и радуешь. Это так красиво.
— Я всегда буду это делать, — обещает Марк, вытирая слёзы.
— Кстати, мне бы в магазин. У нас вино закончилось, — вот теперь дико смеюсь.
— Хорош, — серьёзно, но со смешинками в глазах сообщает Словецкий.
— Ладно. У нас коньяк ещё есть. И водка.
— Дана!
— Ладно. Воды попью.
Вижу выходящего Артёма из подъезда.
— О, смотри, улыбкой весь район озаряет, — ржёт Марк.
— Отпустишь его Вику отвезти к родителям?
— Смотря как просить будешь.
— Поняла тебя, — важно заключаю. — В воскресенье оценишь мои просьбы.
Поцеловав на прощание Марка сто пятьдесят раз, я выхожу.
— Ну как, Артём? Починил?
— Починил, — довольно улыбается. — Спасибо за просьбу!
— Обращайся, так сказать.
Из квартиры машу Марку в окно, чтобы знал, что всё хорошо, а на кухне меня ждёт раскрасневшаяся Вика.
— Вот же ты сводница!
Я довольно улыбаюсь.
— И как?
— Как-как. Завтра иду на свидание!
Миссия выполнена.
15
В пятницу на выступление в клубе, к моему удивлению, приходит Лика с Леоном. Марк, заприметив ребят, сразу же меняется в лице.
— Привет, — здороваются они.
— Привет. А вы какими судьбами?
— Мне Лика все уши прожужжала, чтобы я с ней сходил сюда. Хочет вживую посмотреть.
— Я вообще в восторге от того, что ты вытворяешь.
— Ты сама танцуешь?
— Да. Мы с Леоном в паре какое-то время танцевали, но он постоянно ноет, что я не ты.
— Конечно. Ты видела наши номера?
— Леон! — одёргиваю я. — Какой ты бесцеремонный!
— А что? Давайте завтра соберёмся? Поделимся опытом? Лика вообще хотела к тебе в ученицы напроситься.
— В пилон?
— Летающий. И обручи.
— Давайте тогда точно завтра соберёмся. Марк, ты не против? — смотрю на дико серьёзного Словецкого.
— Нет, — наконец выдаёт он, как раз когда подгребает Волков.
— Че за сбор?
— Ребят, познакомьтесь, это Максим. Владелец клуба. Леон и Лика.
Кажется, Лика залипла на Волкове. Она было безумно красивой. Длинные чёрные волосы струились до самой талии. Глаза, как два огромных изумруда и безумно милая кукольная внешность.
— Ребят, я пошла.
Чмокнув Марка, обещаю после выступления выйти к ним. Отыгрываем на 10/10, но рожа Леона донельзя недовольная.
Нахвалив девчонок и распрощавшись с ними, я выхожу в зал, где ребята сидят за одним столом. Падаю на колени к серьёзному до сих пор Марку.
— Че рожа недовольная, Леон? — Лика прыскает от смеха.
— Кто-то не особо старается при постановке танца.
— У, кто-то много говорит. Я посмотрю, как ты будешь в наставничестве.
За столом все замолкают. Такие перепалки для нас были нормой в профессиональной сфере, да и в жизни. Леон, как и я, был не очень серьёзным человеком в жизни, но в работе был очень ответственным. И очень противным. Он не выбирал выражений, когда делал замечания, не пытался быть тактичным. Леон был тем самым проявлением великого, но сложного.
— Посмотри, может, научишься чему, — ребята молча наблюдают за нами.
— То, чему ты меня можешь научить, я ещё в школе танцев усвоила, — с довольной улыбкой сообщаю. Не смотря на стиль общения, мы внутренне уважали профессионализм и авторитет друг друга.
— Спасибо, Дана. Хоть кто-то сказал, что он зазнайка, — смеётся Лика. — Мне вот безумно понравилось.
— И мне, — встаёт на защиту Волков.
— Я знаю, ребят. Но у Леоши у нас характер — говно. Он один против целого мира может стоять.
Алаев показывает мне средний палец, а я ему в ответ. Чувствую спиной, что Марку это не нравится.
— Зато когда мы в паре, у всех рты открыты.
Да, этого было не отнять.
— Я бы с удовольствием пригласила тебя на нашу репетицию, но ты мне всех девчонок до слёз доведёшь. Но завтра всё в силе. Макс, приезжай, если хочешь. Адрес студии ты знаешь. Тебе скину, — сообщаю Леону.
— Окей, — важно соглашается он, и мы с Марком уезжаем домой.
— Ты помнишь, что нам с ребёнком сидеть, пока твой начальник охраны личную жизнь устраивает.
— Да, — коротко и ясно. Злится.
Тяжко выдыхаю. Только успокою одну бурю, как сразу следует вторая. Иногда я ощущаю усталось от этого. До дома едем в тишине. В квартире затыкаю извиняющуюся Вику, отправляя её к Артёму.
Мелкий уже спит, поэтому мы проходим в комнату.
— Есть будешь? Или чай, кофе?
— Нет.
Смотрю на него пару секунд.
— Что ж, отлично. Где и что ты знаешь. Я в душ.
Захочешь дальше дуть губы — дверь тоже помнишь где.
На выходе из комнаты он меня ловит.
— Хочешь, чтобы я ушёл?
— Хочу, чтобы перестал вот так себя вести. Что опять не так?
— Откуда Макс знает, где студия?
Я даже теряюсь. Не придала значения, когда говорила об этом.
— Дак я ему показывала как-то раз, что умею.
Предлагала в клубе ввести, но нужно было на примере показать, потому что он не разбирается.
— И что, завтра с Леоном будешь танцевать?
— Да.
— Мне это не нравится.
— Марк, послушай, — толкаю его в сторону дивана, садясь сверху. Лицо удерживаю ладонями, чтобы смотрел прямо в глаза.
— Это часть моей жизни. Танцы, Леон, Максим, что там ещё тебе не нравится. Это всё равно, что я скажу тебе никогда не общаться с женщинами, не заключать договора, не сотрудничать с ними, если директор компании, к примеру, девушка. Я могу рано или поздно вернуться в парные танцы. Я ведь не скрываю это от тебя. И тебя ни от кого не скрываю. Ты со мной можешь поехать завтра. Да, мы с Алаевым танцевали раньше. И у нас, правда, восхитительно это получается.
