подал.
— А ты подумай, хорошо подумай! — Предложил я.
Мой будущий первый помощник, заместитель и корректировщик действительно задумался.
— Не припомню. — Дипломатично ответил он через минуту.
— Прекрасно, — заметил я, покивав. — Так почему ты отказываешь мне в способности понять, что несмотря на свои габариты экзамен-то по маскировке ты сдал. Да еще и превосходно. Похуже чем Демина, но, положа руку на ногу, десяток баллов в этом деле вообще ничего не решает!
Теперь задумался кавказец, с учетом новых данных.
— Торг? — Поинтересовался он через некоторое время.
— Ага! — Коротко кивнул я, чувствуя, как начинают намокать волосы.
— И чего выторговал? — Уже увереннее спросил он, но тут же оправился. — Вернее, кого? Артема, Юлю, Игоря и...
— И?..
— Тебя, естественно! — Ухмыльнулся я.
— То еще приобретение, да. — Вроде как улыбнулся он, но мне было видно, что переживания по поводу собственной полезности у него еще остались.
— Бероев, вот скажи мне, ты еще килограмм двадцать пять снаряги на выход примешь?
Детина невесело усмехнулся:
— Вот и нашли предел моей компетенции — тягловый мул, — махнул он рукой, вновь расстраиваясь. — Но чего уж там... Возьму, конечно.
— Дурак. — Спокойно выдохнул я.
Минута молчания.
— Дурак. — Согласился он, опять задумавшись. — Не могу найти зазор в своих рассуждениях.
Мне понадобилось каких-то несколько секунд и всего пара фраз, чтобы растолковать суть своей идеи.
Так что уже каких-то полминуты Мага просиял, будто я ему лично орден вручил. Сутулого, ага. С завязкой на спине.
— И не смей больше сомневаться в решениях командира, понял?!
— Точно так! — Вскочил по стойке смирно абсолютно счастливый Мага.
Глава 17
— Даже не знаю, что с тобой делать! — Авторитетно заявил Оболенский, поднимая кружку с пивом.
Как тост сказал. За то, получается, и выпили. Все-таки первый увал — неделя до Нового года. Отдых для тех, кто смог справиться с аттестацией. Остальные разъехались по домам. Удивительно, но все первокурсники с факультета огневой поддержки остались "в обойме" как по личным показателям, так и в составе группы сдав все нормативы. Тем же танкистам, например, не так сильно повезло. Из четырех набранных экипажей в строю после налета "тяжелой артиллерии" в лице экзаменационной комиссии осталось только два.
Экипаж машины под командованием Терской получил высшие баллы. Мы же с Ольгой пока соревновались в рамках стандарта, приберегая все "наработки" на летнюю аттестацию, до того момента строго храня их в секрете.
Межфакультетское взаимодействие пока не проверялось. Именно на него и я, и она делали основные ставки.
На "Литеру" хотелось всем. И пусть надежда была призрачной, но все же драться за главный приз мы готовились всерьез.
По остальным факультетам я особо не интересовался как шел отсев, но, судя по долетавшим до моих ушей слухам, их тоже знатно "причесало". Все-таки в этом году набор был действительно больше чем обычно.
А теперь у нас отдых. Новый год после Катастрофы — очень значимый для многих праздник, занимающий центральное место почти в каждой семье. Говорят, его и в эпоху Изобилия очень ценили, но сейчас... Первые десятилетия никто не мог сказать, собрались ли все под елкой в последний раз? Слишком неспокойно было вокруг. Так что встреча праздника в кругу семьи — очень сильная традиция.
Потому и распускают кадетов по домам за семь дней. Считается, что за это время можно добраться почти до любой точки империи, которая после Катастрофы временно утратила контроль над очень большими территориями, восстанавливать его начала всего лишь лет десять назад.
Сегодня с утра я узнал свои оценки и... Отправился домой. Правда, не дошел. Меня Леха Оболенский нагнал. Ему еще транспорт до родного города с часок надо было ждать, так что я решил составить ему компанию. Тем более, по Сарочке я тоже соскучился.
— А ничего не делать! — Спокойно заявил я, делая глоток горячего пива.
Да-да, вы не ослышались! Я и сам, впервые услышав это сочетание, немного офигел, тут же почувствовав тошнотный привкус во рту. Однако реальность оказалась куда приятнее. Уж не знаю, каким образом почти анекдотичное словосочетание "теплое пиво" может быть таковым, но пряный напиток был довольно приятен. По крайней мере, так утверждали все, кто решился его попробовать. Смельчаков оказалось не слишком много. Тот же Оболенский не рисовать не стал.
— То есть, скакать в семейниках тебе по общей столовой тебе прикольно? — Как-то даже озадачился Алексей.
— Леха, — задушевно начал я. — А что в народе говорят про тот случай?
Мой товарищ задумался, отхлебнув для улучшения процесса хороший такой глоток уже классического пивка.
— Спрошу по-другому: моя репутация от того пострадала? — Уточняю предыдущий вопрос.
Еще одна минутная задумчивость. В этот раз мешать я не стал, терпеливо дожидаясь, когда собеседник определиться с выводом.
— Нет, — наконец заявил он. — Я не могу понять почему, но... Ничего поправимого не произошло!
— А я тебе больше скажу! — Негромко усмехнулся я. — Джентльмены, конечно, не хвастаются, но кое-кому очень интересно стало, что именно те семейники скрывали...
Оболенский натурально за голову схватился. В глазах его читался простой и понятный вопрос "Каааааак?!!".
А история действительно смешной получилась. Полтора месяца неизвестный "самаритянин" дал мне отдыха, нанеся удар в последних числах ноября. Как раз во время общего ужина. Отчего-то именно в тот день стратегический объект, означенный на когда-то выданной нам Горской схеме как "Столовая №3", был полон народу. Но не настолько, чтобы я не смог договориться себе на добавку.
Отойдя от компании танкистов и пары моих бойцов, в которой я изволил откушать чем Бог послал, к раздаче, я вскоре вернулся с парой дополнительных порций запеченной под сырной корочкой свинины. Успел как раз к моменту, когда здоровенный малый что-то заканчивал втирать сидевшей со скучающим личиком Терской.
Что именно, я понять не успел, а вот ответ Лены вполне расслышал:
— ... А по сему прошу вас, господин Князев, потеряться в ужасе и как можно дольше не найтись!
Кажется, он хотел что-то возразить, но тут вмешался я:
— Подвинься! — Попросил я без всякой агрессии. — Ты мешаешь мне сесть.
Второкурсник с эмблемами стрелка-наводчика с какой-то ненавистью глянул мне в глаза и... Ничего не сказал, молча направив стопы свои в сторону компании.
"Странно!", — решил я,
