излишки магии. На такую мелочь их должно хватить без проблем. Снаружи никто и не заметит ничего, даже соседи под и над нами. Лучше скажите, найдутся ли желающие?
— А как оно вообще работает? — чуть спокойнее уточнил Альберт.
— Кровь служит катализатором, время действия можно задать заранее. Заклинание на предмете превращает девять десятых его материала в пыль, а затем подрывает. Слышали про пылевые взрывы когда-нибудь?
— Я и про объёмно-детонирующие боеприпасы слышал, — проворчал Альберт, потом закашлялся, пытаясь прочистить горло от поднятой пыли. — Но в чём тут выгода, по сравнению с обычной бомбой?
— Никаких следов взрывчатки вообще и никаких следов магии уже минут через десять. Самый обычный предмет, который можно пронести куда угодно — табакерка, пепельница, какой-нибудь кубок или пресс-папье. Главное, чтобы это был металл, железо или алюминий, к примеру. Поставил, уколол палец, ушел — ничего не тикает, ничего не мигает, для любого маггла это просто безвредный кусок, допустим, стали, которым разве что по голове можно ударить.
— Что ж, поинтересуюсь, но на многое не рассчитывай — такие штуки нужны обычно людям, с которыми даже с магией лучше не связываться, если жить хочешь.
— Это уже ваша работа, я свою часть исполняю, — заметил маг равнодушно. Открыл дверь лаборатории и жестом пригласил вернуться в «библиотеку». Там Альберт вновь занял стул, а маг остался стоять у стола. — Это всё так, на скорую руку. Всё-таки потребности волшебников и магглов сильно различаются, и подобрать вещи, которые заинтересуют ваших клиентов, и которые им не обеспечит обычная наука и техника, не так уж просто. Но я уверен, что со временем мы сможем найти и другие уникальные товары. У меня пара идей, к примеру, ведение разведки с помощью тех же призраков или фамилиаров. Не будем останавливаться на достигнутом, главное — научный поиск.
— С этим спорить не буду. Не всё сразу. Но и нескольких лет на исследования у нас тоже нет.
— Я понимаю. Оплачивать жильё надо чем-то уже сейчас, а не через десятилетие. Но на разработки нужны деньги, так что начнём с этого и дальше будем усложнять, — маг посмотрел на лежащий у края стола кинжал, однако демонстрировать его не стал. Вместо этого сменил тему: — Кстати, я упоминал, что и мне кое-что понадобится. Вы сможете организовать встречу с кем-то из ваших обычных поставщиков из магического мира?
— Могу договориться. А о чём именно идёт речь?
— Мы можем у них кое-что заказать. Слышали про корень мандрагоры когда-нибудь? Так вот, из него можно приготовить несколько крайне занимательных вещей. Из магического, разумеется, люди всегда его путали с обычной травой с причудливыми корнями, от которой проку кроме скополамина и нет. И где-то в это время, в конце апреля, мандрагора как раз созревает. Можем заказать у них партию за обычные деньги, а я берусь приготовить несколько эликсиров, которые гарантированно будут пользоваться спросом. Сведение шрамов, исцеление старых ран, восстановление подвижности суставов, одно зелье, если оно получится, даже позволит скинуть лет пять-семь, но только магглу и только один раз. Ещё пара особо ценных ядов, но это уже для очень специфических целей, — перечислил Кайнетт почти мечтательно. В родном мире настоящая мандрагора встречалась безумно редко, даже он, получивший в Часовой башне степень мастера алхимии, держал её в руках едва ли с полдесятка раз в жизни. Соответственно и рецепты с ней изучались и записывались лишь самые мощные, на которые не жалко потратить такую редкость и в которых заменить её ничем иным нельзя. Правда, большая часть составов предназначалась для ритуалов или работы с магическими цепями, пригодных для обычных людей было куда меньше. А здесь ведьмы растят мандрагору в теплицах, словно какую-нибудь морковь, и настойка её отнюдь не стоит своего веса в золоте. Арчибальд честно признавал, что в металлах разбирается куда лучше, чем в зельях, но в своих возможностях сварить нужное с третьей-четвёртой попытки он не сомневался. А при соотношении приблизительной стоимости получившегося состава на чёрном рынке и местных совершенно смехотворных расценок на мандрагору, они останутся в плюсе, даже если три четверти материала уйдёт в отходы.
— Если ты не преувеличиваешь, это и впрямь может стоить риска. Какая сумма требуется?
— Я напишу расценки в легальных аптеках, чтобы вы знали, от какой цены начинать торговаться.
— А если ты можешь просто пойти в вашу магическую аптеку и купить себе эту траву, то зачем такие сложности? — удивился Альберт.
— Мистер МакДугалл, как много вы знаете о волшебном мире?
— Кое-что, хотя явно недостаточно. Магия и маги существует на самом деле, всякие оборотни, упыри, тролли — тоже. Все они скрываются, а знают о них хорошо, если с дюжину человек на самом верху, да такие как я, кто ведёт свой небольшой бизнес и не попадается. Любому человеку, который узнает о магии, увидит колдуна или какого-нибудь гремлина, сотрут память, а после он может и не вспомнить, как его вообще звали и какой сейчас год. Есть что-то вроде своей полиции, «авроры», которые наказывают своих преступников и следят, чтобы люди о магии так и не узнали. У них есть тюрьма, куда сажают за такое — и обычных людей, и волшебников. Что ещё? Маги рождаются и среди нормальных людей, но после одиннадцати им выдают палочку и забирают учиться куда-то в Шотландию на семь лет. Ещё маги почти не пользуются техникой, для многих телевизор или микроволновка — это как для меня, — он кивнул на заваленный стол, — твои фокусы с привидениями и взрывающимися пепельницами. То есть чёрт его знает, как эта дрянь вообще работает. Также у них до сих пор всё решают аристократы, ещё там какие-то истории про расизм, но я мало что понял.
— В общих чертах, ясно. Тогда поделюсь секретом и внесу ясность. Я — «магглорождённый», то есть в предках у меня волшебников не было или я о них не слышал. О магии не знал, пока меня лет в пять не нашел один волшебник, иностранец, не из Британии — ему понадобился ассистент, и он решил, что подготовить нового проще, чем найти взрослого и переучивать. В общем, лет пять он меня учил тому, другому, а потом так вышло, что его больше нет, а я остался один в магическом мире, о котором почти ничего не знаю. Пришлось крутиться, так я вышел на Уильяма, а дальше ясно. То есть для всех в Британии я — обычный сирота, который не знает, с какого конца палочку держать, и я предпочту, чтобы так всё и оставалось. Но вот некоторым специфическим вещам меня научить успели, и этой информацией я
