«Поищи, есть ли в базе данных, кто владелец этого корабля», – отправил я мысленный запрос.
«Точно идентифицировать невозможно, корабль данного класса есть у палаты предпринимателей, принадлежит Тревору Сайтсу, у дипломатического корпуса, принадлежит Герману Этнинсу».
Прочитав последние слова сообщения нейросети, я задышал быстрее. Что? Я не знал, что у отца был такой корабль. Он сам может быть там, на этом судне? Или это просто его имущество уже конфисковали и кто-то им пользуется?
– Ты что-то заметил? – спросил Сантьяго. – Твоя нейросеть ничего не определила?
Я внимательно смотрел в темные глаза майора. Разглядывал его долгие секунды.
Сказать? А вдруг наше секретное задание и состоит в том, чтобы убить моего отца? Иначе к чему такая секретность? Почему Сантьяго ничего мне не сказал? Нет, конечно, это очень вряд ли… Зачем Альдо убивать моего отца, да и откуда он бы мог узнать, что тот здесь? Да и не факт, что тот здесь.
Промолчать? Скрыть от Сантьяго возможно важную информацию?
Вспомнились слова Принс:
«По сути, твой отец в заложниках у Империи. Если тебя поставят перед выбором… предашь ли ты меня ради него?»
Ответил же ей, что не предам. Но я не думал, что выбирать придётся так скоро. Я теперь с повстанцами, только доверить им такую информацию чрезвычайно сложно.
«Точно идентифицировать невозможно», – жестами ответил я и сделал паузу.
Сказать или нет? Сантьяго вроде неплохой человек, грубый, но, кажется, хороший командир.
Сказать или нет?
Он смотрел на меня неотрывно, но не давил, не допытывался взглядом. Просто ждал, как будто уже точно был уверен, что я что-то увидел. Я вспомнил Матео, который спас меня и пострадал сам. Разве после этого могу я недоговаривать его брату?
– Такие корабли есть у палаты предпринимателей, – от волнения я перешёл на речь. – Владелец Тревор Сайтс, и у дипломатического корпуса, принадлежит Герману Этнинсу.
– Твоему отцу? – удивлённо спросил Сантьяго.
Я кивнул. Внутри всё заледенело.
– Интересно, твой отец в тюрьме. Очень маловероятно, что он здесь. А если и здесь, то значит, что СИБ знает, что мы прибудем сюда, – Сантьяго скривил рот. – Мы пришли на два часа раньше, и всё равно опоздали. Или нет. Пока не понятно.
– Опоздали на что? – снова забыв про жесты, спросил я.
Сантьяго окинул меня оценивающим взглядом, и мне казалось, что он не собирался отвечать. Напряжение иголками скопилось в кончиках пальцев.
– Здесь очевидно будет праздник в честь нашего прибытия, а мы должны были прийти и помочь к нему подготовиться, – протараторил Смарт.
– Директор ВАД, – Сантьяго глянул на меня, замолчав на миг, – хочет тайно обменять своего сына, но информация об этом могла быть слита СИБ, и нам нужно проверить, не собираются ли они похоронить нас здесь.
Наверное, моя откровенность убедила его в том, что мне можно доверять. Я, по-настоящему почувствовав себя членом команды, жестом ответил ему:
«Спасибо, что сказал, майор».
– Ладно, повисим здесь ещё минут двадцать и сделаем запрос на стыковку со станцией, – через несколько секунд продолжил Сантьяго. – Майкл, включи нашему немому пилоту мимикриэйтор и блокировку голоса.
Глава 13. Чертовщина
~3112~
Я шла по коридору гудящего корабля. Слышала мягкий скрип металла, словно судно что-то мне шептало, и стук собственного сердца, отбивающего тревожный ритм.
Стало понятно, что Винсент не какой-то монстр, просто обыкновенный человек, совсем молодой имперец, вероятно даже младше меня. Волнует его собственная жизнь и иллюзия достоинства. Надеется на отца, кодекс чистого брака не одобряет, нас считает свиньями. Что мне делать с этой информацией? Пока ничего.
Не ясно, будут ли Винсента обменивать? Прижиться среди нас парень не сможет. Да и он, кажется, даже бесполезнее Троя. Трой хотя бы хороший пилот… мое отдохновение и надежда.
Я вспомнила то странное видение с Карлосом, где сказала ему, что в этом мире меня держит только Трой. Наверняка Карлос из подпространства всё ещё злится. Разочарован. А уж теперь как, когда я не убила Троя после прямого приказа из третьего видео!
Беспокойство стегнуло кнутом по спине. Я резко огляделась по сторонам, словно боялась, что брат смотрит.
«Карлито, надеюсь, ты не против, что я немного порешаю сама. Ты умер, и Трой мне очень нужен», – мысленно оправдывалась я, и вентиляционная система корабля ворчливо зашуршала в ответ.
Впереди виднелась дверь медотсека, и, подходя ближе, я почувствовала нервозность. Ну зачем иду к Матео? Отбой. Наверняка он спит. А я прусь, потому что мне некуда себя деть? Потому что хочется с кем-то поговорить. Потому что внутри слишком много осколков стекла, и они мешают заснуть.
Как некрасиво, что я не зашла к Матео раньше. Точно «неприветливая коза», как он меня называл. Я замерла у двери, задумчиво кусая губы. Потом нажала на кнопку.
Когда створки разъехались, я услышала поступательные поскрипывания. Шагнула за дверь и увидела пустую койку, заглянула за угол. А там… на кушетке Панда, наша медсестра, устроилась сверху на Хиле.
Увидев меня, миниатюрная девушка замерла, наверное, думая, что я решу, будто она просто использует Хила, чтобы сидеть помягче было.
Я издала смешок и нырнула обратно за угол.
– Простите, что помешала, – выпалила я. – Где Матео?
– Пошёл спать в кубрик, – запыхавшимся голосом сказал Хил.
– Поняла, – я улыбнулась. – Вы бы хоть двери закрывали!
Они оба пристыженно захихикали, и я вместе с ними. Всё-таки в этом было что-то живое, что-то теплое. В этой вакханалии у нас находилось время для маленьких радостей. Я не одна такая, кто отвлекался на любовь.
В кубрик, так в кубрик. Я отправилась туда быстрым шагом, не разбирая коридоров. Этот корабль для меня был домом, в котором я знала каждый уголок. В каждом из них засело какое-то приятное воспоминание. Которое теперь откликалось горечью утраты.
Ещё несколько коридоров, и я оказалась у нужной двери. Открыла её. Мерный гул двигателей здесь разбавлялся хором сопения спящих людей. Длинные полосы ламп светили приглушённым желтоватым светом. Я прошла мимо койки Варахи, и та, услышав шум, приоткрыла один глаз, но тут же его закрыла. В конце кубрика, на кровати сидел Матео и о чём-то тихо перешёптывался с Ханом.
– Эй, счастливчик, – подошла я и взъерошила Матео волосы. – Как ты?
Он медленно повернулся ко мне. Его профиль обволакивал золотистый свет.
– Отлично, cabra, – певуче ответил Матео.
Кабра на испанском, как Матео говорил, означало «коза». Мне показалось, что выглядел он не хуже прежнего, кажется, был шрам на скуле, но почти незаметный. Только отсутствующий глаз закрывала тёмная повязка.
– Ничего себе! – я села рядом с Матео. – Доктор Тардис просто золото…
Я вглядывалась в его лицо и вспоминала ту кровавую кашу, что два дня назад была на его месте. Ай да доктор!
– Бриллиант. А ты как? – улыбнулся Матео и обнял меня за плечи, а мой взгляд упал на его беспалую руку.
Он быстро убрал её, но я вернула обратно. Мне стало больно за него.
– Я… – я посмотрела на Хана, который внимательно меня разглядывал. – Честно? Немного разваливаюсь.
– Воспоминания мучают? – спросил тот.
– Скучаешь? – улыбнулся Матео.
– И то, и другое, – я опустила глаза в пол.
Матео приобнял меня сильнее, и я поняла, что мне это очень нужно. Надо было вместо пленного имперца сразу идти к Матео.
– О, вот оно как.. – Хан покачал головой. – Так это правда?
Я не ответила. Но было приятно, что в голосе Хана не звучало ни насмешки, ни осуждения.
– Я вчера была счастлива, – слова прозвучали как-то жалко. – Хотя думала, что такого больше в моей жизни быть не может. А теперь боюсь, а вдруг Трой не вернётся? Вдруг погибнет? Знаю, это ужасно глупо. Я не должна…
От собственной откровенности стало страшно, хотелось зажать себе рот рукой. Вздумала дрожать от страха и в этом признаваться!
