стиральные машины, как раньше.
Теплый воздух и запах жареного встречают нас внутри «Холи Моли». Туда набилась толпа, как и каждый раз, когда я заходила сюда ночью. Я иду за Евой к прилавку. Она болтает с Беном о том, какая была дикая вечеринка, и не обращает внимания, что я не слушаю.
Я поддакиваю и хмыкаю в нужных местах, пялясь на меню, написанное мелом, и не читая ни слова. Бен заполняет лакуны в беседе.
Подходит наша очередь. Ева выбирает пончик с кленовым сиропом и беконом, а я – шоколадный с посыпкой. Мы занимаем один из угловых диванчиков. Я опускаюсь на сиденье из полиэстера и закрываю глаза, когда на мой язык ложится сочетание глазури и жареного теста.
– Бен, принесешь салфетки? – просит Ева.
– Да, конечно.
Он встает и уходит.
Ева смотрит на меня.
– Что с тобой творится?
Хорошо, она все-таки заметила, что я зомби.
– У меня был секс с Конором Хартом, – выпаливаю я и засовываю в рот еще кусочек пончика, пока жду ее реакции.
У Евы падает челюсть.
– Вот черт. Серьезно?
Я киваю и яростно жую.
– Боже мой.
Я глотаю.
– Просто так… вышло. У меня был ступор мозга, но чтобы вот так потечь? Кто-то из его команды пролил на меня пиво, Конор забрал меня в прачечную, чтобы его отстирать. Я сняла топик и видела, что он пытается не смотреть. Но я хотела, чтобы он посмотрел. И он выглядел – ну ты его видела – и пах так хорошо, и он был совсем рядом. И все это время я думала, что мне не надо ничего говорить, но сказала глупость про то, что я подшофе, и поцеловала его, а потом… Ну… У нас был секс.
– Боже мой, – повторяет Ева.
Я засовываю в рот еще кусочек и быстро киваю.
– И как оно?
Я закатываю глаза:
– Возмутительно хорошо. Он в сексе лучше, чем в хоккее.
Ева изучает меня широко раскрытыми глазами, тщательно поедая пончик.
– Ух ты!
Я киваю:
– Я знаю.
– Что будешь делать?
– Ничего. Я сказала, что это на один раз, и он согласился. Никаких обязательств. Я буду бегать с ним вместе, как обычно, и делать вид, что я не знаю размера его хоккейной клюшки.
Ева прыскает от смеха.
– Надеюсь, ты…
– Держите. – Бен шлепает на стол пачку салфеток.
– Спасибо, милый, – лучезарно улыбается Ева.
Бен разглядывает нас обеих.
– Я вам помешал?
– Нет. – Я откидываюсь на спинку диванчика и надеюсь, что отрицание похоже на все остальное. Чем больше его тренировать, тем лучше в нем станешь.
Я выхожу из старшей школы Лоутона, все еще пытаясь взять под контроль дыхание и пульс. В гугле написано, что здесь ближайший к кампусу Университета Холта спортзал для бега. Которого в нем самом, разумеется, нет.
Я много раз бегала по треку Холта в ливень и думала, что было бы куда приятнее не промокать насквозь. Не чувствовать, как дождь барабанит по лицу.
Сегодня на редкость солнечно. Я сказала себе, что еду сюда для подготовки к зиме. К снегу, когда я действительно не смогу бегать на улице. Я плохо себе вру. В лучшем случае – посредственно.
Я здесь избегаю Конора. Одного крохотного шанса, что он появится на треке, пока я бегаю, хватило, чтобы я поехала за два городка. Несмотря на мои заверения, что секс ничего между нами не изменит, я на девяносто девять и девять процента уверена, что изменил. Единственный плюс моей дурацкой идеи предложить ему себя был в том, что в Холте грядут зимние каникулы на месяц. Если я смогу избегать Конора до них, то, когда мы вернемся в кампус в январе, он станет лишь далеким воспоминанием. По крайней мере, я на это надеюсь.
На парковке перед школой пусто. Неудивительно, воскресенье же. В спорткомплекс зашла только я, помимо пожилого дядьки, который меня пропустил и дремал, пока я нарезала круги.
Я забираюсь в машину, и мышцы ног испытывают облегчение, когда я сажусь на мягкую кожу сиденья. Вот это – второй плюс. Мотивация сегодняшней тренировки – презрение к себе. Я заставила себя бегать, пока не перестану думать о Коноре, а буду думать только о том, как сводит лодыжки. На это ушло двадцать шесть кругов.
Я поворачиваю ключ в замке зажигания. Но вместо рева мотора раздается тихий щелчок. Я вынимаю ключ и пробую снова. В этот раз – ничего.
– Да ты издеваешься? – бормочу я и бьюсь лбом о руль.
Пробую снова. По-прежнему ничего.
Долгий выдох – и я достаю телефон. Добрая женщина из службы помощи автомобилистам сообщает, что мою машину заберут на эвакуаторе, но это будет минимум через час. Я благодарю ее, отключаюсь и пишу Еве – спрашиваю, где она. Она не отвечает сразу, и я с размаху опускаю затылок на подголовник.
Я вылезаю из бесполезной машины и осматриваю окрестности. В Лоутоне в принципе почти ничего нет. Прямо напротив через дорогу – кабинет стоматолога, а потом… Меня как будто что-то подталкивает, и я узнаю переулок, по которому шла с Эриком на свидание. Я запираю машину – смеясь над собой, ведь, если кому-то удастся ее завести, он окажет мне услугу, – и перехожу дорогу.
В переулке меня сразу встречает запах специй и цитрусовых. Я захожу в ресторан, рассматривая веселый и яркий интерьер, который запомнила с прошлого раза. Сейчас занято два столика. Народу явно больше. Две девушки что-то заказывают у стойки. Одна постоянно смотрит налево и хихикает. Я слежу за ее взглядом и замечаю того, кого пыталась тут избегать. Карма явно решила выдать мне сегодня по полной.
– Хейз.
– Харт, – холодно отвечаю я. На сильном контрасте с температурой тела, которая взлетела до небес.
– Хорошо провела выходные? – невинно спрашивает он. Слабая улыбка играет в уголках губ. Губ, которые прижимались к моим.
– Нормально. Ничего не запомнилось, – отвечаю я.
Ухмылка Конора ширится.
– Очень жаль.
– Ага.
Я притворяюсь, что отворачиваюсь и рассматриваю меню. Что он здесь делает? Как получилось, что я осталась без машины и оказалась в том же ресторане, что и он? Одновременно?
– Что ты здесь делаешь, Харлоу? – тихо спрашивает он меня.
Я отвожу взгляд от меню и вижу девушку, которая не может отвести глаз от Конора.
– Харлоу.
Я встречаю его сумрачный взгляд.
– Я бегала тут в школе. У них есть трек в спортзале. – Вспомнив, как я провела последний час, я пытаюсь пригладить свой хвост. Потная спортивная форма – не то, в чем я хотела бы встретиться с Конором после нашего
