никого не нашёл. Другие следователи — тоже. Но мне удалось выяснить, что были раненые. Причём их ранили способом, похожим на тот, каким убили Таэриса. Вонзили в позвоночник иглы или нечто подобное.
— Так может, и Таэриса не хотели убивать? В чьём доме это произошло?
Миррин не ответил, и Эйсгейр понял: не может — это значило бы рассказать о местонахождении портала. Как минимум.
— Почему ты решил, будто та женщина прошла через портал?
— Я послал разведчиков во Всесвет, сразу, как только смог. Там стража искала эльфийку. Но в магистрате этого не подтвердили. — Миррин помолчал. — Её искал кто-то ещё. Мои солдаты слышали, как в караване Мясника разговаривали о нападении из-за эльфийки. А ещё эти мелкотравчатые поймали разведчика Леса, но не моего. Кто-то ещё послал отряд за этой женщиной. Подозреваю, что хозяин дома, где произошло убийство. Он ведь тоже не сразу начал расследование.
— Почему?
— По причине «нечто» в королевском дворце.
— Океан-отец, всё-таки восемь раз, — вздохнул Эйсгейр, — а я думал, тогда тебя срочно вызвали в Тал-Гилас из-за убийства Таэриса.
— Да, восемь. Из-за этого прошло почти двое суток, прежде чем я послал разведчиков.
— И за эти годы больше ничего не удалось выяснить?
Миррин покачал головой. Когда он ответил, брови Эйсгейра полезли на лоб.
— Она, вроде как, ушла в Чащи.
— Это же… Самоубийство.
— Угу… Но об этом болтали, наверное, во всех фортах: что Малкир провёз эльфийку по Тракту, да там и оставил. Гниль мелкотравчатая…
Эйсгейр откинулся в кресле и потёр лоб. Дикая история. Одна стычка на Тракте чего стоила.
— Уж за восемь то лет ты мог бы рассказать…
Дверь внезапно открылась. Миррин убрал круг тишины.
— Прошу прощения, виркай, ваше высочество, — обратился к ним подчинённый Миррина. — Виркай Валиссин хочет встречи. Я долго стучался, но вы не открывали.
— Пригласи его, — ответил Миррин, и тот вышел. — Извините, милорд.
— Я понял, — сказал Эйсгейр вставая.
У самой двери он вдруг услышал тихое:
— Прости меня, Эйс. Я не должен был…
— Ваше высочество, — прервал его звучный голос Оронаэла, — я не против вашего присутствия.
Глава дома Валиссин прошёл внутрь — для этого ему пришлось пригнуться, чтобы не удариться о притолоку, — и огляделся. Миррин предпочитал во всём простую элегантность. Вычурные узоры, насыщенные цвета и сложные инкрустации противоречили его эстетическим чувствам. Поэтому Оронаэл в роскошных одеждах жёлтых оттенков своего клана, казался ярким пятном в светлом, почти безликом пространстве.
— Кто из нас поставит круг тишины? — осведомился он.
Миррин пожал плечами, а Эйсгейр промолчал, опасаясь ненароком нарушить какое-нибудь неизвестное ему правило вежливости.
— Милорд, не будете ли любезны? — попросил Оронаэл.
Пока Эйсгейр наводил защиту, тот устроился в кресле, в котором только что сидел рыцарь, поэтому ему пришлось занять другое.
— Виркай дома Тавеллан, я задам вопрос, который покажется необычным, — начал Оронаэл. — Что вы слышали о том, как ведётся назначенными советом следователями второе дело, касающееся пропажи Иллитее, служанки Арделор Валиссин? И что лично виркай дома Тавеллан думает о похищении Арделор Валиссин?
От витиевато-официального языка Оронаэла и кракен утопился бы.
— Я не слышал, занимаются ли следователи пропажей Иллитее, виркай дома Валиссин, — ответил Миррин. — Касательно же дела ле…
— И вы не находите это необычным? — не слишком вежливо перебил посла Оронаэл. — А вы, ваше высочество? Наблюдатели ничего вам не рассказывали?
Рыцарь хмыкнул. Эльфы не могли не заметить, как люди следят за ними, но Эйсгейр не мог не отдать такой приказ: и чтобы быть в курсе, и чтобы гости не переусердствовали. Как Миррин.
— Мои люди тоже ничего не говорили о том, как ведётся дело Иллит…
«Милорд, нашли! — прожурчал голос Ротьофа у него в голове. — Леди Валиссин нашли!»
— Живую? — Эйсгейр даже не заметил, как сказал это и вслух.
Оронаэл и Миррин одновременно подскочили как ошпаренные.
«Да, живую. Одрин переносит её во дворец. Утред и я — остальных».
Эйсгейр отправил себя и двух своих собеседников на первый этаж как раз в тот момент, когда там появились рыцари с эльфами. Но не Одрин. Дети Леса тут же переполошились, обнаружив, что Арделор с ними нет.
«Одрин, где вы?» — позвал Эйсгейр.
«На втором этаже. Она вряд ли хочет быть среди множества мужчин».
«Океан-отец…» — только и смог подумать рыцарь, заподозрив, что имела в виду Одрин.
— Виркай Валиссин, виркай Тавеллан, — обратился Эйсгейр к эльфам, которые взирали на него полубезумными глазами, — идёмте со мной. Арделор во дворце, этажом выше.
Рыцарь перелился с ними к дверям комнаты, где находилась Одрин и Арделор. Миррин хотел войти следом за Оронаэлом, но Эйсгейр удержал его. Послышалось тихое «дядя» и плач. Одрин вышла из комнаты и закрыла дверь. Эйсгейр мог поклясться: он никогда не видел жену Утреда настолько… Штормовой.
— Что там было? — спросил Миррин.
Одрин долго молчала, прежде чем ответить.
— Леди Валиссин и… Четверо мужчин. Точнее, трое. Один уже был труп. Милорд, её насиловали.
От этих слов Миррин мгновенно пришёл в ярость.
— Расскажи нормально!
— Эльфы обыскивали порт и доки. Потом начали обыскивать кварталы рядом. Её нашли в ближайшем к докам здании. Похитители пытались бежать. Это всё, что я видела.
— Как ты поняла, что её… — голос Миррина сбился, и он недоговорил.
— Одежда, состояние… Очевидно. Кто её будет допрашивать, милорд? Все следователи — мужчины.
Светлый Лес разрешил привлечь Одрин. Она говорила с Арделор, а следователи слушали всё в комнате рядом. После этого глава дома Валиссин запретил всем, кроме служанок Арделор, подходить к ней, и попросил Одрин охранять их.
Ближе к вечеру Оронаэл пришёл к Эйсгейру в кабинет. Там был и Миррин.
— Дом Валиссин хочет покинуть Эйсстурм. Следователи уйдут чуть позже, по окончании допросов преступников и завершении всех процедур. Мы не станем предъявлять великому лорду Северных земель и дому Тавеллан никаких обвинений.
«Но не Королевству людей?» — обеспокоился рыцарь.
— Твари чащобные, — вдруг выругался Оронаэл и положил на стол листы бумаги. — Посмотри её показания сейчас, Тавеллан.
— Я не могу, это против правил.
А Эйсгейр решил, раз уж он находится здесь и видит эти бумаги, то может и прочитать их. Рыцарь медленно вытянул руку, но никто ничего не сказал, и он придвинул листы к себе.
По словам Арделор, в ночь похищения она уже спала, когда кто-то проник в её комнату. Сопротивление — а леди Валиссин была весьма способным иллигеном — подавили, вколов что-то, из-за чего она утратила силы. По её мнению, похитители воспользовались иллаталом.
«Это что ещё за дрянь?» — подумал рыцарь.
Как смогла вспомнить Арделор, неизвестные появились в одном из углов комнаты.
