запечатанный конверт и убрал его во внутренний карман.
— Будет исполнено, Ваше Величество.
— Теперь идите. У вас мало времени. И помните, Темников, — его голос стал жестче, — я доверяю вам. Не подведите меня.
Покинув Малахитовый кабинет, я почувствовал странное облегчение. Наконец можно было действовать без оглядки на условности. Император дал карт-бланш, и теперь оставалось лишь грамотно распорядиться этой властью.
* * *
Федор Антонович Корнилов метался по кабинету, скрипя половицами старого особняка. Его обычно безукоризненная прическа растрепалась, на щеках проступил лихорадочный румянец. С момента обнаружения вторжения в лабораторию прошло уже шесть часов, но он по-прежнему не мог успокоиться.
— Кто это был? — в десятый раз спросил он, останавливаясь перед начальником охраны. — Как они проникли через защиту?
Начальник охраны, высокий мужчина с военной выправкой, лишь качал головой.
— Господин Корнилов, пока сложно сказать. Проникновение было профессиональным. Судя по записям магических датчиков, это был как минимум маг шестого ранга. Возможно, седьмого. Они преодолели барьеры так, словно знали их строение.
— Бюро? — нервно спросил Корнилов. — Или военная разведка?
— Если бы это было официальное расследование, они не стали бы действовать тайно, — вмешался другой человек, сидевший в углу кабинета. Молодой мужчина с внимательными глазами за стеклами тонких очков казался спокойным, несмотря на общую нервозность. — Скорее всего, это чья-то частная инициатива. Или иностранные агенты. Ну какой сотрудник Бюро или, прости господи, военный, будет нарушать закон?
Корнилов рухнул в кресло, подперев голову руками:
— В любом случае, мы скомпрометированы. Нужно немедленно эвакуировать все материалы из Тяглино и перевезти объекты в резервное хранилище. Борис, — обратился он к начальнику охраны, — распорядитесь об уничтожении всех следов деятельности. Используйте Протокол Чистой Земли.
Начальник охраны кивнул и вышел, оставив Корнилова наедине с молодым человеком в очках.
— Я всегда говорил, что нам нужно было действовать осторожнее, — заметил молодой человек, когда дверь закрылась. — Слишком много рисков, слишком много переменных.
— Заткнись, Горин, — огрызнулся Корнилов. — Если бы не твои «улучшенные формулы», мы бы уже закончили третью фазу и не сидели бы сейчас в этой дыре.
Горин поправил очки тонким, изящным движением.
— Мои формулы безупречны. Проблема в исходном материале. Слишком мало по-настоящему одаренных магов для экспериментов. Если бы у нас был доступ к императорским архивам…
— У нас нет доступа, и мы не получим его в ближайшее время, — оборвал его Корнилов. — Особенно теперь, когда о нас узнали.
Он подошел к окну и отодвинул тяжелую штору. Снаружи кипела работа — люди в темной одежде сновали между зданиями, вынося ящики и коробки. Другие сжигали бумаги в специальных магических контейнерах, не оставлявших пепла.
— Что с учеными? — спросил Корнилов, не оборачиваясь.
— Уже готовятся к транспортировке. Я ввел им специальный препарат для подавления воли. Следующие двенадцать часов они будут полностью послушны, а потом ничего не вспомнят и будут работать дальше.
Корнилов кивнул. Хоть что-то идет по плану.
— Британские партнеры уже в курсе? — спросил он.
— Я отправил зашифрованное сообщение сразу после тревоги. Они предлагают приостановить операцию на территории России и перенести исследования на их острова.
— Исключено, — резко ответил Корнилов. — Мы не отдадим им технологию, пока не получим обещанное. Продолжаем по плану, просто с большей осторожностью.
Пока Федор Антонович давал дальнейшие распоряжения, Горин незаметно активировал миниатюрный артефакт, спрятанный в подкладке жилета. Крошечный кристалл вспыхнул и погас, отправляя зашифрованное сообщение далеко за пределы усадьбы. Его истинный хозяин будет доволен этой информацией.
Через полчаса, когда Корнилов удалился для разговора с британским посредником, Горин тихо покинул кабинет и спустился в подвал, где располагалась основная лаборатория. Двое охранников кивнули ему — к молодому ученому здесь привыкли и не обращали особого внимания.
В лаборатории кипела работа по свертыванию оборудования. Техники отключали сложные приборы, ассистенты упаковывали образцы в специальные контейнеры. В центре комнаты группа медиков готовила похищенных ученых к транспортировке — вводила снотворное, подключала к системе жизнеобеспечения.
Горин подошел к шкафу с образцами и, убедившись, что никто не наблюдает, аккуратно извлек несколько пробирок с ярко-зеленой жидкостью. Эти образцы не фигурировали ни в одном официальном отчете — его личный проект, о котором не знал даже Корнилов. Ему это было ни к чему.
«Добро пожаловать в безбедную жизнь», — подумал Горин, пряча пробирки в специальный футляр.
Третий принц Андрей Алексеевич всегда щедро платил за информацию, а за такие образцы его награда будет поистине царской.
Горин знал, что ходит по лезвию ножа. Если Корнилов узнает о его двойной игре, то смерть покажется милосердием. Но риск стоил того. Ведь в отличие от близорукого Корнилова, Горин видел дальше — он работал на будущего императора. По крайней мере, он искренне в это верил.
Спрятав футляр в потайной карман, Горин вернулся к своим обязанностям. Нужно было выиграть еще немного времени, прежде чем он сможет незаметно покинуть усадьбу и доставить сведения и образцы своему истинному господину.
* * *
После аудиенции у императора я сразу отправился обратно к Виктору, ожидавшему у ворот дворца. Несмотря на поздний час, времени на отдых не было. Мы наняли другой экипаж и отправились в Судебное Бюро, где нам предстояло начать формирование оперативной группы.
— Император дал полный карт-бланш, — объяснил я Виктору, пока экипаж катился по ночным улицам. — Можем привлекать любые ресурсы империи, но действовать нужно быстро и решительно.
Виктор кивнул, на его обычно бесстрастном лице мелькнуло выражение удовлетворения:
— Наконец-то развяжем руки. Кого привлекаем?
— Всех проверенных. Никаких случайных людей. Операция будет проводиться по нескольким направлениям одновременно, поэтому потребуется несколько автономных групп, и желательно, чтобы они умели принимать верные решения без подсказок и намеков. Нам в процессе обсуждения только палки в колеса вставят.
В Судебном Бюро, вопреки ожиданиям, оказалось на удивление многолюдно. Даже в столь поздний час в коридорах сновали клерки с бумагами, а в некоторых кабинетах горел свет. В воздухе витало напряжение — словно все чувствовали приближение чего-то важного.
Андрей Павлович Соколов обнаружился в своем кабинете, окруженный стопками документов и чашками остывшего кофе. Увидев нас, он вскочил, едва не опрокинув стопку бумаг, и схватил какое-то странное устройство, которое жалобно щелкнуло, так и не активировавшись.
— Слева, — рявкнул он, но поздно.
Я среагировал быстрее, отскочив назад и пропустив мимо несколько отравленных игл.
— Не откалибровал еще, находишь же ты время для того чтобы заглянуть в гости, — виновато выдохнул наставник. — Что привело?
Я коротко обрисовал ситуацию, опуская наиболее шокирующие детали. Соколов слушал, не перебивая, лишь изредка кивая или хмурясь.
— Я так и знал, что с этими Корниловыми не все чисто, — произнес он, когда я закончил. — Слишком быстрый
