что горазд.
Когда подкатил к особняку, стало ясно, что народу собралось немного. Похоже, Лобанов водил дружбу не с таким уж большим количеством соседей. Машин у дома стояло всего с дюжину. Припарковав свою с краю, я поднялся на крыльцо.
В холле гостей встречала Татьяна. На правах хозяйки, пока её брат не обзавёлся женой. Одета она была в розовое платье строгого покроя, из украшений — только скромное по дворянским меркам колье и маленькие серёжки. Завидев меня, девушка улыбнулась.
— Добро пожаловать, Родион, — проговорила она, подавая руку. — Как добрались?
— Без приключений, благодарю. Надеюсь, вы в добром здравии.
— Не жалуюсь. Слышала, у вас на участке случился прорыв. Обошлось без потерь?
— К счастью. Куда подарок девать, не подскажете?
— А вот, — Лобанова подвела меня к столу, скрытому за кадками с фикусами. — Кладите сюда. Подписан он у вас?
— Нет.
— Не беда. Держите, — девушка взяла из стопки чистую карточку и протянула мне.
Подписав презент, я положил его к остальным, оставленным другими гостями. Коробки, свёртки разного размера занимали почти весь стол. Интересно, что в них. Лично я привёз Лобанову чертёж одного хитрого устройства, которого у его инженера точно нет — потому что я сам его изобрёл. Хорошо, если оценит.
— Давайте познакомлю вас с остальными, — сказала Татьяна. — Вы, наверное, никого не знаете.
Прибывшие собирались в холле, дожидаясь, пока их позовут в столовую на праздничный банкет. Примерно треть была с дамами разного возраста. Я заметил, что привезли и девушек — видать, с прицелом на брак с хозяином дома.
Татьяна подвела меня к пожилой паре, возле которой как раз стояла одна из них.
— Позвольте представить вам нашего нового соседа, — сказала Лобанова. — Господин Родион Николаевич Львов. Проектировщик и мой добрый друг.
— Степан Кривоносов, — пробасил грузный мужик лет пятидесяти с лишним, протягивая широкую, мясистую ладонь. — Сердечно рад. Каждый освоенный участок увеличивает процветание нашей славной империи. А это жена моя, Аделаида.
Я символически припал к ручке супруги.
— Ну, и дочь моя, — добавил Кривоносов, кивнув на заметно смущающуюся девушку в зелёном платье. — Елена.
— Степан Иванович владеет сетью ресторанов, — сказала Татьяна. — Большой человек, меценат. Поощряет всякие искусства. Даже вот галерею завёл в этом году. Поднимает культуру здешнюю.
— Да бросьте, Татьяна Ильинична, — польщённо проговорил Кривоносов. — Это так, хобби. Чисто для души. А если есть от этого какая польза обществу, то мне только в радость.
Дальше я был представлен паре помоложе и без дочки. Мужик оказался проектировщиком одного из участков. В целом — ничего любопытного.
А вот с третьим гостем знакомство слегка затянулось.
Лобанова подвела меня к высокому, спортивного вида парню лет двадцати шести, коротко стриженному блондину с пронзительно-голубыми глазами.
— Эдуард Дмитриевич, — сказала она, — позвольте представить вам нашего соседа. Родион Николаевич, проектировщик.
— Рокотов, — белозубо улыбнувшись, проговорил блондин, протягивая руку. — Добро пожаловать на Фронтир. Как вам тут у нас?
— Неплохо, — ответил я. — Перспективно.
— Ага! Очень даже. Деловому человеку есть, где разгуляться. У меня участок южнее, а прибыл я сюда в прошлом году. Как обвык, сразу взялся бизнес развивать. Большинство-то здешних только процентами живут да руду продают. Но я сразу решил, что мне этого мало. Если есть возможности, нужно их использовать, верно говорю?
— Золотые слова, Эдуард Дмитриевич, — согласился я.
— Можно просто Эд, если не возражаете. Я человек простой, дворянин только во втором колене, так что снобизма всего этого не принимаю.
— Тогда и вы зовите меня по имени.
— Вот и отлично, договорились, стало быть.
— И каким бизнесом вы занимаетесь?
Перспективы Фронтира меня очень интересовали, так что было любопытно послушать.
— Фармацевтика. Вожу сюда лекарства и планирую собственное производство открыть. Медикаменты на Фронтире всегда нужны. Как и везде, впрочем. Сеть аптек у меня уже есть, сейчас клиники окучиваю. Надо же расширяться. С именинником у меня контракт есть уже на поставки, может, и вы заинтересуетесь, — он ловко всучил мне визитку. — Вот мои контакты, я всегда на связи. Волка ноги кормят, — добавил блондин, снова улыбнувшись.
— Премного благодарен. Буду иметь в виду.
— Товар качественный, не сомневайтесь. И цены приемлемые. Всё честно.
— Ну, мы пойдём дальше, — сказала Татьяна, воспользовавшись паузой в разговоре. — Представлю Родиона Николаевича остальным.
Пока мы обходили гостей, прибыли ещё двое, и общество оказалось в сборе. Так что нас пригласили в столовую. Туда же вышел именинник. Одет Лобанов был в безупречно скроенный тёмно-синий костюм, белую рубашку и галстук в полоску.
Меня усадили рядом с Татьяной, так что я должен был ухаживать за ней в течение трапезы. Похоже, моя кандидатура в качестве жениха Лобановой всё-таки рассматривалась. А значит, американист строить мне козни не планировал. Ну, или пыль в глаза пускал, пытаясь усыпить бдительность. Напрасно.
Обед длился долго — часа два. Четыре перемены блюд не отличались изысканностью, никаких языков фазанов не было, но всё было вкусным. Очень даже. Как и поданный в конце десерт — белый торт. Я съел немного, но должное искусству кондитера мысленно воздал.
В течение трапезы звучали тосты и поздравления. Я тоже сказал краткую речь в самом начале.
Обсуждали дела на Фронтире. Слушать было интересно и временами даже познавательно.
Зашла речь о политике — куда ж без неё.
Особенно распалялся один из гостей, Веневитин Евлампий Олегович, владелец одного из участков, расположенных севернее моего.
— Россия имеет больше всего шансов присоединить новые территории, очищенные от Излома! — говорил он горячо. — Мы уже сохранили всё, что имели, выстояли, в отличие от большинства, и теперь на нас, проектировщиков, возложена государем, пожалуй, самая важная миссия текущего столетия — взять всё, что можно, и приумножить величие отечества! В то время как Азия потеряла Монголию, Таиланд, Малайзию и ряд прочих стран, павших под натиском Излома, Европа, не считая Османской империи, уничтожена полностью, как и Африка, от арабских государств остался только Великий Халифат, держащийся из последних сил, Штаты сократились вдвое, Южная Америка во власти Гнили, а Канада сжалась до размеров Монреальской республики, именно мы являемся флагманом борьбы человечества за выживание!
— Предлагаю тост! — воскликнул Кривоносов, вставая. — За веру, царя и отечество! Ура, дамы и господа!
За столом поднялся одобрительный гул, гости порывисто вставали со своих
