class="p1">Я покорно вернулась в комнату и забралась на постель. Чала, очевидно, как и Васт разбуженная моим воплем, тут же оказалась рядом, помогая мне устроиться поудобней: подложила подушку под спину, поправила одеяло.
– Госпожа голодна? – встревожено спросила девушка, пристально вглядываясь мне в лицо. – Хотите, я что-нибудь приготовлю?
Вопрос про еду заставил меня вспомнить о несостоявшемся ужине, на который я столь опрометчиво пригласила Эльтайна с братом и наследников долины Цэгнус. Это был полный провал! Мало того, что выставила себя ненормальной во время Турнира, так ещё и оскорбила молодых господ, не явившись на ужин, который сама же и устроила.
– Не нужно ничего, – не скрывая досады, отказалась я, болезненно скривившись – я как-то неудачно пошевелилась, и в боку неприятно кольнуло.
Чала нахмурилась и нервно сцепила пальцы в замок.
– Пока Сиреневая госпожа отдыхала, я взяла на себя смелость посетить гостевые домики горы Абора и долины Цэгнус и передать Наследникам ваши извинения за то, что вы не сможете принять их этим вечером в кэа, – сообщила она с лёгкой настороженностью в голосе. – Прошу простить меня за самовольство.
– Самовольство? – я облегчённо рассмеялась, ощущая, будто с плеч свалился огромный камень. – Глупости! Ты такая молодец, Чала! А я так переживала, что не смогла отменить приглашение и нанесла молодым господам серьёзное оскорбление.
На лице Чалы расцвела яркая улыбка.
– Я рада, что смогла помочь, – искренне откликнулась девушка, заметно расслабляясь, а затем робко добавила: – Для этого ведь и нужны друзья?
– Да, – уверенно ответила я, улыбнувшись. Этот простой вопрос разлился в груди парным молоком. Ну, наконец-то Чала признала, что мы с ней не просто госпожа и служанка, а друзья! – Именно так. И я безмерно рада, что у меня есть такая подруга, как ты.
Со стороны коридора послышались негромкие шаги, затем дверь распахнулась и в комнату, с хорошо знакомым мне металлическим подносом в руках, вошёл Васт. Я бросила скептический взгляд на целую батарею флаконов на подносе.
– Я вроде бы просила только воды, – заметила я.
– Вода здесь тоже есть, – заверил меня Васт. – Но сначала лекарства.
– Ладно, – я не стала спорить и, скрепя сердце, выпила всё, что чатьен мне вручил, надеясь, что это позволит мне утром покинуть лин и вернуться домой.
– Госпоже стоит ещё отдохнуть, – дождавшись, пока я опустошу последний фиал, заметил чатьен, вкладывая мне в руки пиалу с водой. – Чем больше вы спите, тем быстрее восстановитесь.
– А спать мне обязательно в лине? – уточнила я. – Я бы предпочла свою собственную постель.
– Ваше состояние достаточно стабильно, чтобы вы могли вернуться в кэа, – ответил Васт. – При условии, конечно, что госпожа не будет перенапрягаться и продолжит пить лекарства.
– Разумеется, – с готовностью заверила я чатьена. – Я заинтересована в наискорейшем выздоровлении.
Васт наградил меня скептическим взглядом, безмолвно выражая своё отношение к моей дисциплинированности в отношении собственного здоровья. Я предпочла сделать вид, что не заметила или не поняла это выражение его лица, вместо этого сменив тему.
– Ордет всё ещё под дверью?
– Да, госпожа.
– Впустите его. Я хочу поговорить.
Васт отвесил мне вежливый полупоклон и вышел за дверь, а спустя минуту в комнату вошёл Ордет.
– Госпожа, – он остановился в изножье кровати, сложил руки под грудью и отвесил мне глубокий поклон. – Вы желали видеть меня?
– Я хотела продолжить разговор, начатый в коридоре, – объяснила я. – Насколько мне известно, этой ночью не твоя очередь дежурить. Да даже если бы и была… наблюдательный пост – возле дверей в лин. Почему ты спал на полу в коридоре?
– Хотел быть рядом, – непривычно сухим, каким-то бесцветным голосом ответил Ордет. – Госпожа пострадала из-за меня, и меньшее, чем я могу отплатить, это всюду следовать за вами, чтобы иметь возможность вернуть долг.
«Эм-м-м… Чего? – растеряно подумала я. – Какой ещё долг? Что за глупости?»
– Нет никакого долга, – постаравшись придать голосу твёрдости, сказала я. – Как я и сказала бэкхрану, ты нарушил правила поместья Лундун не по своей воле, а по моему приказу. Так что справедливо, что и наказание за тебя получила я.
– Госпожа проявила невероятное благородство, приняв на себя наказание, предназначенное мне, – глухо отозвался Ордет. – Но долг перед вами возник ещё до этого. – Ордет внезапно опустила на колени, повинно опустив голову. – Этот недостойный предал доверие госпожи и рассказал бэкхрану об использовании Красным господином брошей Чаура.
«Точно, – мелькнуло у меня в голове. – Эльзир же сказал, что именно Ордет сдал Ришана бэкхрану».
– И зачем же ты это сделал? – спросила я.
– Я присутствовал во время состязания Красного господина и ученика долины Цэгнус и видел реакцию Сиреневой госпожи на бой, – в голосе Ордета звучало сожаление. – Из-за магической связи с братом госпожа не могла остаться равнодушной, это очевидно. Только вот остальные не видели Красного господина, для них в поединке участвовал Хэджу. И чрезмерное беспокойство госпожи об ученике вихо Нанзу могло быть истолковано превратно. – Ордет поднял на меня виноватый взгляд. – Не так давно утихли слухи относительно вашей романтической связи с Хэджу. Я не мог позволить, чтобы они вспыхнули с новой силой, да ещё и дошли до представителей остальных кланов – ваша репутация была бы разрушена окончательно и бесповоротно.
Я шумно вздохнула и вымученно улыбнулась.
– Не могу сказать, что меня радует то, что ты, фактически, выдал моего брата на растерзание отцу и вихо, – заметила я. – Однако я понимаю, что ты действовал из лучших побуждений, заботясь обо мне, моей репутации и репутации всего поместья Лундун. Так что повторю: у тебя нет передо мной никакого долга. Я его не признаю. Поэтому хватит протирать штаны на полу: отправляйся отдыхать.
Ордет стремительно выпрямился и послал мне какой-то странный, прямо-таки фанатично горящий взгляд.
– Как прикажет госпожа, – твёрдо проговорил мужчина, а затем с привычной нагловатой усмешкой добавил: – Однако я позволю себе дерзость не согласиться с вами: долг между нами существует. И я его отдам.
– Вот упрямец! – фыркнула я. – Как скажешь. Раз тебе так неймётся отдавать какой-то мифический долг – хорошо, я не стану мешать. Ты всё равно мой телохранитель, так что, в сущности, ничего
