дистанции движения бы даже не заметил.
Это как выстрел. Если ты его услышал, значит, пуля не твоя. Свою ты не услышишь.
Ухмыляюсь:
— Что, так не понравился?! — На полном серьезе уточняю.
Вторая щека зажглась вспышкой боли. Отчего-то это добавило моему настроению лишь веселой злости, но никак не желания оправдываться.
— Ты что творишь, мелкий, а?! — Прошипела Карина, хватая уже слегка растрепанный букет, который тут же буквально уткнулся мне под нос.
Я присмотрелся. Красиво подобран. И стоит недешево. Явно утренней доставкой пришел. И подобран красиво, если наукой одной хитрой не владеть — флюрографикой. Главное, не путать ее с ежегодной съемкой легких — флюорографией. Тут дело похитрее будет.
На языке цветов красивый и со вкусом подобранный букетик оказывался довольно... Информативным. Большинство цветков сами по себе несли довольно мирный и даже лестный смысл: восхищение, признание в любви и предложение эту самую любовь разделить. Вот только общее их сочетание кратко можно было перевести как "так будь же моей шлюхой, надменная сука!". И есть у меня подозрение, что вручен он был Горской отнюдь не в дали от любопытных глаз, а вовсе даже при скоплении скоплении скучающих в ожидании увольнительного масс. У нас же народа образованного полно. А кто ничего не понял, тому потом объяснят. Громко, четко и несколько раз... В интерпретации, которую каждый проведет в меру своей испорченности. Кто-то явно учел взрывной характер девушки, тонко рассчитав очередную подставу.
— Ну, что скажешь?! — Ультимативно потребовала от меня куратор.
Краем глаза я заметил, как вокруг уже стали собираться любопытные.
Вообще, требование законное. Как в старом древнем правиле: "Взялся за грудь — говори что-нибудь!". Даже если ладонь без всякого твоего ведома просто взяли и приложили к... Ну, в общем, понятно! Остается поблагодарить "доброжелателя". По крайней мере, он выбрал действительно достойный объект!
А как тут оправдываться? И, с учетом все еще действующей "индульгенции", зачем?!
— Не тот вопрос! — Усмехнулся я, глядя в пылающие глаза Карины. — Что скажешь ТЫ ?!
Левая рука девушки, вместе с зажатым в ней букетом, упала вниз, но пальцы куратор не разжала. Зато правая тут же в очередной раз метнулась к моему лицу.
Аккуратно отклонившись назад, я тут же вплотную сблизился с разгоряченной девушкой, зажимая ее "пролетевшую" по инерции руку между нашими телами и просто... Поцеловал. Вот так вот, без затей. Просто помня о том, что женская пощечина от дальнейших приставаний не освобождает. И уж если бы Горская была чем-то недовольна, то я бы и после первого "прилета" на ногах не устоял. Кто познал разницу между эмоциональным шлепком по щеке и такой страшной штукой как удар открытой ладонью — меня поймет... Да и девушка вырываться не спешила, застыв на месте. Возможно, больше в удивлении... А отвечать на поцелуй начала чисто автоматически. И вообще, десять секунд, что длился наш "контакт" — это слишком короткий срок для подготовленного бойца, чтобы оценить ситуацию и начать противодействие, да...
В общем, времени на то, чтобы насладиться процессом мне хватило. Отдельной "перчинки" добавляло очень странное чувство в паху... Кто хоть раз в любой миг ожидал удара коленом между ног — меня поймет!
По счастью, его не последовало. Вот где ждал бы меня госпиталь на все праздники.
"Хотя... Если бы Терская согласилась помочь!..", — зудумался вдруг я.
— Вот как, значит? — Протянула Карина, так и не выпустившая из рук букет.
— Мммм... Вот так, значит!.. — Негромко ответил я, все еще смакуя послевкусие на губах.
Процесс "воспитания" куратора мне определенно понравился.
Еще раз подтягиваю девушку к себе правой рукой (и когда она оказалась на талии Горской?!), но губами в тот раз тянусь у аккуратному ушку.
— ЭТИ цветы послал не я, — негромко шепнул я, прижимаясь чуть теснее. — Виноват лишь в том, что не додумался сделать этого раньше... Но я поправлюсь.
Карина такой "близости" не сопротивлялась, но тон ее был куда серьезнее.
— Ты же понимаешь, как это выглядит со стороны?
Воодушевленный тем, что слова "нет" я не услышал, сообщаю:
— Ты же знаешь, что репутация у меня сейчас та еще!
— Угууу!.. — Обожгла девушка дыханием мое ухо.
Насладившись ощущением "мурашек", пробежавших по коже, я только вздохнул:
— Тогда спасем хотя бы твою, — сообщил я, зарываясь носом в темные и очень мягкие волосы девушки. — Готова?
— К чему... Ах! — Громко воскликнула Горская.
Моя рука с ее талии скользнула ниже и крепко сжала упругую тренированную ягодицу.
В работу куратор включилась мгновенно. Удар головой в грудь рвет дистанцию, все тот же букет хлестко бьет по лицу, а я чувствую, как моя рука оказывается во власти тонких сильных пальчиков. Потолок и пол рывком меняются между собой и через миг удар о толстые доски выбивает из меня дух.
— Кхаааа! — Вполне "искренне" оцениваю я работу девушки, сильно надеясь, что мне не придется встретить главный праздник года в лазарете.
Карина же на том мою руку не выпустила, но смешанное с удивлением бешенство, каким полыхнули ее глаза в первый миг "контакта", сменились пониманием.
"Значит, не сломает... Наверное!", — решил я в ответ на столь обнадеживающий симптом. Хотя биться об заклад я бы не спешил. Отличалась Кариночка взрывным темпераментом. Будем надеяться, что разум все же победит!
Не сломала, но и не отпустила, присев над моим поверженным телом и даже показушно уперла мне колено в грудь.
— Смело, Николай Александрович, смело! — Громко и четко произнесла она, явно больше рассчитывая на собравшийся уже вокруг нас народ. — Но самонадеянно. Однако... Пусть так. Шанс доказать, что вы моего внимания достойны, я вам подарю.
На этих словах глаза ее вспыхнули таки предвкушением, что кое-кому даже в толпе зрителей стало не по себе. Детская присказка "кого люблю-того и бью!" в интерпретации черновласки принимала форму "пот экономит кровь".
Кажется, тренировочная программа станет у меня куда более насыщенной.
— Ой-ёоооо...! — Протянул кто-то сбоку, тоже прекрасно поняв, что именно пообещала мне куратор.
— А по поводу этого... — Девушка подняла с пола уже совсем потрепанный букет. — Я его принимаю. Однако на будущее, прошу вас получше ознакомиться с "языком цветов", чтобы не давать поводов для разночтений. Я внятно изъясняюсь?
— Вполне! — С трудом не срываясь на шипение (больно!), выдохнул я.
— Есть что добавить? —
