Тудор, поежившись, отошел от окна. Остановился посреди комнаты и в ожидании уставился на дверь. Ион Роман, как автомат, повторил его движения. В комнату влетел капитан Винтила.
— Обыск еще не закончен… — доложил он. — Пришлось прервать, под мою ответственность. В ящике тумбочки я нашел вот эту записку. Содержание ее заставило меня немедленно доложить…
Тудор взял у него из рук записку и положил на стол рядом с двумя другими. Листки были совершенно одинаковыми. Текст на последнем листке, написанный элегантным, почти женским почерком, чересчур правильным и симметричным, словно специально отработанным, чтобы восхищать совершенством своих линий, можно было прочесть без всяких усилий: «Пишу на бегу. Жду тебя ровно в шесть часов там, где условились, у омута. Ты ведь знаешь где?» Как и на других записках, как и на других смертных приговорах, никакой подписи не стояло.
— Первая встреча!.. — взволнованно прошептал Ион Роман.
Тудор повернулся к капитану Винтиле:
— Срочно соберите группу специалистов, нключая подводников со всем необходимым снаряжением. Пусть обшарят оба омута и все вокруг. А мы продолжим обыск теперь уже вширь. Я достаточно ясно излагаю?
— Вполне! — как всегда браво отозвался капитан Винтила.
Через минуту донесся шум отъезжающей машины. Обыск, проведенный в пансионате, не дал никаких результатов. В 7 часов 35 минут капитан Винтила вернулся в номер Тудора. Он обмяк и походил на восковую фигуру. Несмотря на явные усилия совладать с собой, голос его дрожал:
— Разрешите… В шесть часов сорок пять минут в кустах возле Злого омута найдена мокрая и скомканная одежда мужчины: рубашка с короткими рукавами, майка, брюки, носки и плетеные туфли. В семь часов тридцать минут в одной из выбоин омута водолазы обнаружили труп мужчины… в плавках. Один из водолазов немедленно опознал труп. Это — бывший водный спасатель Дан Ионеску, о чем свидетельствует и фотография в паспорте, найденном в пансионате «Миорица»… А теперь позвольте присесть, хотя бы на четверть часа…
Винтила продолжал стоять по стойке «смирно» еще несколько секунд, пока не расслышал вторичное приглашение Тудора сесть.
ЧАСТЬ III
МЕЖДУ АБСУРДНЫМ И НЕРЕАЛЬНЫМ
Глава I
Через несколько часов жаркое солнце уничтожило все следы бушевавшей грозы. Телефонная связь восстановилась, возобновилась подача электричества, почти в норму пришло движение на улицах и автострадах. Только поезда еще запаздывали. Скорый из Бухареста был объявлен на 9.30, а прибыл около десяти.
— Даже опоздания не соблюдают, — проворчал Ион Роман, когда локомотив поравнялся с ним.
— Три часа опоздания, подумать только! — живо поддержал его какой-то говорливый старичок. — Вот в свое время, эге-ге…
Пронзительный, натужный гудок паровоза не дал расслышать историческую сентенцию. В окне вагона Ион Роман увидел Виктора Мариана и двинулся ему навстречу, забыв о старичке и опоздании.
— Ни слова! — сразу начал Ион Роман. — Даже «добрый день» можешь не желать, хотя это-то мне как раз было бы кстати. Зато моя задача, пока доедем до гостиницы, — ввести тебя в курс происшедшего здесь. А случилось всего столько, что надо нам с тобой, как говорится, пешком до Сицилии прошагать, чтобы по дороге растолковать.
За три четверти часа неспешной езды он сумел озадачить Виктора Мариана всеми подробностями и неясностями трагедии, разыгравшейся возле «Белой чайки». Лишь изредка сыщик делал короткие паузы, чтобы понаблюдать, какой эффект производит его рассказ на молодого спутника.
— Вот, примерно, что произошло, — закончил Ион Роман как раз, когда машина остановилась перед отелем. — Теперь дозволяется сказать «добрый день» и все, что тебе заблагорассудится.
Но Виктор Мариан не воспользовался великодушным предложением. Прежде всего из-за охватившего его невольного нежелания верить, из страха и отвращения, а еще потому, что он всем коллегам должен был сообщить кое-какую свою «информацию», хотя и невероятно блеклую и банальную по сравнению с тем, что случилось возле «Белой чайки»…
Когда собрались все, Мариан начал:
— В столице почти ничего нового. Аварян еще не пришел в себя, а может, просто ему не разрешают принимать посетителей. Предположения об имитации взлома находят все больше сторонников в деловых кругах. Никому не верится, что сейф Аваряна мог быть кем-то вскрыт. Некоторые деляги мне прямо в лицо смеялись: это у нас самая крупная афера, говорят. Аварян застрахован, страховое общество тоже застраховано за границей, поручители застрахованы в Лондоне и в Нью-Йорке, так что никто внакладе не останется. Даже если валютой ничего не получат. Попытка не пытка… Все убеждены, что сейф Аваряна никто не мог бы открыть без согласия и ведома владельца.
И все же есть в мире человек, который мог бы его открыть, если уже не открыл, — прервал собеседника Ион Роман.
— Да вот только никто и слышать не хочет ни про какого Нико Николу, — продолжал Мариан. — Все говорят, что эту легенду выдумал сам Аварян… Точно так же и его болезнь считают выдумкой… Хотя врачи категорически утверждают…
— А наши эксперты? — спросил Тудор.
— Медики?! Подтверждают больничный диагноз. Тут не может быть сомнений… Экономисты подозревают, что не все так чисто с договором, какая-то неразбериха, по их словам. Нигде не говорится о его предмете. Ни в бумагах компании, ни в документах поручителей, нигде. Указывается лишь, что стоимость страховки порядка двух миллионов, и проценты двойные, что просто невероятно. Все драгоценности в лавке того не стоят…
Ежегодная выплата Аваряном взносов не опровергает, а, наоборот, подтверждает сумму страховки. Но мне кажется невероятным, чтобы подобный договор заключался с закрытыми глазами. Ставка этого «слепого» пари чересчур велика. И слишком уж непроницаемы тайна и круговая порука вокруг договора, если верить, что больше никто не знает его предмета и в первую очередь те, кто прямо за него отвечает…
— Любопытно, что в одном столичном салоне, — вспомнил Виктор Мариан, — обронили фразу, смысл которой пока не ясен. Один состоятельный человек якобы произнес, услышав о взломе: «А-а! „Красный скорпион“ Аваряна!» Речь идет о брате архитектора Дориана, судовладельце, некогда сопернике Онасиса… Вы когда-нибудь слыхали о «Красном скорпионе»?
Ни Тудор, ни Ион Роман не могли ответить утвердительно. А капитан Винтила, казалось, даже не расслышал вопроса.
— Как выглядела картина взлома? — поинтересовался Тудор.
— Я беседовал с городовым накоротке. Газеты преувеличили. Его не ранили, а просто опрокинули на землю — поставили подножку и дали пинка. При падении он ударился головой, в общем пустяки, но лучше передам, как он сам все рассказывал… В ночь с воскресенья на понедельник, ровно в два часа, сразу после того, как пробили часы на префектуре, городовому послышался шум в пассаже: приглушенные голоса и звук, какой бывает при падении. Он даже расслышал фразу: «Ну же, пошел, слышишь? А если упадет?» Это заставило его остановиться в метре от угла ювелирной лавки. В этот момент он отчетливо разобрал: «Беги, скажи, чтобы он прыгал». Городовой рванулся вперед, но, как вы уже знаете, оказался на земле. А когда немного пришел в себя и поднялся, то услышал звон оконного стекла и увидел, как какой-то тип приземлился в клумбу прямо перед лавкой Аваряна. Точнее сказать, он видел, как тот уже поднялся с земли и пустился наутек. Пока городовой вытаскивал револьвер, человек уже скрылся за углом. Все остальные как растворились. Страж порядка все же выстрелил в воздух два раза, потом дал сигнал тревоги. Занял позицию перед окнами с оружием в руках и находился там, пока не подоспела подмога. Собрались и зеваки, знаете, как бывает в подобных случаях.
А другие городовые не видели беглецов возле пассажа? — спросил Тудор.
Может, и видели, не знаю, но то, что они их не схватили, — это факт. К несчастью, им не пришло в голову порыскать среди собравшихся зевак. Они поняли свою ошибку, только лишь когда толпа рассеялась… Потом принесли лестницу, и один из полицейских взобрался через окно в комнату, где находился сейф. Стальной ящик казался нетронутым. Потянули за ручку — дверца распахнулась, словно занавесочка. Внутри — пусто, совершенный голяк. Я видел этот сейф. Он уникален. Стальной куб шириной в метр по ребру, посаженный точно на такой же цементный куб, посередине диск со всеми буквами алфавита. И больше ничего. Просто диск, как на телефоне. Внутри сейф узкий, будто щель, даже голову не просунуть, а запоры, приводимые в действие наборным диском, толщиной с руку. Шесть запоров. И все. Щель, в которую войдут не больше трех томиков словаря Лярусса, защищенная тонной стали.
— Супернадежное хранилище для ценностей, — заметил Ион Роман.
— Все так и говорят, — продолжал Виктор Мариан. — Во всяком случае, динамитом его было бы не взять. И всего шесть букв. Каждая управляет одним запором.
