справедлив по отношению к тебе. Поэтому я приношу свои извинения.
Эльзир сложил руки под грудью «летучей мышью» и склонился передо мной в полупоклоне, а я ощутила, как внутри что-то дрогнуло от этого зрелища.
– Не нужно, – я сократила разделяющее нас расстояние и осторожно коснулась запястья мужчины, безмолвно прося выпрямиться. – Я не обижаюсь. И не держу зла. Отчасти, я даже согласна с вами: возможно, это будет хорошим уроком если не для Ришана, то хотя бы для Хэджу с Шэдом, и в следующий раз они не поддержат его в опасных затеях.
– Благодарю, – Эльзир тепло улыбнулся мне и накрыл мою ладонь, всё ещё лежащую на его запястье, своей рукой. – Чатьен Васт сказал, что твоё здоровье не сильно пострадало после наказания, и всё же я должен знать: как ты себя чувствуешь?
– Хорошо, – заверила я его. – Спина немного болит, но это мелочи, скоро всё пройдёт.
– Быть может, тебе стоит пару дней отдохнуть и не принимать участие в Совете? – предложил Эльзир.
– И оставить Ришана без присмотра? Ну, уж нет! – я послала бэкхрану тёплую улыбку. – Не беспокойтесь за меня, я справлюсь.
– Хорошо, – Эльзир не стал спорить. – В таком случае, могу я тебя кое о чём попросить?
– Разумеется.
– Вы пообещали присмотреть за Ришаном и обеспечить его безопасность, – напомнил бэкхран. Я же обратила внимание, что Эльзир внезапно перешёл с личного «ты» на уважительное «вы», словно подчёркивая, что сейчас говорит не со своей шестилетней дочерью, а с тридцатилетней подселенкой, занявшей её тело. – Однако как показала нынешняя ситуация, главный, от кого нужно защищать Ришана, это он сам. Только вот ни вы, ни я не сможем ходить за ним по пятам, контролируя каждый вздох – это бессмысленно и вызовет только закономерное недовольство Ришана. Поэтому действовать надо более тонко. – Эльзир тяжело вздохнул, очевидно, ему было не по душе то, что он собирался сказать. – После того, как вы приняли за него наказание, Ришан под гнётом чувства вины будет лучше подвержен внушению с вашей стороны. И раз уж подобный козырь столь удачно оказался в наших руках, я желал бы грамотно им распорядиться.
– Вы хотите, чтобы я манипулировала Ришаном? – уточнила я. Звучало действительно отвратительно, но, учитывая обстоятельства…
– Я всего лишь хочу, чтобы мой сын перестал подвергать себя опасности и выставлять поместье Лундун в дурном свете перед остальными кланами, – ответил Эльзир. – Если для этого мне придётся запереть его в кэ и привязать к кому-нибудь из вихо – я это сделаю. Но хотелось бы избежать столь радикальных мер. И я надеюсь, что вы мне в этом поможете.
– Постараюсь, – пообещала я. В конце концов, Эльзир прав: с поведением Ришана нужно срочно что-то делать. И раз обычные воспитательные меры не оказали нужного эффекта, придётся опуститься до грязных манипуляций. Хорошо ли это? Просто отвратительно. Но другого выбора у нас сейчас просто нет.
Союзник
Стоило только Эльзиру покинуть кэа, как Чала сообщила о приходе нового гостя, которым оказался Хэджу. Мальчик выглядел просто отвратительно: неестественно бледный, с покрасневшими глазами, под которыми залегли тёмные круги от недосыпа.
– Сиреневая госпожа, – стоило только мне спуститься в холл, Хэджу стремительно опустился на колени, покаянно склонив голову. – Я знаю, что не имею на это никакого права, и всё же осмелился прийти просить у вас прощения.
Я в ответ лишь тяжело вздохнула. Не надоело им всем играть в коленопреклоняшку? Сначала Ордет, теперь вот Хэджу. И что мне с ними всеми делать?
Подойдя к мальчику, я медленно опустилась рядом с ним на колени, мысленно порадовавшись, что не имею привычки, в отличие от большинства женщин Краца, застёгивать до конца крючки на цэхине, благодаря чему и могу спокойно выполнить этот манёвр.
– Ты, правда, думаешь, что сидеть на полу – хорошая идея? – спокойно поинтересовалась я, внимательно глядя на низко склонённую тёмноволосую макушку парня.
Плечи Хэджу дрогнули, и мальчик поднял затравленный взгляд, от одного вида которого у меня сжалось сердце.
– Я виноват перед вами, госпожа… – вновь заговорил Хэджу, но я решительно оборвала его на полуслове.
– Глупости, – категорично заявила я. – Ты пошёл на поводу у Ришана и нарушил несколько правил поместья Лундун, за что понёс справедливое наказание. Передо мной ты не провинился ни в чём.
– Я должен был догадаться, чем может обернуться обмен внешностью с Красным господином, – несчастным голосом проговорил Хэджу. – Я ведь знал о вашей магической связи.
– В первую очередь об этом должен был думать Ришан, а не ты, – я протянула руку и ободряюще сжала плечо мальчика. – Невозможно просчитать всё на свете, так что не вини себя в случившемся.
– Как я могу не винить себя? – глаза Хэджу подозрительно заблестели, а голос задрожал, словно мальчик собирался зарыдать. – Из-за меня пострадали вы с Красным господином. Я ведь знал, что ему не стоит участвовать в Турнире, что он ещё не готов к этому! Но он так этого хотел… – Хэджу жалобно всхлипнул. – Я такой дурак, госпожа! Но я, правда, не хотел, чтобы всё так обернулось!
Я была не в силах смотреть на страдания этого несчастного ребёнка, поэтому, наплевав на все правила приличий, подалась вперёд и стиснула его в крепких объятиях.
– Тише, Хэджу, успокойся, – прошептала я, положив ладонь на макушку мальчишки, ласково перебирая спутанные тёмные пряди. – Я ни в чём тебя не виню. Ты просто совершил ошибку – такое со всеми бывает. Однако ничего непоправимого не произошло! Мы с Ришаном живы и практически не пострадали. Поэтому ты не должен так изводить себя. Считай это уроком, который ты должен усвоить и сделать определённые выводы.
Хэджу сдавленно всхлипнул и, уткнувшись лицом мне в плечо, неуверенно ответил на объятия, устроив ладони у меня на талии, явно стараясь не касаться спины, памятуя о недавнем наказании и не желая причинять лишнюю боль.
Так мы и просидели в обнимку несколько минут, пока Чала деликатным покашливанием не привлекла к себе внимание.
– Скоро завтрак, – напомнила служанка. – Госпожа собиралась присутствовать в трапезной.
– Точно, – я послала девушке благодарный взгляд, после чего, слегка отстранившись от Хэджу, пристально посмотрела ему в глаза и участливо спросила: – Как ты себя чувствуешь?
–
