Отпускаю тебя (Мессалина)
От зенита Сатурна до чрева Земли
Тайны мира свое толкованье нашли.
Я распутал все петли вблизи и вдали,
Кроме самой простой - кроме смертной петли.
Омар Хайям
23-й день без тебя. Света больше нет.
Шесть черных свечей, жезл из селенита, чаша воды, кинжал, большое зеркало, лист бумаги с заранее написанным заклинанием Вызова. Я готова. Зажигаю огонь и, макнув жезл в воду, начинаю, напевая писать на зеркале невидимые слова. Невидимые человеческому взгляду. Но ясные для Них.
- Взываю к тебе, Сатана, Властелин огня и Юга. Взываю к тебе, Люцифер, Носитель света, Властелин Востока. Взываю к тебе Белиал, Основа земли, Властелин Севера. Взываю к тебе Левиафан, Властелин моря и Запада.
Голос дрожит – мощное Слово саднит горло. Я вношу эту плату.
- In nomine Dei nostri Satanas Luciferi exclesi!
Огонь пожирает свечи, запах копоти проникает в легкие. Я выдержу.
- Приди ко мне! Моя жертва отдана добровольно, - кинжал мягко режет кожу, обагряю жезл и ставлю точку, - Madariatza, torezodu.
Боли нет. Я давно перестала ее чувствовать. Я умерла, когда умер ты. Но я не отпущу тебя, просто не могу. Закрываю глаза в ожидании. Знаю, ты придешь. Ты вернешься ко мне, потому что я этого хочу. Желания сбываются, особенно такие сильные.
- Снежинка, - мягкий голос, все такой же чарующий как я помню. Не хочу смотреть, хочу только слышать. – Я скучал, милая.
Слезы льются потоком, капают на бумагу, которую я все еще держу в руке. Сладкое опьяняющее счастье окутало мой разум. Ты рядом, ты здесь.
- Я тоже скучала.
Чувствую, что ты за моей спиной, но боюсь взглянуть – если тебя нет, я сойду с ума. Опять.
- Посмотри на меня.
- Нет.
- Снежинка, открой глаза.
- Не могу.
- Не откроешь, я уйду.
В ужасе разлипаю веки. Мутно. Проклятые слезы. Не вижу тебя!
- Я здесь.
Зрение возвращается медленно, но уже сейчас я могу различить твое лицо. Какой ты красивый! Но почему ты печален? Ведь мы снова вместе. Тяну в нетерпении руку, чтобы коснуться. Ты отрицательно качаешь головой. Почему? Злюсь!
- Я хочу дотронуться до тебя!
- Не сможешь, - глухо и безнадежно.
Понимание искрой прожигает мозг. Не смогу. Никогда снова. Я знаю, у нас ничтожно мало времени, потом тебе придется уйти. Ты больше не принадлежишь этому миру. Тебя забрали. От меня.
- Это несправедливо, - предательские слезы опять забивают глаза, - мы так мало были вместе.
Тянешься ко мне, будто желая смахнуть влагу с моих ресниц. Ну пожалуйста! Твои пальцы скользят возле лица, но я ничего не чувствую.
- Снежинка, не плачь. Не надо. Вспомни, как мы встретились впервые. Я никогда не говорил, что подумал, впервые увидев тебя. Боялся показаться слишком сентиментальным. А сейчас не боюсь. Мне показалось, что ты самое удивительно существо на свете. Фея. Серебряноволосая фея.
Меня словно в омут окунуло в воспоминания…
Я гуляла по парку с племянником. Совсем еще маленький, он не мог кататься на аттракционах, поэтому просто глазел по сторонам сидя у меня на руках. В магазинчике сладостей я с глупости купила ему леденец, который вскоре прилип к моей прическе. Я присела на скамейку, опустила малыша рядом и пыталась вычесать сладкую карамель с волос. Но сладость и сильный ветер хорошо делали свое дело, и на голове у меня образовалось настоящее воронье гнездо.
- Вам помочь?
Я приняла эту фразу на свой счет и обернулась, чтобы взглянуть в глаза добровольцу. За моей спиной держа в руках огромного плюшевого медведя стоял молодой парень, наверное моложе меня, в шортах и бейсболке с эмблемой парка.
Я молча протянула ему щетку для волос. Он опустил игрушку на скамью, подмигнув моему племяннику, и взял расческу. Следующие десять минут были самыми приятными в моей жизни. Кто бы мог подумать, что простое распутывание волос может быть таким чувственным. Вся кожа на моем теле покрылась мурашками, а щеки покраснели.
- Почему у вас такой интересный цвет волос? Похоже, он натуральный, - спросил парень удивленно.
Я ненавидела этот вопрос. Большинство людей думало, что я крашусь. И меня это устраивало. Только самые наблюдательные и подкованные в вопросах парикмахерского искусства могли заметить, что это не так. Не знаю, что заставило меня это сделать, но я ляпнула правду:
- Это седина.
- Что? – расческа замерла.
- Я седая! Что не понятно? - я рывком освободила из рук парня свои волосы и встала со скамейки - Идем, малыш, нам пора.
Уходя, я спиной чувствовала за спиной его взгляд, но подавила желание обернуться. Все они реагировали одинаково. Почему-то выбеленная перекисью блондинка вызывала у мужчин только положительные чувства, а поседевшая в девятнадцать лет девушка отвращение. Это был мой крест.
Мы гуляли по парку еще пару часов, когда племяннику захотелось, чтобы я выиграла ему в тире игрушку. Стреляла я мастерски, поэтому мы прямиком направились к ближайшему стрельбищу. Там мне вручили игрушечный автомат и повесили новую мишень. Девять попаданий из десяти и заслуженный приз – плюшевый медведь. Тот самый. Это настораживало, но малышу очень понравилась игрушка, и у меня язык не повернулся попросить заменить ее.
Уходя из тира, я услышала:
- Постой, снежинка.
Опять он. Не оборачиваясь, продолжила идти.
- Ну подожди. Почему ты убежала? – он обогнал меня и вопросительно смотрел в ожидании вопроса.
Мне хотелось ляпнуть что-нибудь гадкое, чтобы он отстал наверняка, но что-то удержало. Наверное его глаза, такие яркие и чистые. В них был только искренний интерес.
- Так получилось, – потом, сама удивившись этому, добавила: - больше не убегу.
Он улыбнулся, и я пропала. Нельзя злиться или обижаться на парня с такой улыбкой – это просто преступление.
- Почему ты назвал меня снежинкой?
Он пожал плечами:
- Ты красивая. И волосы… Настоящая снежинка.
Я улыбнулась в ответ:
- Меня так раньше никто не называл, но мне нравится.
Воспоминания окончательно добили меня. Всхлипывая, я уронила голову на колени. За что с нами так? Неужели нет на земле никого более грешного? Он был так молод… Мы строили планы. Мы любили.
- Милая, не плачь. Это разбивает мне сердце.
Но у него нет сердца. Настоящего. Живого. Ничего не бьется в его груди.
- Я не могу так жить, - ужасная мысль в моей голове. Страшная. Жуткая. Взгляд на кинжал. И мягкое:
- Нет. Я этого не хочу.
О, дьявол! Его улыбка. Она всегда заставляла меня подчиняться. Вроде все решила, а он раз и улыбнулся. Смешинки в глазах и ямочки в уголках губ. Красивый.
- Хорошо. Я буду жить. Для тебя.
33-й день без тебя. Темнота.
