тебя будет это время в Чащах? — Он ласково провёл пальцами по моей щеке. Потом хитро прищурился. — Хоть я всё понимаю, но это не значит, будто мне не хочется сделать всё то, что я делаю с тобой в голове. Аирос, ты так смешно краснеешь! — Он засмеялся и вытолкнул меня из повозки. — Иди ешь.
Предки, вот же озабоченный…
Кухня оказалась на открытом воздухе. Если, конечно, не считать того, что была она под крышей форта. У большого, исходящего паром котла стояла сестра Капо. Кажется, Айла? Она приветливо улыбнулась и налила в чашку горячей похлёбки.
— Капо сказал, повар из их каравана ушёл, а Малыш готовит не очень. Держи, это, небось, повкуснее будет.
А сказал ли Капо, как именно и куда ушёл их повар? Ох, лучше об этом не думать. И кто такой Малыш?
Ничего не говоря, я уселась на один из деревянных чурбаков — вот вам и столовая — рядом с котлом. Завтрак оказался сытным и вкусным. Да… Гораздо лучше. Видимо, и ужин накануне готовила Айла.
— Капо ещё вчера весь вечер талдычил, что Малкира будто подменили, — сказала она и подмигнула. — Ворчал, дескать, одна синеглазка его погубит.
Вот женских разговоров мне ещё не хватало…
— Они все заметили. Кому-то всё равно, кому-то нет, но все сходятся на том, что последние несколько дней он сам не свой. — Айла лукаво улыбнулась. — Малкир, в общем-то, хороший, хоть его иногда и немного заносит.
Заносит? О чём она? Вырезать без разбору весь залив, убивать и калечить людей за малейшую кражу или за то, что Малкир сочтёт посягательством на его собственность, — это называется «немного заносит»? Или другое?
Видимо, что-то такое отразилось на моём лице.
— Он спас всех нас, — неожиданно серьёзно проговорила Айла. — И меня, и Капо тоже. Большая часть его караванов — люди, которых он спас. В Ортхире и после.
Рабы. В том заливе Малкир освобождал рабов. Его люди…
— Думала, все наёмники, — пробормотала я, отправляя ложку в рот.
— Караваны Малкира, наверное, единственные, хозяину которых нет необходимости брать много наёмников. Нужно, конечно, но в основном это его собственные люди.
Хм, а что сказал бы Малкир, услышав, как Айла назвала бывших рабов его собственными людьми? Но ладно, понятно, что она имела в виду.
— Многие сами захотели остаться с ним. Ну а я… — Голос её снова стал весёлым и беззаботным. — Меня охмурил высокий, статный воин с белоснежной улыбкой и увёз сюда.
— И Капо отпустил?
— А как бы он запретил? — рассмеявшись, спросила Айла. — Ругался, конечно, долго, но смирился. И вообще, сам вечно таскается тенью за Малкиром по Тракту, а это куда опаснее, чем в форте сидеть.
— Как здесь живёте вы?
— Непросто, но справляемся. — Айла лучезарно улыбалась всем, разливая горячий завтрак. — Продовольствие и всё необходимое доставляют из Зандерата. А нам остаётся только следить за конями, повозками и защищать форт.
Словно в подтверждение её слов пальнул один из стреломётов, потом второй, третий, и солдаты рядом с ними радостно заулюлюкали — Тварь убили.
Я снова посмотрела на сестру Капо. Ей было не больше двадцати пяти лет, и она, кажется, полная противоположность хмурому иллигену. И, наверное, знать не знает, что творится в караване Малкира, когда того «немного заносит». Внезапно Айла снова подмигнула, и через несколько секунд ко мне подсел он сам, уже облачённый в доспехи.
— Плащ бросать на дороге? — тихо спросил Малкир. — Мне кажется, больше нет смысла. Фортовые будут нас сопровождать. Если кому-то захочется выяснить, когда и где ты ушла, он с лёгкостью это узнает.
— Ничем не грозит это тебе? — спросила я вздохнув.
— Не думаю. А ты по-прежнему думаешь, что уйти в Чащи — это самый лучший вариант?
— А куда идти мне?
— Останься здесь, подожди меня. Поживёшь у Айлы, я договорюсь.
— А если сюда заявятся люди из всесветского магистрата или эльфы? Найдут меня, потребуют выдать, как преступницу. Кого, говоришь, я там обчистила? Они же не отстанут от меня.
Это точно. И скорее всего, Главный Гад больше не будет полагаться на один магистрат — они уже меня упустили. Понадобится — отправит и эльфов, и наёмников-людей. Почему только из Всесвета меня не забрали сразу? Это было, наверное, самым странным во всём моём побеге.
Малкир хмурился и молчал.
— Нет, пути назад уже нет. — Я вздохнула. — Ждать тебя здесь тоже не могу. Да и… Что, по-твоему, мне делать в твоём караване? Сидеть в повозке и ждать тебя в постели? — Слова вылетели быстрее, чем я успела подумать.
Он странно взглянул на меня. Наверное, ничего не имеет против этого.
— Не могу, Малкир, — прошептала я. — Просто… не могу.
— А я просто не хочу, чтобы ты погибла.
— Не погибну.
— С чего ты это взяла, а?! — неожиданно зло сказал он.
Я и сама не знаю… Почему-то Чащи меня не пугают. Потому что долго жила с волками? Но ведь мне не нужно жить именно в Чащах. Просто буду поближе и прятаться в них в случае опасности.
— Знаешь, Молчунья, ты стала гораздо живее, после того как выговорилась. Может, тебе не нужно оставаться одной? — Малкир встал. — Выезжаем, через полчаса.
Глава 8. Бабочка
8 день 4 месяца 524 года новой эпохи
— Ненавидишь Малкира за то, что твой отряд напал на его обоз?! Ты в своём уме?
Они сидели в кабинете Миррина. Наконец им обоим выпала свободная минутка, и теперь Эйсгейр слушал то, что потребовал рассказать. Конечно, предварительно поставив круг тишины.
— Да, они защищались! Но зачем убивать шестерых?!
— Убитого за убитого, как сказал Малкир. И ещё одного за… Океан-отец, Миррин, нападение на Тракте, это же… Да тебя за это всё королевство распнёт, даже убей ты Мясника! Что вообще твой отряд мог сделать? Малкир — один из лучших среди тех, кто ездит по Тракту.
— Я не приказывал вступать в бой. Просто захватить женщину и сразу уйти. Кто же знал, что этот ублюдок остановит караван и начнёт драться! Никто не останавливается на Тракте!
Эйсгейр вздохнул. Как ни крути, расчёт Миррина был верен, если бы не этот ушлый торговец: встать на Тракте ради одной эльфийки — уму непостижимо!
— Может, он сделал это потому, что темени не было, да и в самом начале всё произошло… — пробормотал рыцарь и вздохнул. — Как ты узнал о женщине?
— Таэриса убили у всесветского портала. В общем… Двое свидетелей рассказали про какую-то женщину, она осталась с Таэрисом наедине на несколько минут. Хозяин дома провёл расследование, но ничего и
