русский, коммунист и белогвардеец, предатель и герой?.. Да и обращение к царю на запрещенном языке тоже необязательно было простодушием провинциала.
Винцесь Коротынский, как и Адам Мицкевич, называл себя литвином. Однако в альбом Целины Киркор он записал пропольское патриотическое стихотворение. В альбом Вериги-Даревского — белорусское. В стихотворении, посвященном русскому царю, усматривали верноподданические мотивы. При этом поэту приписывается авторство двух антиправительственных произведений на белорусском языке — «Гутарка старога дзеда» и «Гутарка двух суседзяў». По свидетельству сына поэта, таких произведений имелся целый цикл. Да и оригинал самого крупного произведения Коротынского, поэмы «Тамила», возможно, был белорусский.
Разгром восстания 1863 года стал для Коротынского крахом надежд. Друзья, в том числе Вериго-Даревский, — на каторге, в тюрьмах. Самому Коротынскому удалось уцелеть. Он уехал в Варшаву и жил там до смерти, работая в местных изданиях. В 1864 году он написал белорусское стихотворение «Туга на чужой старане»:
Паглядаю праз аконца —
Чоран белы свет;
Усім людзям свеціць сонца —
Мне прасветку нет.
Бо за мною, прада мною
Поўна божых сёл.
Усе ў грамадзе ды з раднёю —
Я адзін, як кол.
Адарвалі сіраціну
Ад сваёй зямлі,
Даўшы розум, хараміну,
Шчасця не далі...
Я не смею прытуліцца
Hi к яму, нi к ёй:
Хараміна — чужаніца.
Розум — вораг мой.
Это стихотворение стало песней, популярной в среде белорусской демократической интеллигенции.
Более того, Коротынский был одним из отцов-основателей «аплакваючай плыні» нашей литературы, то есть вечной тоски о бедных нивах, хатках, крестьянах, которая заставила в свое время Вацлава Ластовского развязать дискуссию о праве искусства на «чыстую красу», а молодого Максима Богдановича воскликнуть: «Кінь вечны плач свой па старонцы!»
Каким же он был на самом деле? А был он, надо полагать, типичным белорусом. И стоит ли сейчас спорить, какая культура более имеет права на него — польская, белорусская? Тот, кто жил на своей земле, думал о ней, страдал ее печалями, достоин называться ее сыном.
КОНСТАНТИН, КОТОРЫЙ
ХОДИЛ НА ПАРНАС.
КОНСТАНТИН ВЕРЕНИЦЫН
(1834-1904)
Сегодня поэма «Тарас на Парнасе» включается в хрестоматии и школьные программы. А в позапрошлом веке ее переписывали от руки и зачитывали только проверенным людям. Впервые она была опубликована в 1889 году, уже после некоторых демократических сдвигов в Российской империи, в газете «Минский листок». Через год — в № 87 «Смоленского вестника». В 1896-м в Витебске поэма впервые вышла брошюрой в 15 страниц. Тираж по тем временам солидный: тысяча экземпляров. Неудивительно: поэма стала такой популярной, что была переиздана в Гродно, правда, тиражом поменьше, затем — два раза в Могилеве, в 1904-м — опять в Витебске. И снова тысячным тиражом. И еще раз — в 1910 году, с помощью известного витебского издателя И. Абморшева.
Люди потешались над приключениями «палясоўшчыка Тараса», который попал в гости к античным богам, а заодно подсмотрел, как писатели, покойные и живущие, карабкаются на Парнас.
Имя автора оставалось неизвестным. Восторженные читатели приписывали поэму Винценту Дунину-Марцинкевичу, Александру Рыпинскому, Франтишку Богушевичу, Артему Вериге-Даревскому, Викентию Ровинскому, Феликсу Топчевскому... Они и не подозревали, что поэт живет себе спокойно в Петербурге, по адресу Поварской переулок, 12. Этакий почтенный статский советник, чиновник Министерства путей сообщения в канцелярии министра, никому не признающийся, что в молодости грешил стихами, да еще на языке, который считался «испорченным русским».
И мало кто, наверное, знал, что статский чиновник Константин Васильевич Вереницын был по происхождению крепостным.
Впервые это имя открыл литературовед Геннадий Киселев. В 1973 году ему удалось благодаря писателю Максиму Лужанину познакомиться с опубликованным за границей свидетельством бывшего студента Белорусского государственного университета, а ныне эмигранта Антона Адамовича. Там рассказывалось, как в 1929—1930-х годах профессор Пиотухович показывал студентам рукописи белорусского писателя XIX века Александра Рыпинского, среди них — переписанную от руки тетрадку с поэмой «Тарас на Парнасе». В ней значились дата написания — 1856 год — и имя автора — Канстанцін Вераніцын. Имелась там и еще одна поэма того же автора под названием «Два д'яўлы».
Было выдвинуто предположение, что Вераницын — это псевдоним. Киселев взялся за дело и в результате поисков в архивах Минска, Вильнюса, Москвы и Ленинграда нашел реального Константина Вереницына.
А в 1986 году известный историк и архивист Виталь Скалабан обнаружил в московских архивах неопубликованную статью М. Пиотуховича с подробным описанием одного из вариантов поэмы и конкретным указанием автора — К. Вереницын, а также текст поэмы «Два д'яулы».
Так кто же был автор самой популярной белорусской поэмы XIX века?
Константин родился в 1834 году в деревне Островляны Витебского уезда и был из так называемых «дворовых». Изначально он имел фамилию Васильев, совпадающую с отчеством. А в одиннадцатилетнем возрасте получил вольную от своего помещика Василия Бондырева.
Напрашивается вывод, что Константин был незаконным сыном пана, прижитым от крепостной прислуги. Этому есть и другие подтверждения: уже наследник владельца Островлян, полковник в отставке Михаил Бондарев 28 июня 1845 года просит директора Витебской губернской гимназии принять на учебу Константина Васильева — «в тот класс, в который по экзамене достойным покажется». Если полковник был сводным братом маленького Константина, такая забота вполне оправдана. И в дальнейшем Бондыревы помогали незаконнорожденному родственнику.
Итак, Константин Васильев окончил Городоцкую приходскую школу и уже вольным человеком поступил в Витебскую гимназию. В 17 лет приписался к мещанскому сословию под фамилией Вереницын.
Затем была Петербургская медико-хирургическая академия. Именно там, в вольнодумной студенческой среде, и получил автор «Тараса на Парнасе» знания о русском литературном процессе. Мы легко можем представить этого молодого разночинца, с жаждой знаний и справедливости, каких описывали Достоевский и Тургенев.
Почему в медико-хирургической академии Вереницын проучился только пару лет, сведений нет. Геннадий Киселев пишет: «У 1854 г. яго, па невядомых нам прычынах, з акадэміі выключылі». Однако в 1857-м Вереницын поступил в Горы-Горецкий земледельческий институт, сразу на третий курс. Это легендарное высшее учебное заведение одно время даже было единственным на белорусских землях, где закрыли вузы как рассадник вольнодумия и сепаратизма.
Написал свою знаменитую поэму Вереницын в 21 год — это почти что образчик студенческого капустника. Автору мог помогать его соученик и земляк Вуль, он же Карафа-Корбут. Можно представить, как зачитывались бурлескные строки в студенческой компании, как дружно смеялись слушатели...
Вереницын блестяще заканчивает институт, защитив диссертацию «О белорусском хозяйстве». Затем устраивается управляющим имением, какое-то время занимается
