, но он никак не ожидал встретить здесь инфернала, а тем более, что им окажется его напарник с таким подходящим именем. Пошатываясь и бездумно пытаясь отряхнуть перемазавшую весь дождевик грязь, Арчибальд поднялся на ноги и медленно дохромал до мертвеца, успевшего перегрызть волшебнику горло. Взмахнул рукой, произнося формулу отмены, которая не требовала даже вливания энергии:
— Реквиэскер.
Нежить замерла, превращаясь в обычный труп уже навсегда. Маг окинул взглядом оба тела, затем покачал головой и побрёл назад к месту встречи, хромая и держась по пути за стены. Первое заклинание растянуло связки на ноге, даже странно, что только на одной. Удар о стену, кажется, ничего ему не сломал, но кучи ушибов, синяков, лёгкого сотрясения ему в этом теле тоже хватит. А ведь такое оглушающее заклинание в книгах рекомендовалось для изучения на втором курсе их школы. Похоже, Кайнетт зря посчитал местных волшебников излишне мягкими к молодому поколению.
— Эй, Альберт, ты как там? Помнишь хоть, как меня зовут? — крикнул Арчибальд в туман.
— Помню, помню. Джимми, он же Джеймс… — ворчливо ответил тот, медленно показываясь из-за той же кучи плит. Он тоже был с ног до головы в грязи после падения в траншею и попыток из неё выбраться в полуоглушенном состоянии. — Где эти двое? Сбежали?
— Мертвы, оба. Я же говорил, что от меня будет польза на встрече. Мне тоже досталось, но не смертельно. А ты там как?
— Я почти целый, хотя за пару рёбер не поручусь, как-то нехорошо они хрустнули. Да и упал я неудачно. Как же завтра всё это будет болеть…
— Это неплохо. Когда совсем ничего не болит, то ты или мёртв, или стал нежитью, и обе перспективы не очень вдохновляют, — ответил Кайнетт, с любопытством изучая своего призрака, только начавшего шевелиться после наложенных заклинаний. Посмотрел на сумку с мандрагорой, так и лежащую на бетоне. — Вставайте, мистер МакДугалл, вам ещё надо в этой грязи найти свой пистолет, потом нам обоим вытащить клинок из трупа, а после исчезнуть отсюда,
