умело притворялись слепоглухонемыми, начисто игнорируя и отсутствие за столом Ришана, и мой не самый цветущий вид. И только Нанзу буравил меня тяжёлым взглядом, словно пытался просверлить дырку у меня во лбу. И чего ему всё неймётся? В голове всплыл мем с собакой-подозревакой, и я с огромным трудом сдержала рвущийся наружу смех.
– Твой брат не явится на обед? – вполголоса спросила Тэят, когда Эльзир дал знак слугам заносить подносы с едой.
– Видимо, нет, – ответила я, стараясь звучать как можно более равнодушно. – Я была у него утром. Мы… – я тяжело вздохнула, ощущая неприятное, тянущее чувство в груди при воспоминании о разговоре с мальчишкой, – немного повздорили.
Взгляд Тэят мгновенно наполнился сочувствием, она протянула руку и ободряюще сжала мою ладонь, мирно лежавшую на коленях.
– Не принимай его слова близко к сердцу, – голос Розовой госпожи был наполнен теплом и участием. – Сама знаешь, Ришан порой бывает несдержан в словах. Но это не означает, что он не любит тебя. Просто дай ему время, он успокоится, и вы непременно помиритесь.
«Очень на это надеюсь, – подумала я, посылая Тэят крохотную, не вполне искреннюю улыбку, чтобы немного успокоить женщину. – В противном случае выполнить приказ Эльзира будет намного сложнее».
Сразу же по завершении обеда на выходе из трапезной меня ожидал Эльтайн в компании обоих наследников долины Цэгнус.
– Сиреневая госпожа, – Эльтайн выверено выполнил жест-приветствие и тепло улыбнулся мне.
– Первый молодой господин горы Абора, – я ответила и на улыбку, и на приветствие, а затем перевела взгляда на его спутников и поклонилась им: – Наследники долины Цэгнус.
– Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете? – в голосе Эльтайна звучало искреннее беспокойство.
– Да, со мной всё в полном порядке, – заверила я его.
– Рад это слышать, – Эльтайн на мгновение замялся, не то подбирая слова, не то будучи неуверенным в том, что ему вообще стоит говорить то, что он собирался сказать.
– Сиреневой госпоже известно, что мы с Первым молодым господином горы Абора сегодня участвуем в Турнире? – пришёл на помощь другу Вэлсторн.
– Известно, – подтвердила я.
– Турнир займёт всё послеобеденное время, – заметил Эльтайн, бросив другу благодарный взгляд. – Кроме того, по его завершении и мой наставник, и бэкхран Мэйбидос захотят разобрать ошибки, совершённые во время поединков.
– Вполне разумно, – признала я, пока не понимая, чего именно от меня хотят эти двое.
– Мой младший брат по натуре человек замкнутый и закрытый, он много времени проводит в одиночестве и ему моё отсутствие не будет в тягость – сумеет найти себе занятие, – продолжил Эльтайн. – Однако Второй наследник долины Цэгнус обладает общительным характером, и он привык к постоянной компании. Но в силу некоторых особенностей… – Эльтайн осёкся и вновь взглянул на Вэлсторна в поисках помощи.
– Мой брат не заинтересован в изучении военного искусства, – каким-то странным голосом сообщил Вэлсторн. Он не звучал недовольным, нет, скорее будто был готов услышать осуждение и начать защищать брата. – Поэтому никто из долины Цэгнус не подходит ему в компаньоны.
– Ему с ними не о чем говорить, – понимающе проговорила я. – Что ж, полагаю, господа желают, чтобы я уделила немного внимания Второму наследнику долины Цэгнус и скрасила его день?
На лице Эльтайна расцвела яркая улыбка.
– Именно так, Сиреневая госпожа, – подтвердил он моё предположение. – Если вас это, конечно, не затруднит.
– Нисколько, – заверила я его. – Кому как не мне знать, каково это, быть чёрной овцой в белоснежной отаре. – Я повернулась к Эрану, стоявшему рядом с братом и до сих пор хранившему молчание, и отвесила ему церемониальный поклон, слегка скривившись от тянущей боли в районе поясницы. – Надеюсь, господин найдёт моё общество приятным.
– Благодарю за заботу, Сиреневая госпожа, – моментально отозвался мальчик, после чего сложил руки под грудью и поклонился мне в ответ, а затем вдруг добавил с нотками недовольства: – На самом деле, я бы и сам мог себя развлечь. Но у моего брата паранойя, он повсюду видит какую-то мифическую опасность и потому полагает, что я нуждаюсь в постоянном присмотре.
– Полагаю, у него есть веские причины так говорить, – заметила я, а затем посмотрела в глаза Вэлсторну и твёрдо заявила: – Обещаю, что позабочусь о вашем брате.
– Благодарю, – ровным голосом отозвался юноша. – В таком случае, разрешите откланяться. Нам нужно подготовиться к состязаниям.
Эльтайн с Вэлсторном ушли, причём если с наследником горы Абора удалилась и его свита, состоявшая из десятерых воинов, то Вэлсторн ушёл один – все телохранители остались рядом с Эраном.
– Надеюсь, им не выпадет жребий сражаться друг с другом, – заметил Эран, как только Вэлсторн с Эльтайном скрылись из виду.
– Да, это было бы весьма неудобно, – согласилась я с ним. – Хотя, мне кажется, их дружба достаточно крепкая, чтобы выдержать удар поражением.
– Не в этом дело, – отмахнулся от моих слов Эран. – Во время обучения у нас в клане они чуть ли не каждый день сходились в тренировочном бою. Иногда побеждал мой брат, иногда – Первый молодой господин горы Абора.
– Тогда почему вас беспокоит их возможный поединок в рамках Турнира? – удивилась я.
В глазах Эрана – единственной доступной для анализа части лица, не скрытой маской, – сверкнули задорные искорки.
– Потому что в этом случае моему брату придётся проиграть, – сообщил мне мальчик, а затем подошёл вплотную и добавил таинственным шёпотом: – Я слышал сегодня утром во время тренировки, как Первый молодой господин горы Абора попросил брата поддаться ему, если они сойдутся в бою.
– Зачем? – растеряно спросила я.
– Разумеется, чтобы произвести на вас впечатление, – таким тоном, словно объяснял прописную истину, ответил Эран. – Они ведь единственные, кого в тринадцать допустили до состязаний средней возрастной группы. Поэтому проиграть кому-то постороннему, кто в принципе сильней и опытней тебя – нестрашно и незазорно. А вот уступить ровеснику – совсем другое дело.
«Мне никогда не понять мужскую логику», – мысленно посетовала я, а вслух спросила: – И Первый наследник долины Цэгнус согласился?
– Разумеется, согласился. Для моего брата дружба – не пустой звук. Он готов пойти на многое ради Первого молодого господина горы Абора.
– Подобная преданность вызывает восхищение,
