в Могилеве крестьянской реформой.
Где был Вереницын во время восстания 1863—1864 годов? Понятно, что «не опорочился» в глазах властей, потому что с февраля 1863-го по март 1865-го служил в Петербургском губернском по крестьянским делам присутствии. С 1865-го по 1874-й был помощником начальника, а затем — заведующим отделом по отчуждению земель Главного товарищества Российских железных дорог. И это в то время, когда арестовывали по любому доносу и сотни тысяч семей повстанцев высылали в Сибирь.
Но все же чиновническая карьера не задалась, в 1874 —1879 годах Вереницын преподавал географию и естествознание в учительской семинарии в Молодечно. Однако случились серьезные проблемы со здоровьем — тиф и воспаление легких. Вереницын уволился и перебрался в Петербург.
Здесь он попал на службу в Министерство путей сообщения в канцелярии министра. К тому времени обзавелся семьей — женился на вдове губернского секретаря Елизавете Алексеевне Поль. Детей, похоже, не было. Вышел в отставку в 1900 году, умер в 1904-м, точная дата смерти неизвестна, как и место, где похоронен.
В последние годы жизни Вереницына его поэма уже выдавалась и переиздавалась, но он никак не заявлял о своем авторстве. Вообще, все, что он писал, было создано до восстания 1863-го.
Поэма «Тарас на Парнасе» вся пронизана духом вольнодумства, который характерен для либерального общества в годы после смерти Николая I. Вот герой видит, как литераторы карабкаются на Парнас, — и сатирически описывает Булгарина и Греча, официозных, ненавидимых либералами писак. С другой стороны, восхищается опальными классиками:
Сам Пушкін, Лермантаў, Жукоўскі
I Гогаль шпарка каля нас
Прайшлі, як павы, на Парнас.
Автор бурлескных поэм не мог не обладать чувством юмора. Не зря поэма «Тарас на Парнасе» давно растаскана на цитаты: «Як тараканы каля хлеба, багі паселі ўкруг стала»; «Узяўшы хустачку, Венера пайшла “Мяцеліцу” скакаць»; «Ну, словам, многа тут народу сабралась лезці на Парнас: былі паны, было i зброду, як часам i на свеце ў нас».
В то время античные сюжеты глазами простолюдина стали популярными. Известный пример — еще одна анонимная белорусская поэма «Энеіда навыварат» и «Энеіда» украинского поэта Котляревского.
Примечательно, что поэма «Тарас на Парнасе» написана на белорусском языке. Кстати, исследователи сходятся на том, что на Константина Вереницына оказал большое влияние Тарас Шевченко. Хотя в поэме он и не упоминается, впечатляет уже само сходство судеб: крепостное прошлое, талант, стремление получить образование. Как и Шевченко, Вереницын творит на языке своего народа. Александр Рыпинский, переписывая «Тараса на Парнасе» в свои тетради, утверждал: «Притча эта написана по поводу неожиданного появления в русской литературе поэзии простого малороссийского казака Тараса Шевченко с его народной речью. Много наделал он голоса». Не случайно и имя главного героя поэмы.
Можно только предполагать, сколько смог бы создать Вереницын, если бы не оставил занятия литературой и если бы для национальных писателей существовала возможность легальной публикации. Но счастье, что он успел что-то сказать в эпоху немоты. И подарил узнаваемый образ белорусской литературы — простодушного лесника Тараса.
В 2001 году на родине Вереницына в Островлянах и Городке установлены мемориальные знаки в честь поэмы «Тарас на Парнасе» и ее автора. А в 2009 году в издательстве «Мастацкая літаратура» вышла книга с поэмами «Тарас на Парнасе» и «Два д'яўлы» уже с именем автора на обложке.
СОБИРАТЕЛЬ ИЗ ДУДУТОК.
АЛЕКСАНДР ЕЛЬСКИЙ
(1834-1916)
Один из псевдонимов Александра Ельского — Літвін-грамадзянін.
В сказочной повести Алеся Карлюкевича «Крыніца паноў Ельскіх» интрига построена на том, что на кубинской марке изображено имение Александра Ельского в Замостье и криница усадьбы Ельских в Дудичах. В постмодернистском романе Сергея Балахонова «Імя грушы» одна из частей представляет собой стилизованное под позапрошлый век письмо «Ліст Камілы Свентажэцкай да Аляксандра Ельскага».
Дед Александра Ельского Станислав был пятигорским полковником во времена Станислава Августа (пятигорцами называлась «средняя кавалерия» в Великом Княжестве Литовском). Полковник женился на Розе Прозор, дочке витебского воеводы. Сын Розы и Станислава Кароль получил в свои владения усадьбы Дудичи и Замостье. Но его выбор спутницы жизни, наверное, многих озадачил: Кароль Ельский женился на собственной гувернантке Людвике Штайбух. Подобные союзы случаются не по расчету, как вы понимаете. У дружной четы появилось четверо детей. Михаил стал известным скрипачом и композитором, Александр — этнографом и литератором. А вот Юзеф умер молодым в Сибири во время службы в российском войске. Станислава вышла замуж за композитора Михаила Грушвицкого.
Как видите, натуры творческие. Неудивительно: их отец Кароль Ельский сам был музыкантом, учился у Кифелинга и Дащинского, написал несколько произведений для скрипки — например, «Полонез 1837 года».
Итак, маленький Александр Ельский, сын шляхтича и гувернантки, поучившись в немецкой школе в Лейсдене, был отдан в Минскую классическую гимназию.
Здание это и нынче находится на площади Свободы. Учились там многие знаменитые люди: поэт Янка Лучина, писатель Ядвигин Ш., зоолог, врач Бенедикт Дыбовский. Жили гимназисты в специальном интернате. Расписание такое... Побудка в пять утра. Утренняя молитва. Затем занятия — с 8 до 11 и с 13 до 17. Подготовка к завтрашним урокам, вечерняя молитва, отход ко сну в 9 вечера... Свободного времени — два часа в день. Учили латинский и греческий, историю и географию, математику и естественные науки. За нарушения сажали в карцер или не отпускали домой в воскресные и праздничные дни. Зато образование давалось блестящее.
Сразу после гимназии Александр Ельский попал на военную службу, участвовал в Крымской войне. В 1856-м вышел в отставку в чине подпоручика и поселился в имении Замостье, которое ему осталось после смерти отца. К этому времени было нашему герою двадцать два года. Помещик, землевладелец... Но в душе — иные идеалы. Племянник Ельского Владислав вспоминал, что после женитьбы Александра на Елене Каленчицкой «распачалася вялікая інтэлектуальная праца дзядзькі, які перш за усё імкнуўся ўдасканаліць свае веды, бо не меў вышэйшай адукацыі».
Александр Ельский собрал великолепную библиотеку. Племянник упоминал, что в ней среди прочего имелся том Плутарха из личной библиотеки Наполеона, утерянный императором во время отступления, с обложкой, продырявленной казацкой пикой.
Постепенно в Замостье образовался музей, где было «каля 20000 аўтографаў i дакументаў, 7000 кніг, больш за 1000 гравюраў, карціны, манеты, археалагічныя знаходкі, у т. л. старадрукі, амаль усе польскія i літоўска-беларускія хронікі, дыярыюшы, бібліяграфічныя даведнікі, энцыклапедыі, атласы, вопісы apxiвaў i інш.». Имелись и уникальные музыкальные инструменты, в том числе виолончель работы Альбани. Ведь Александр, как его отец и брат Константин, сочинял музыку
