Я не носил этот костюм несколько месяцев. Похлопывая по карманам, я нащупываю что-то. Засовываю руку во внутренний карман и достаю пустую коробку из-под тайленола.
Я иду на кухню и бросаю ее в мусорное ведро. Чувство освобождения заставляет меня уставиться на нее, прежде чем я закрываю крышку. У меня в последнее время много таких моментов. Я нахожу что-то со времен моей болезни, и, выбрасывая это, чувствую, что избежал чего-то большего, чем просто смерть.
Благодаря непоколебимой поддержке Джексона я понял, что призраки — это именно то, чем они являются: просто гребаным моментом в прошлом. Я давал своему отцу больше власти, чем он заслуживал. Ему просто нужно было отрастить яйца и найти гребаную работу, но вместо этого он выбрал трусливый выход. Пережив смерть дважды, я понял, что я совсем не такой, как он.
Возможно, в какой-то момент я полз, но я, блядь, продолжал двигаться.
Уиллоу. Я обязан ей всем.
Я закрываю глаза, и любовь, которую я чувствую к ней, окутывает мое исцеляющееся сердце. Она всегда рядом: во всем, что я вижу, в каждом моменте, который я проживаю, в каждом ударе моего сердца.
Она показала мне, что никогда нельзя сдаваться. Ты можешь иногда отступать, но когда возвращаешься, ты должен наносить ответный удар.
С широкой улыбкой на лице я достаю телефон и звоню Уиллоу.
Она отвечает на третий гудок.
— Привет. — Это звучит почти как писк, отчего моя улыбка становится шире.
— Доброе утро, Красотка, — говорю я голосом, полным искушения.
В этом я действительно хорош. Я овладел искусством соблазнения в совершенстве, но это будет первый раз, когда я использую этот навык, чтобы возбудить любимую женщину.
— Ты хорошо спала? — спрашиваю я, понижая голос до низкого рокота.
— Угу, — она прочищает горло. — А ты?
Я слышу, как учащается ее дыхание, и от этого меня накрывает волна удовлетворения. Я буду наслаждаться каждой секунду завоевания Уиллоу.
— Спал отлично, особенно после того поцелуя. Он дал мне много поводов для снов.
Она издает испуганный звук, за которым следует взрыв нервного смеха.
— Правда?
Мне не нравится, что она сомневается во мне, но это то, что я планирую исправить.
— Правда, Красотка. Будь готова к шести вечера. Я заеду за тобой.
— Хорошо, — говорит она, и я знаю, что оставляю ее в замешательстве, но по телефону можно сделать не так уж много.
Видя, что я уже опаздываю, я тащу свою задницу на работу. Когда я вхожу в офис, то слышу голос Мисс Себастьян, эхом разносящийся по открытому пространству, которое сейчас активно переделывают.
— Вы не можете работать в таком душном месте. Это полностью испортит мой стиль. Я уже чувствую, как скучное джу-джу подбирается к моей заднице.
Завернув за угол, я усмехаюсь, видя растерянное выражение лица Джексона.
— Доброе утро, Мисс Себастьян, — говорю я, подходя к ней сзади.
Она разворачивается с визгом.
— Святая матерь всего, что украшено стразами! — Она тут же хмурится на меня. — Ты так и цвет из моих волос напугаешь. Я три часа потратила, чтобы добиться правильного оттенка этой фиолетовой пряди.
— Разве ты не должна быть на работе? — невинно спрашиваю я.
— А что? Пытаешься избавиться от моей сексуальной задницы?
— Я бы не посмел, — смеюсь я.
Она хмурится и наклоняется ближе, чтобы изучить мое лицо, а затем на ее ярко-красных губах появляется хитрая улыбка.
— Ты наконец-то поцеловал мою девочку-ангела?
Я хмурюсь, удивляясь, как, черт возьми, она догадалась.
Она начинает хлопать в ладоши, как ребенок, которому сказали, что он может получить все конфеты в мире.
— Ты сделал это! О, Джексон, — она шлепает меня, улыбаясь Джеку, — наш мальчик наконец отбросил свой мудакизм и поцеловал девушку.
У Джексона вырывается смешок, но он быстро пытается скрыть его фальшивым кашлем. Мисс Себастьян шлепает его по голове чем-то, что использовала как веер.
— Что это? — спрашиваю я, указывая на взрыв красок в ее руке.
— О, я принесла образцы. Нам нужно украсить это место. Я ни за что не позволю вам умереть от всей этой серости после того, как надрывала свою сексуальную задницу, чтобы вернуть тебе здоровье.
Черт, она здесь, чтобы сделать ремонт. Мы с Джексоном просто пялимся на нее.
— Не благодарите. Я пойду найду того аппетитного красавчика, который отвечает за снос стен.
Мы смотрим, как она уходит, затем я смотрю на Джексона.
— Нам пиздец.
— Полный пиздец, — соглашается он.
***
УИЛЛОУ
Каждые несколько минут я ловлю себя на мысли: что нашло на Маркуса? На работе от меня сегодня не было никакого толку.
Не то чтобы я жалуюсь, просто его внезапная перемена в поведении застала меня врасплох.
Когда я встретила его в первый раз, я знала, что он человек интенсивный, но со временем забыла об этом, пока мы были друзьями.
Я понятия не имею, что он запланировал на сегодня, поэтому решила надеть джинсы и бледно-голубую футболку. Я собираю волосы в хвост и освежаю тушь и помаду.
Когда я готова, я смотрю на свое отражение в зеркале.
— Это правда происходит? — шепчу я себе.
Я слишком боюсь сделать шаг, потому что не уверена, что Маркус будет там, чтобы поймать меня.
Стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть. Иви уже ушла на работу, поэтому я спешу открыть Маркусу.
У меня нет возможности поздороваться с ним. Как только он видит меня, он входит в квартиру. Он обхватывает мою талию рукой, прижимает меня к своему телу и целует так крепко, что я не могу дышать. Как и вчерашний поцелуй на ночь, он делает его коротким, оставляя меня жаждать большего.
Когда он отстраняется, я опускаю руки с его плеч, за которые цеплялась как за спасательный круг.
— Ты готова? — спрашивает он.
Я киваю, пытаясь восстановить дыхание.
Да, слово «интенсивный» даже близко не описывает Маркуса.
Я хватаю сумку и запираю за нами дверь. Маркус всегда был идеальным джентльменом, но сегодня
