надо ее забрать.
О! И тут я понимаю. Мы ехали к югу от Сомервилля. То есть мы уже почти на полпути до ближайшей станции.
– Я могу позвонить подруге. Или вызвать такси… – Я тянусь за телефоном.
– Я спрашиваю, не против ли ты, Харлоу.
– Тебе плевать, узнает ли твоя мама, что…
Я обрываю фразу, ведь Конор сейчас явно со мной не бегает. Я понятия не имею, как описать наше знакомство. Друзья? Секс-партнеры? Бывшие противники?
– Да.
– О! М… Ну ладно.
– Ладно. Поехали.
Конор встает, и я поднимаюсь на ноги. Мы идем бок о бок к его машине – мысли просто бурлят в моей голове.
Я скоро познакомлюсь с Анной Харт.
Я мало о ней знаю. Знаю, что они с Хью встречались около года до того, как она забеременела. Знаю, что Хью быстро ушел к Эллисон, которая не знала о существовании Анны. Знаю, что через двадцать три года с ее стороны никакого прощения не ожидается. Видимо, она считает меня виновной по признаку наличия связей – точно так же, как считал Конор… Считает… До сих пор может считать.
– Она часто приезжает на матчи? – нерешительно спрашиваю я, когда Конор выезжает на шоссе.
– Нет, – отвечает он. – У нее мало свободного времени.
– Она… медсестра? – Я пытаюсь вспомнить крохи информации, услышанной, когда я была настолько юна, что родители сплетничали в моем присутствии.
– Доктор. Она продолжила учебу, когда мне было десять.
– О! Ух ты! Это она молодец.
Конор кивает.
– Она знает, кто я?
– Ага.
Я сглатываю.
– Гаррисоны не любят делиться впечатлениями?
– Мне всегда казалось, что не мне об этом спрашивать.
Конор молчит, пока мы не доезжаем до станции.
– Я сейчас, – говорит он мне и вылезает из машины.
Рядом с кирпичным зданием между парковкой и путями стоит около десятка человек.
Я смотрю, как со скамейки поднимается высокая темноволосая женщина. Она лучится улыбкой, когда к ней подходит Конор, а потом обнимает его. Через минуту он отстраняется, и я смотрю, как она поднимает руку и похлопывает его по щеке. Она что-то говорит, и Конор смеется, а потом подхватывает ее чемоданчик и направляется к машине.
Анна подстраивается под его шаг, и я вижу, как они разговаривают.
Они близки, это очевидно. Никакой неловкости или отчужденности. Я предполагала, что так и будет, но видеть это лично – другое дело. Я не могу представить Хью Гаррисона участником этой сцены, и мне странно думать, что он мог бы здесь быть. Еще более странно понимать, что, если бы он был, я бы тут не сидела.
Конор и Анна доходят до машины.
Я открываю дверцу и выхожу.
Вблизи Анна Харт выглядит ошеломительно. Волосы длиной по плечи, того же оттенка, что у Конора, обрамляют лицо в форме сердечка. На ней медицинская форма, на лице – оценивающее выражение.
Я ежусь под ее изучающим взглядом. Ситуация явно складывается не в мою пользу, но по какой-то причине (на которой я не позволяю себе зацикливаться) я очень хочу ей понравиться.
– Здравствуйте, мисс… э-э-э, доктор Харт. Я Харлоу.
Я протягиваю ладонь для рукопожатия. У нее крепкая хватка.
Глаза того же меняющегося оттенка, что и у Конора, оценивают меня.
– Можно просто Анна.
– Очень приятно познакомиться.
– Мне тоже.
Она все так же меня изучает, но на лице ее написано скорее любопытство, чем что-либо другое. Интересно, как Конор объяснил, почему я здесь, забираю ее вместе с ним?
Конор кладет ее чемодан в багажник. По пути в Сомервилль я по большей части молчу, но Конор и Анна непринужденно болтают, сообщая друг другу последние новости. Мне они больше напоминают друзей, нежели мать и сына, и я впервые думаю, какой же путь прошла Анна Харт за свою жизнь. Судя по тому, что я подслушала за годы, я понимаю так: между ними с Хью все разладилось до того, как она узнала о беременности, а вскоре на сцене появилась Эллисон. Может, это зона серой морали. Может, все просто сложилось ужасно не вовремя. Но в итоге Анна растит сына одна. Мне хочется ей сказать, что она отлично справилась. Но вместо этого я отвечаю Еве, которая наконец мне написала, и сообщаю, что у меня сломалась машина, но меня подвозят.
Я отстегиваю ремень, как только Конор поворачивает на мою улицу. Не то чтобы в машине было неуютно – это мне неуютно. Бег с Конором каким-то образом превратился в секс с ним и знакомство с женщиной, которая его вырастила.
Моя дверца открывается, как только машина останавливается.
– Спасибо, Конор, – выпаливаю я. – Приятно познакомиться, д… Анна.
И я выскакиваю из машины, прежде чем кто-то из них успевает что-то сказать. Я уже на полпути к подъездной дорожке, но вдруг слышу за спиной окрик:
– Хейз!
Я оборачиваюсь и вижу, как ко мне бежит Конор. Он что-то сжимает в руке. Мой телефон, соображаю я. Я хлопаю себя по карману – естественно, он пуст. Видимо, я оставила телефон на сиденье, когда написала Еве, и слишком быстро выскочила из машины, не успев его забрать.
– Спасибо, – говорю я подошедшему Конору.
– В следующий раз проверяй, все ли на месте, пока не убежала, лады?
У меня горят щеки.
– Прости. Я… Для меня это было странно.
– Я знаю, – говорит он.
– Удачи сегодня, Конор.
Он кивает:
– Да. Спасибо.
Я слабо улыбаюсь и поворачиваюсь к своей входной двери.
– Харлоу?
– Да?
Я снова разворачиваюсь. Он подошел ближе, и на один безумный миг мне кажется, что он сейчас шагнет ко мне и поцелует.
– Сколько книг?
– Что?
– Сколько книг ты теперь можешь написать?
О!
Я сглатываю.
Мне конец. Это последний раз, когда я смогу смотреть на Конора Харта так, как должна.
Он не ждет ответа и идет к машине. А я уж точно не собираюсь кричать ему в спину слово, пришедшее мне на ум.
Недостаточно.
Глава четырнадцатая. Конор
Я очень мало что люблю в Клермонте. Наверное, это славный городок. Маленький. Компактный. Можно сказать, концентрированный. Одно из тех мест, где люди дружелюбны, а слухов мало. Здесь редко происходит нечто стоящее. Большая часть жителей городка работает в Университете Брайтона, всего в двадцати минутах езды отсюда.
В таком тихом и простом темпе редки скандалы и ссоры. К сожалению, это значит, что самой непристойной теме для беседы стукнуло уже два десятка лет. И Анна Харт, и Хью Гаррисон выросли здесь. Встречались на каникулах в колледже. Растили детей. И поскольку мы
