своим огромным пальцем. — Ты, в кепке! Куда потащил⁈ Это левая опора, а нужна правая! Совсем ослеп, что ли? Малышня из детсада, а не мужики!
Сцена была настолько комичной, что я не выдержал и фыркнул в кулак. Гроза района, местные «крутые парни», под суровым надзором Фёдора и удивлёнными взглядами всего города превратились из угрозы в полезный, хоть и бестолковый ресурс. Они таскали, толкали, потели и молча сносили все команды и подколки бригадира. А сержант Петров скромно стоял в сторонке, скрестив руки на груди, и с абсолютно невозмутимым видом наблюдал за процессом трудотерапии.
Горожане, сначала с опаской косившиеся на эту компанию, теперь в открытую посмеивались, толкая друг друга в бок. Кажется, сегодня весь город объединился в едином порыве. Даже самые бесполезные его члены вдруг нашли себе применение.
* * *
Я постоял, проконтролировал, раздал пару ценных указаний, чтобы они не прикрутили чего лишнего, и понял, что моя работа там на сегодня закончена. Главное дело ждало меня в «Очаге». Пора было возвращаться на кухню и начинать готовиться к завтрашнему празднику.
Я шёл по улице и уже представлял, как сейчас засучу рукава, включусь в работу. Но когда я толкнул дверь закусочной и заглянул на кухню, то просто застыл на пороге. На секунду мне показалось, что я попал не к себе, а в какой-то модный столичный ресторан.
Первое, что меня сбило с ног — это запах. Нет, не так. ЗАПАХ! Густой, вкусный, такой, что слюнки потекли сами собой. Жареный чеснок спорил с карамельным ароматом лука, а сверху всё это приправлялось свежим, летним духом укропа. На плите что-то булькало в больших кастрюлях. На столах… Боже, ещё утром они были пустыми, а теперь на них стояли ровные ряды мисок. Здесь — идеальные колечки лука, прозрачные, как стекло. Там — гора моркови, нарезанной ровными брусочками, один к одному. Рядом — целый холм мелко порубленной зелени. Это была песня, а не работа.
И дирижировала всем этим великолепием моя сестрица. Что самое приятное, это была уже не та испуганная девчонка, которую я встретил здесь несколько недель назад. Передо мной стоял маленький, но очень суровый командир. Щёки раскраснелись, выбившаяся прядка волос деловито заправлена за ухо, а перед ней, на специальной подставке, лежала моя папка с рецептами.
— Володя, соус! Помешивай, не отвлекайся! Ещё пара минут, и снимай с огня, пусть доходит! — её голос звучал тихо, но так уверенно, что никто бы и не подумал ослушаться. — Даша, закончила? Молодец! Теперь лук. Полукольца, помнишь? Как можно тоньше. Нам нужно нарезать три вот таких больших лотка.
Даша, чьи глаза покраснели от лукового сока, но при этом сияли от восторга, энергично закивала. Её нож замелькал с такой скоростью, что я невольно залюбовался. Но больше всех меня удивил Вовчик.
Куда подевался тот неуклюжий паренёк, который вечно всё ронял? На его месте стоял собранный и серьёзный повар. Он больше не спотыкался о собственные ноги. Движения стали точными, уверенными. Он подошёл к плите, снял с огня тяжёлую кастрюлю, зачерпнул соус чистой ложкой, как я его учил, попробовал, прикрыл глаза на мгновение и удовлетворённо кивнул. Он начал чувствовать еду. Понимать её.
Они так увлеклись, что даже не заметили, как я вошёл. Я прислонился к косяку, скрестив руки на груди, и просто смотрел. Смотрел на свой маленький, но такой надёжный тыл. И где-то в груди разлилось тёплое, приятное чувство. Чёрт побери, а ведь я ими по-настоящему горжусь.
— Кхм, — кашлянул я, чтобы привлечь к себе внимание.
Три головы тут же повернулись в мою сторону.
— Шеф! — первым опомнился Вовчик. Он почему-то вытянулся по стойке «смирно» и чуть не смахнул локтем миску с морковкью. — Докладываю! Мясо замариновано по вашему рецепту! Три партии рёбер, две партии крыльев! Овощи нарезаны… э-э-э… процентов на семьдесят! Соусы почти готовы! Потерь среди личного состава нет!
Я не выдержал и рассмеялся.
— Вольно, солдат. Вижу, тут и без меня всё кипит. Молодцы. Просто нет слов, какие вы все молодцы.
Настя смущённо улыбнулась, а Даша покраснела до самых корней волос. Но больше всего я радовался за Вовчика. Я подошёл и хлопнул его по плечу.
— А ты, парень, меня особенно порадовал. Я же говорил, что из тебя выйдет толк. Растёшь прямо на глазах. Ещё пара таких праздников, и сможешь меня подменять.
Сказать, что он был счастлив — это ничего не сказать. Он буквально засветился изнутри. Его веснушчатое лицо расплылось в такой широкой и гордой улыбке, что, казалось, она вот-вот треснет. Чёрт, ради одной такой улыбки стоило затевать всю эту суету с праздником.
— Спасибо, шеф! — выдохнул он. — Я… я правда очень стараюсь!
— Вижу, — серьёзно кивнул я. — И у тебя отлично получается. Ладно, команда, я вообще-то пришёл не в инспекторы играть, а работать. Думал, вы тут без меня не справляетесь.
— Мы стараемся, Игорь, — тихо сказала Настя, но в её глазах плясали гордые искорки.
— Я вижу. И это просто восхитительно.
— Игорь, а ты сам-то как? — поинтересовалась Даша. — Я ещё не звонила родителям, но догадываюсь, что там жуткая суета. Ты же был там?
— А где бы я ещё пропадал столько времени, — улыбнулся в ответ я. — И да, ты права, на площади настоящий ажиотаж, — я повесил куртку на вешалку в зале, после чего направился в нашу, так сказать, гардеробную, чтобы переодеться. — Сейчас расскажу, что да как. Только переоденусь.
Закрывая двери, я увидел их кроткие улыбки. Видимо, моя троица ждала подробностей. Что ж, вскоре они своё получат.
Но стоило мне только скинуть футболку, как рядом послышался писк.
— Обидно, шеф, — проворчал Рат, свесившись с одной из полок стеллажа. — Вы там развлекаетесь, а я должен скучать? Сейчас даже в город не выбраться, там все на ушах стоят.
— Потерпи, приятель, — прошептал я, чтобы никто не услышал. Не хватало, чтобы меня считали психом, что постоянно говорит сам с собой. — Как я и говорил, твоя роль в нашем проекте будет одной из самых важных. Просто подожди. Ну а сейчас можешь послушать нас из вентиляции. Там же есть…
— Знаю, знаю, — хмыкнул крыс. — Я эту забегаловку лучше вас знаю.
— А вот сейчас обидно было.
— Но ты же со мной согласен.
— Хм… отчасти. Но вскоре здесь будет нечто совершенно иное.
Глава 14
— Так, перекур! — громко объявил я, входя на кухню и хлопая в ладоши. — Отложите ножи, — я по-хозяйски присел на стульчик, предварительно протерев его тряпкой, так как кто-кто уже умудрился его
