другого края стола, беспокойно зашевелился.
— Кирилл Александрович, я понимаю, политика, торговые связи и всё такое, но гангрену не стоит резать по частям. Я бы разнёс всё и сразу, во избежание дальнейших проблем. Вспомните Украину. Вот увидите, промедлим и штатовцы так или иначе подложат нам очередную свинью, а их европейские шавки, во всём идущие у них на поводу, не преминут к ним присоединиться. А так семь бед — один ответ. Тем более у нас ограниченный людской ресурс, чтобы бездарно класть его на полях войны, — заявил он.
— Согласен с вами, Дмитрий Германович, да только та же СВО показала, что военный конфликт легко развязать, а вот завязать его крайне трудно. Украинцы до сих пор дуются на нас и не признают, что они не только пострадавшая сторона, но и агрессор, который получил по зубам.
— Плевать на их обидки! — стукнул кулаком рассерженный генерал. — По их вине столько наших ребят полегло, что будь моя воля, я бы устроил им такую весёлую жизнь, что мало бы не показалось. Как вспомню, так до сих пор кулаки чешутся! — и он, не удержавшись, выдал матерную тираду, нашедшую живейший отклик в душе Андрея.
— Спокойней, Дмитрий Германович! — возвысил голос президент. — Не забывайте, что украинцы довольно долго были одной из титульных наций в России и это наше упущение, что они повернулись против нас.
— К тому же в народе до сих пор бытует лояльное отношение к ним и с этим тоже нужно считаться, — заметил один из штатских.
— Это уже в прошлом, — возразил другой штатский. — Пролитая кровь сделала своё дело. Да и хохлы по-прежнему обособляются, насаждая украинский язык. Когда русский язык окончательно станет для них чужим, то и для нас они станут чужими. Со всеми вытекающими отсюда. На хрена давать преференции тем, кто постоянно скалит на тебя зубы? Палка верней подачек.
— Вы хотите, чтобы мы по-прежнему оставались в изоляции? — язвительно парировал первый штатский.
— России не привыкать находиться в изоляции, — усмехнулся второй штатский.
— И так же не привыкать плестись в хвосте у Запада. У нас нет не только передовых технологий, у нас нет даже учёных, способных их изобрести. Всех, кто чего-то стоил, уже переманили на Запад. Нас и так уже считают банановой республикой.
— Ну да, с бананами у нас хорошо, даже лучше, чем с картошкой. Что касается технологий, то не переживайте. Нужно будет, украдём. Продажные шкуры пока не перевелись и вряд ли когда-нибудь иссякнут, так что дело лишь в цене. А насчёт того, что плетёмся в хвосте у Запада, то кто в этом виноват, Пушкин, что ли? С тем наследством, что нам оставил СССР, мы могли бы уже давно прижать западную шушеру, но нет. Сами вспомните, чьими стараниями мы оказались в столь плачевном состоянии, или напомнить?
— Товарищи, товарищи! — вмешался третий штатский. — Давайте всё же вернёмся к вопросу, по которому нас собрал Кирилл Александрович…
***
— Хватит спать!
Голос Раменской вырвал Андрея из высокопоставленного окружения. Для верности она основательно тряхнула его за плечо.
— Вставайте! Проведём полное исследование, заодно посмотрим, насколько серьёзна ваша проблема с ЖКТ. Если это какая-то экзотическая инфекция, подцепленная в африканских дебрях, то придётся основательно повозиться.
— Так что там с моей черепушкой? Всё в порядке? — поинтересовался Андрей после сочного зевка.
— Да, — ответила Раменская с прежней лаконичностью.
Приведя его в смотровой кабинет, она уложила его на кушетку и сначала прощупала ему живот, а затем сделала УЗИ.
— На мой взгляд, ничего серьёзного, но посмотрим, что покажут анализы. Завтра сдадите натощак кровь, а также мочу и кал, — сказала она в завершение осмотра.
— Хорошо, — кивнул Андрей и, помедлив, добавил: — Марианна, пожалуйста, не злитесь на меня. Я не хотел вас обидеть, просто вышел из себя. Простите, если напугал.
Раменская смерила его долгим взглядом и на её лицо незримой тенью легла усталость, смешанная с чем-то таким, что ему активно не нравилось. Это было какое-то внутреннее напряжение, страх и в тоже время решимость идти до конца.
— Ладно. Будем считать, что мы оба погорячились, — сказала она и протянула ему одеяло. — Идите поспите, вам это необходимо. Я вызвала охранника, он проводит вас до палаты. Кстати, ещё одно. Не морочьте дочери голову, если не собираетесь строить с ней отношения.
— Я постараюсь, — ответил Андрей.
— Надеюсь, что не только постараетесь. Что бы вы ни думали, Жанет мне очень дорога. Я любого сотру в порошок, кто посмеет её обидеть, — Раменская неприятно улыбнулась. — Вы же знаете, что я недочеловек, и в этом есть своё преимущество. Тот, кого не сдерживают общепринятые моральные рамки, способен на многое. Не так ли, господин Маньяк? — она кивнула, поняв, что сумела задеть его за живое, и добавила: — Думаю, мы поняли друг друга.
— Не беспокойтесь. Я буду держаться от вашей дочери настолько далеко, насколько позволят обстоятельства. Большего обещать не могу.
— Спасибо… — Раменская помедлила. — Ну а я, в свою очередь, больше не буду прессовать Дарью.
«Вот и славно!» — обрадовался Андрей.
— Сдержите своё обещание, и я сдержу своё, — сказал он.
Стукнула входная дверь.
— Марианна Станиславовна, вызывали? — вопросил коренастый крепыш в форме охраны, и она кивнула.
— Проводите пациента в его палату.
— Эй! А где моя одежда? — спохватился Андрей.
— Держите, — Раменская протянула ему пакет. — Заодно выбросьте мусор, а то рыба начинает уже пованивать.
Как он и подозревал, рыбные останки были высыпаны прямо на его форму. Судя по крупным пятнам на ткани, форель, прокопчённая в ольховой стружке, была довольно жирной.
— Вот что вы за человек? — укоризненно воззрился он на неё.
— Уже забыли? — злорадно вопросила она. — Недочеловек я, недочеловек!
«Зараза ты, а недочеловек! Ещё врач называется», — Андрей брезгливо глянул на куртку и, сунув её обратно, поставил пакет перед Раменской.
— Постираете, тогда заберу. Идём, служивый, доктор велела мне спать, и я намерен соблюдать её предписания…
В отличие от охранника, Андрей успел увернуться от содержимого пакета, прилетевшего в их сторону. Когда они вышли в коридор, парень разразился матерной тирадой в адрес Раменской, но так, чтобы она не слышала, а затем одобрительно глянул на Андрея.
— Молодец, братан! Правда, зря ты выбесил эту суку. Она злопамятная. Теперь устроит тебе такую весёлую жизнь, что только держись.
— Ничего, переживу, — отмахнулся Андрей.
Глава 14
ГЛАВА 11. Похищение. Как выжить с пулей во лбу. Прочие житейские мелочи, с предложением руки и сердца
Поспать ему не удалось, в палате его ждал Рябов.
Андрей смерил его любопытным взглядом. Будущий глава государства выглядел хмурым
