любой уважающий себя маг знает это с детства), что магическая энергия бывает двух видов, внешняя и внутренняя, иначе их называют Мана и Од. Од со временем накапливается в магических цепях магов или магическом ядре мифических зверей, вроде драконов или фениксов. Мана течёт по лей-линиям и вообще разлита повсюду в мире, она присутствует повсеместно. Для большинства заклинаний используется именно Од, внутренний резерв мага, однако при должном умении особенно затратный ритуал можно потом перевести на поддержку внешним питанием, что Кайнетт сам проделывал недавно с кругом призыва для духа жадности. Однако поглощать и использовать ману напрямую способны лишь высшие демоны и несколько древних артефактов уровня Святого Грааля. Тем не менее, волшебная палочка (или кольцо, меч, посох, созданные по тому же принципу) способна при движении накапливать небольшой запас окружающей маны и сразу же использовать её для создания заклинания. Одновременно принудительно запускаются магические цепи волшебника, чтобы он мог потратить Од, часть собственной магической силы, на его запуск. Это было воистину гениально, Арчибальд готов был склониться перед талантом создателя данной мистерии и лишь пожалеть, что в родном мире этого так и не произошло.
Таким образом, поскольку здесь маги не превратили себя в своего рода буровые вышки или скважины, вытягивающие каждую каплю магической силы через свои цепи, общий поток силы был более насыщенным, раза в три-четыре, и многие магические существа и звери остались на Земле. Хотя некоторые ушли на Другую сторону и здесь, эльфы в том числе (книга почему-то называла их Истинными эльфами, как будто бывают какие-то ещё?). Возможно, повлияли ещё и другие факторы, какие-то альянсы с мифическими народами или иное отношение магов к различным чудовищам, однако, в конце концов, в этом мире их сохранилось куда больше, пускай в основном в труднодоступных или закрытых магией районах планеты. Дальше в книге шли уже менее интересные темы — история Кухулина, например, расцвет и разрушение Камелота, какие-то древние восстания гоблинов и борьба с великанами. В общем, чем ближе к нынешнему времени, тем больше автор учебника замыкалась на одной Британии, всё реже и реже упоминая события магического мира за её пределами. Ничего столь же… фундаментального, как создание накопителя маны, там пока не встретилось. Кайнетт пока дошёл лишь до семнадцатого века, как раз до времён создания Статута Секретности и официального ухода магического сообщества в подполье — возможно, дальше ещё будет что-то интересное.
Вместо истории Нового времени он принялся изучать учебники по магической теории и бегло пролистал справочник по палочкам и их применению. Всё-таки данная вещь заинтересовала его сильнее всего, ведь самая распространённая в этом мире магическая школа строилась целиком вокруг применения данного мистического знака. По грубым прикидкам выходило следующее: если принять энергию для самого простого магического укрепления предмета за единицу, то для Градации воздуха, создания знакомой магу вещи на пару минут «из ничего», нужно уже пять единиц энергии; при этом волшебник с палочкой потратит на укрепление лишь четверть единицы своих внутренних резервов, а на Градацию — только единицу, компенсируя разницу за счёт внешней маны. Разумеется, это в самом общем случае, без учёта состояния мага, совместимости с мистическим знаком и ещё пары десятков различных факторов. Как говорится, в среде идеального газа на высоте уровня моря, однако общий порядок цифр можно оценить. Означает ли это, что таким образом та же Тонкс превосходит, например, Солу в четыре-пять раз по своему магическому резерву? Похоже, что нет. Палочка — это очень мощный магический инструмент в умелых руках, однако, как выяснилось, она… расслабляет пользователя. Местных волшебников начинают обучать лет в десять, а не в пять-шесть, что хоть и гуманно, но одновременно глупо. Поскольку открытие и тренировка магических цепей без внешней помощи мистического знака крайне болезненны, волшебники не уделяют этому должного внимания. По минимуму они развиваются и с палочкой, что годам к семнадцати позволяет самым одарённым творить простые мистерии за счёт одного внутреннего резерва, однако в реальном бою или сложном ритуале их возможности без мистического знака будут крайне ограниченны. Но большинству хватает и этого. И в результате…
Когда Кайнетт вчера осознал этот факт, он просто уронил книгу, подавился кофе и долго не мог откашляться и отдышаться. Должно быть, со стороны это выглядело настолько же жалко, насколько и смехотворно. Зайди к нему в тот момент кто-нибудь, и маг вполне мог и убить, несмотря на личности. Однако, приведя себя в порядок, он вновь попытался спокойно осмыслить своё открытие — в этом мире волшебники так и не создали магических гербов, даже старинные рода, чья родословная насчитывает больше тысячи лет. Несмотря на всю абсурдность данного факта, ему можно было найти объяснение. Здесь волшебникам не нужно было сжигать и выматывать себя, проводя годы в постоянных тренировках, прежде чем начать исследования, окончат которые хорошо если их внуки или правнуки. А значит, у них не было жесткой необходимости создавать опасный и весьма болезненный при каждом использовании метод увеличения магического резерва потомков и передачи части фамильных секретов напрямую, с фрагментом собственной души. Здесь дальше браков с учётом родословных и количества поколений магов в семье они не зашли, а тайны ремесла остались в виде зачарованных книг в родовых библиотеках. Возможно также, что за две с лишним тысячи лет волшебники в некоторой степени изменились, приспосабливаясь к постоянному применению «костылей» в виде палочек, сами их магические цепи в какой-то мере «мутировали» за множество поколений. В прошлой жизни Арчибальду попадалась теория, что современные маги пусть и не так сильно, но отличаются от тех, кто жил три-четыре тысячи лет назад, и потому их телу уже не удастся вновь получить доступ к Истоку, то есть к почти бесконечному источнику магической энергии. Сказать по правде, Кайнетт всегда считал, что одержимость многих магов Ассоциации достижением Истока (он же Корень Мира, он же Хроники Акаши, он же Великая пустота, некоторые и вовсе называли его Богом) слегка чрезмерна и граничит с религиозным фетишем, что для настоящих исследователей просто недопустимо. Он был рад узнать, что здесь на подобную нелепость никто не тратит века стараний и горы ценных ресурсов, на этом фоне местные увлечения магической Британии вроде усердных поисков так называемых Даров Смерти можно было считать скорее милыми причудами.
Чувствуя, что от бесконечного наматывания кругов по комнате уже болят и немеют ноги, Арчибальд присел на стул и окинул взглядом несколько полуразобранных поделок, которые он мастерил между делом, чтобы МакДугал от него отвязался на какое-то время, а баланс на счету из отрицательного выправился хотя бы
