нет дела? Или правила Вулканиса работают только, когда выгодно?
Первый охранник дёрнулся.
— Ты чего несёшь?
— Я несу справедливость, мать её — Мрак усмехнулся. — Человек исчез. Караванщик. Рабочий. Один из тех, кто деньги в этот город приносит. А вы, видимо, решили, что это нормально.
— Если твой друг куда-то делся, это его проблемы — сказал законник жёстко. — Может, сам нарвался, может, долги.
Мрак хмыкнул, качнул головой.
— Может, и нарвался. Вот только вы, суки, кажется знаете, куда он делся.
Первый охранник сжал зубы, шагнул вперёд.
— Теперь ты нарываешься, караванщик.
— Похоже на правду — тихо бросил Мрак, смотря прямо в глаза.
Мрак откинул полы куртки, и в тусклом свете фонаря сверкнула рукоядка револьвера. Это было вопиющее нарушение, за которое обязаны были упаковать без разговоров.
В тот миг, когда законники осознали увиденное, он уже давил.
— Слили парня, да? Потому такие нежные? — в голосе слышался надлом, обещание скорой резни. — А теперь мне, два мудилы, рассказываете, как бесплатно, за час до рассвета, отпустили задержанного за нарушение этого самого комендантского часа?
Он сделал шаг вперёд, и оба охранника машинально потянулись к оружию.
— Да хрен я вам, уроды, поверю! — в голосе уже не было сдержанности, только ледяной гнев. — А за парня глотки выгрызу.
Законники вскочили, в глазах вспыхнула решимость действовать, но тут же наткнулись на его взгляд. И мгновенно передумали. Видели, сейчас будут убивать.
— Ты давай без шуток, мужик — один из охранников говорил без лишнего напора. — Я сейчас свистну, и человек десять сюда набежит. Патронов-то хватит?
Усмешка эта была пустой, без капли веселья.
— А мне похрен. Набежит, не набежит — ты, гнида, этого уже не увидишь.
Теперь законники действительно понимали, что дело может кончиться кровью. Мрак чуть подался вперёд, не вынимая револьвера из за пояса, демонстративно положил ладонь на рукоять.
— Верю, бумаги у вас чистые. — Он говорил жёстко, ровно, не повышая голоса. — Так хоть скажите, куда он делся? Где искать? Проявите, мать вашу, гражданскую позицию.
Стражи переглянулись, смешалось раздражение и опаска. Явно поняли, караванщик почуял, догадался об их грязных делах. Даже если схватятся за оружие, позже придётся объясняться перед следователем, нападение на законников мимо не пройдет, многое всплывёт. А вот убить караванщика здесь и сейчас, они, кажется, не смогут.
Мрак прекрасно понимал патовую ситуацию законников и не очень боялся последствий. Однако Шлюз пару месяцев лучше будет не покидать.
Тишина повисла на несколько секунд, затем один из них медленно достал сигарету, прижал её к губам, чиркнул кремнем. Дым лениво потянулся вверх, а сам не отрывал взгляда от Мрака.
И тут же, невзначай, тяжело постучал пяткой по сливной решётке. Металл глухо звякнул в темноте, звук ушёл вниз, вглубь канализации.
Мрак уловил этот жест мгновенно. Коллекторы.
Посмотрел на стражников, задержал взгляд чуть дольше, чем нужно, запоминая. Затем медленно убрал руку с револьвера, скользнул по ним хмурым, пристальным взглядом.
— Спасибо, уроды.
Развернулся и быстро пошёл прочь, не оглядываясь.
В голове роились мысли, но одна была главной — нужны люди.
По-хорошему, стоило бы взять с собой пару крепких парней. В Шлюзе всегда найдутся те, кто за жетоны или услугу сунется в драку, не станет задавать вопросов и уж тем более задумываться о последствиях. Но одно дело простые работорговцы — их можно выбивать, ломать, вытягивать информацию, пока кто-то не сдаст остальных. Другое — Вулканис. Здесь ничего не происходило без законной крыши. Значит, всё оформлено как положено, вместо праведного возмездия они нарвутся на местное «правосудие».
Вулканис не любил беспорядок. Терпел грязь, но делал вид, что её нет, загонял под улицы, прятал в трубы, глушил ровными колоннами бетона и стерильными приказами. Если Вектора сдали, значит, всё чисто. Подпись, контракт, печати — и вот он уже не пропавший человек, а рабочий очистных стоков.
Мрак фыркнул, выдохнул сквозь зубы, провёл рукой по затылку, сгоняя зудящее чувство неотложности. Он и так потерял сутки. Нужно торопиться.
Пришлось проявить несвойственную себе коммуникабельность. Несколько быстрых вопросов в мотеле и баре — как уже стало ясно, где искать сточный коллектор.
Светало быстро, и к тому моменту, когда Мрак добрался до цели, город ожил. Улицы наполнились движением, открывались лавки, гудели механизмы, переговаривались торговцы.
Вход оказался проще, чем он ожидал. Тяжёлая металлическая дверь, вмурованная в бетон, рядом массивная решётка для сброса сточных вод и два крепких охранника. Казалось бы, кого здесь защищать? Грязь, мусор, канализационные стоки? Но если внутри находились те, кто не имел права уйти, всё становилось предельно ясно.
Ломиться напролом — плохая идея. Одного вырубить можно. Двоих — тоже. Но что, если Вектора там нет? Если внутри окажется больше людей? Если этот пост — всего лишь верхушка айсберга? Слишком много неизвестных.
Мрак быстро огляделся, нашёл укромное место — узкую подворотню, заваленную мусором и жестяными бочками. Быстро пробрался туда, убедился, что за ним никто не наблюдает, и начал готовиться.
Снял куртку, замотал её в сложенные коробки. Затем достал револьвер, задержался на секунду, будто взвешивая риск, и, в конце концов, сунул его под мусор — так, чтобы можно было быстро достать.
Остался в штанах и рубашке, распахнул её, расстегнул нижние пуговицы, придавая облику растрёпанность, словно уже долго слонялся по улицам. Наклонившись, зачерпнул горсть мокрой грязи, размазал по рукам, провёл пальцами по щекам, оставляя тёмные разводы. Затем взъерошил волосы, делая их неряшливыми.
Взгляд был важнее всего. Он знал, как смотрят люди, у которых нет выбора. Видел такие глаза на форпостах, в глухих трущобах Вулканиса, в закоулках Краегора. Наркоманы, брошенные работяги, должники, проигравшиеся в ноль и ставшие никем.
Замедлив шаг, приблизился к охранникам, словно колебался, стоит ли идти дальше. Потом дёрнулся, переступил с ноги на ногу, шумно выдохнул, будто пытался заговорить, но не решался. Глаза метались с одного на другого, вниз, снова вверх. Плечи дрожали, дыхание сбилось, стало частым, нервным.
Охранники заметили сразу.
— Ты кто? — голос первого ленивый, в нём чувствовалась готовность.
Мрак резко поднял голову, зрачки дёрнулись, губы чуть приоткрылись, будто он не знал, с чего начать.
— Мне сказали… Мне сказали, что тут можно… — голос затих, он нервно потёр шею, потом сделал шаг вперёд, будто тело само тянуло его к ответу. — Можно… можно поработать. Мне надо, мне очень надо, я… я просто… без всего… Мне говорили, что тут платят…
Охранники переглянулись.
— Кто на уши навешал?
Взгляд убежал в сторону, руки зашевелились, как если бы пальцы сами искали зацепку. Он замялся, запутался, потом резко выдохнул, словно сдался.
