class="p1">— Парень на рынке… не знаю, он сказал, коли если жрать нечего, если крыши нет, если нужна Капля, надо идти сюда.
— Капля? Доза, что ли?
Мрак поспешно закивал, дёрнул плечами, будто не мог контролировать движения.
— Мне просто… просто надо работать, да? Я могу… могу копать, могу хоть срать в ведро, мне просто надо, понимаешь, надо, иначе я…
Они уже улыбались.
Это было не просто забавно — это было привычно. Видели таких каждые пару недель. Людей, которые приходили сами, просили, загоняли себя в ловушку.
— Ладно, хрен с тобой. Шевелись.
Первый шагнул вперёд без предупреждения, резко схватил за ворот рубашки, дёрнул на себя, разворачивая. Ловким, отработанным движением пробежался ладонями по карманам, по штанам, методично проверяя, не спрятано ли чего.
Второй не отставал. Грубо хлопнул по бокам, провёл рукой по поясу, будто мог на ощупь определить, честный он или нет.
Пусто.
Вообще ничего.
Очередной отброс. Ещё одна пустая душа, которая сама сюда пришла, протянула руки, сама сдалась.
— Давай глянем, сколько с тебя снять можно.
Спуск оказался долгим.
Сначала узкая лестница, потом металлическая платформа, после — шаткие, покрытые ржавчиной ступени, скользкие от вечной влажности. С каждым шагом запах становился гуще, смрадный, вязкий, пропитывающий всё вокруг. Последний пролёт.
Зал открылся перед ним.
Лампы кое-где ещё работали, их свет дрожал, словно сам пытался сбежать из этого места. Дальше, в глубине, бурлили тёмные резервуары, над которыми скрипели очистные механизмы, утробно перегоняя мутные потоки. Люди, худые, молчаливые, с пустыми глазами, медленно двигались в этом сером пространстве, таскали ведра с мусором, разгребали скопившуюся жижу, выбивали грязь из металлических фильтров.
Из сумрака вышли двое.
Охранник коротко махнул рукой, не утруждая себя лишними объяснениями.
— Нарик. На работу.
Щуплый прищурился, окинул взглядом, затормозил. Что-то обдумывал, не сходилось. Коренастый не стал долго разглядывать — просто кивнул и махнул рукой.
— Ладно. Валите, дальше сами разберёмся.
Охранники ушли, теперь Мрак остался наедине с этими двумя.
Коренастый изучал его как ресурс — размер, комплекция, сила, сколько выдержит, на какую работу пойдёт, где быстрее сломается.
Щуплый смотрел иначе. Шаг вперёд. Голова наклонена. Глаза сузились, будто пытался заглянуть под кожу.
— А ты не в теме, браток…
Дёрнул носом, словно хотел унюхать знакомый запах. Взгляд скользнул по рукам, по шее, по коже — искал следы. Химозная дрянь не проходит бесследно. Если сидишь на Капле, это всегда видно. Вздутые вены, мелкие воспалённые точки, сухая кожа, лёгкий тремор, застывшие зрачки.
Но ничего этого не было. Щуплый напрягся.
Глаза сузились ещё сильнее, пальцы задёргались по грязному комбинезону, как будто искал хоть какую-то зацепку.
— Где колешься, а?
Удар был не сильным, скорее пробным, проверочным. Таким, что не должен был вызвать агрессию, но мог сказать о человеке больше, чем слова.
Наверное, он ждал привычной реакции — сутулости, виноватого взгляда, суетливых оправданий. Может, нервного смешка, попытки избежать конфликта или слабого шага назад, как у тех, кто привык к дозе.
В тот момент, когда ладонь коснулась плеча, Мрак уже не смотрел на него.
Он увидел Вектора. Чуть дальше, в стороне, под одинокой лампой, бросающей грязный, жёлтый свет, сидел напарник. Сгорбленный. Прикованный к стене.
Уткнувшись лбом в колени, пытался спрятаться, сделать себя меньше, исчезнуть. Так же сидел его брат, когда Мрак видел в последний раз, на стрелке с Вороном.
Щёлк. Невидимый тумблер переключился в голове, больше ошибки он не совершит, не уйдет и не выпустит из взора Илью.
Ненужное исчезло.
— Где колешься, сука? — Щуплый уже начал понимать.
— В звезде.
Нарик замер, зрачки дёрнулись, уверенность не исчезла мгновенно — осознание пришло медленно, словно волна. Сначала лёгким напряжением в шее, затем едва заметным вздохом, а после — нервным тиком в уголке губ, мозг отчаянно пытался найти ошибку.
— Так, мужики — спокойно, без лишнего нажима, предельно твёрдо произнёс Мрак, делая короткий шаг вперёд, — вот тот парень здесь по ошибке. Я его забираю, и мы расходимся. Без вопросов.
Он кивнул в сторону Вектора, который так и сидел, уткнувшись лбом в колени, не сдвинувшись ни на сантиметр. Парень не слышал разговора из-за шума механизмов.
Мрак не сводил взгляда с коренастого, ожидая реакции, но первым подал голос щуплый. Он буквально нырнул за спину своего напарника, в выражении лица не было испуга — наоборот, живость, хитрый прищур, чуть наглый прикус губ, мгновенная смена тактики.
— Слушай, дружище, ты вообще врубаешься, куда влез? — прошипел он, высовываясь из-за плеча коренастого. — Тут не рабами торгуют. Это тебе не бордель, где можно просто зайти, схватить и свалить.
— Так вот, умник — продолжил он, — у нас всё по закону, по бумаге. Парень сам подписался, добровольно. Печати стоят, регистрация в управе проведена, всё чисто, не подкопаешься.
Он усмехнулся, чуть приподняв бровь, будто давал Мраку время осознать безысходность.
"Твой дружок сам себя продал. Официально. Юридически. Законно.”
Щуплый широко улыбнулся, в этой улыбке чувствовалась натянутость, словно он сам не до конца верил в собственные слова.
— А теперь катись отсюда нахрен, пока тебя не сложили за то, что ты мешаешь производственному процессу, ага?
Мрак не ответил сразу. Перевёл взгляд на Вектора, хотел было двинуться ближе, но коренастый тут же сделал шаг вперёд, перегораживая ему дорогу.
— Я просто поговорю с ним.
— Ты просто сваливаешь.
Щуплый снова ухмыльнулся, склонив голову набок, теперь в позе чувствовалось напряжение.
— Ты глухой, что ли? Парень расписался. Теперь он наш.
Гул насосов, постоянное шуршание скребков по фильтрам, всплески мутной воды, падающей в резервуары, смешивались в единый, тяжёлый шум, давящий на уши. Вектор не поднимал головы, чтобы с ним можно было обменяться знаками.
— Да хрен тебе — бросил Мрак — Вектор! Вектор твою мать! — заорал он, но слишком тихо, парень не услышал.
Коренастый не дал продолжить. Пальцы сомкнулись на плече, хватка была твёрдой, уверенной, в тот же миг Мрак резко дёрнул плечо вниз, одновременно уходя в сторону.
Коренастый не растерялся, тут же развернулся, правая рука пошла в боковой удар, целясь в челюсть. Удар был тяжёлым, поставленным, от такого можно потерять сознание, если не успеть защититься.
Мрак ушёл влево, слегка приседая, кулак пролетел в сантиметре от головы, он не терял ритм, тут же ответив встречным ударом в рёбра, вложив в него всю силу корпуса. Коренастый успел подставить локоть, перекрыл удар, не полностью — тот всё равно прошёл, пусть и не с полной мощью.
Ответка была мгновенной. Прямо в корпус, хлёстко, быстро, со всей массой тела.
Мрак почувствовал удар — пробивающий, на секунду перекрывший дыхание,
