это шутка?
— Айзек Герас, — коротко представился я, приветливо кивнув. — Извиняюсь за внезапность.
— Я не к тебе обращался, незнакомец…
— Будь вежливей, отец, — в голосе Вики почувствовался нажим. — Он мой будущий муж. И он не незнакомец. Да, лично вы незнакомы, но… Это Станислав Мышкин.
— Сын Ставра? — глава рода вперился в меня взглядом. — Общие черты прослеживаются, но Станислав Мышкин младше на пятёрку лет. И причём тут некий Айзек…
— Я имя, фамилию и внешность сменил. Знаете, как бывает, князь Матвей… Всё течёт, изменяется, преобразуясь в нечто новое. Вот и я так же… Ну, хватит обо мне. Давайте поговорим о нас с вами.
— Дочь, это какая-то шутка? — повторил глава рода, присаживаясь в кресло. — Если это так, то у тебя великолепно получилось меня разыграть.
— Нет, отец, — весь вид Вики выражал серьёзность. — Айзек сделал мне предложение, и я согласилась выйти за него замуж.
— Вика, мне кажется, что ты слишком поспешна в своих решениях, — несколько сбивчиво произнёс Матвей, пытаясь прийти в себя. — Фуф… Даже мысли путаются. Дочка, послушай…
— Нет, папа, это ты меня послушай, — мягко и спокойно перебила княжна Елисеева. — Постарайся вспомнить, я хоть раз в жизни совершала какую-нибудь глупость? Или мне свойственна легкомысленность?
— Нет, конечно! — без раздумий ответил глава рода, энергично замотав головой. — Ты что, дочка! Ты у меня умница. Просто это очень всё неожиданно. Как бы это сказать… Никогда не замечал, чтобы тебя мужчины интересовали. Ты всегда отказывалась от походов в гости с целью знакомства, а тут такое… Признаться честно, я уже начинал беспокоиться, что мужчины тебе безразличны.
— Мне действительно безразличны все мужчины, кроме Айзека, — вновь сидящая у меня на коленях Тори погладила меня по щеке, едва заметно улыбнувшись. — Немного непривычен твой вид. И всё ещё Стасом хочется назвать.
— Так… Ладно, — Матвей встал и быстрой походкой направился к барному шкафу, где через стекло виднелось множество различных бутылок. — Мне нужно успокоиться… М-да… Вика, а мама в курсе твоего «такого» решения?
— Да. Перед твоим приходом мы говорили с ней несколько часов по видеосвязи. Она в курсе моего решения и всех остальных нюансов нашего с Айзеком союза. Пообещала приехать на выходных из столицы, чтобы с тобой всё обсудить.
— Подожди… Каких таких нюансов? — тут же сделал стойку Матвей, вернувшись от бара с двумя стаканами виски, ставя их на столик, и расположился в другом кресле, что было ближе к нам.
— Об этом тебе лучше расскажет мой будущий муж, а не я.
— Я весь во внимании, — приосанился глава рода Елисеевых. — Да… Извиняюсь за свою грубость вначале. Это скорее от растерянности…
— Понимаю, — кивнул я, взяв предложенный стакан с алкоголем. — С чего бы начать… Наверное, с самого начала…
Два часа спустя
— Это просто… Я не знаю… — после долгой паузы заговорил Матвей, пребывающий в шоке от услышанного. — Мне даже жутко представить, что из этого всего может получиться. Действительно, это уже не княжеский род, а клан, как у китайской мафии.
— Значит, вы даёте своё согласие на нашу с Викторией свадьбу?
— Согласие… — как-то небрежно бросил слегка захмелевший — после того, как мы допили вторую бутылку виски — Матвей, посмотрев на нас с Викой. — Будто оно вам требовалось? Вы уже сами всё решили. Мне ли не знать, что если Вика что-то втемяшила в голову, то уже не отступит. Смущает один момент… Айзек, ты ведь сам понимаешь, что подобный союз противоречит нормам нравственности. Подумай, как общество отнесётся к такому союзу? Гарем какой-то получается…
— Общество отнесётся ровно так, как вы это преподнесёте, Матвей Иванович. И насчёт «гарема» вы не правы. Если бы мне был нужен гарем, я бы обратился к «папаше» Фа… ну, своему тестю. И дня бы не прошло, как получил гражданство Китайской Империи с привилегией иметь жену и нескольких наложниц, но этот вариант был сразу мной отброшен. Статус жены и наложницы слишком разнится. Это означало бы ущемить кого-то из девушек, на что я пойти не готов. Потому была выбрана Монгольская Империя. Несмотря на наличие первой жены, все женщины в таком союзе равны в статусе. Дети в плане преемственности также не ущемлены.
— Я знаком с обычаями этих империй, — Матвей сделал глоток и слегка поморщился. — Попробуй другим в наших местных реалиях объяснить.
— Легко. Всего навсего следует правильно расставить акценты.
— Поясни, — вскинул бровь глава рода Елисеевых.
— «Князь-многоженец» — согласитесь, звучит, мягко говоря, так себе, — мой собеседник кивнул, а я продолжил развивать тему: — Теперь разберём более детально. Я — Айзек Герас, основатель и глава молодого княжеского рода — влиятельного рода с огромной боевой мощью, уже доказавшего петроградским благородным, и не только им, свою силу. Вряд ли кто-то будет отрицать мои таланты в магическом искусстве. Отбросив ложную скромность, могу сказать, что я сильнейший молодой маг Петрограда, который намерен стать Великим князем. И то, что у меня будет несколько жён, говорит о наличии у меня достоинств, за которые они выбрали меня, а не кого бы то ещё. Это означает, что я в состоянии о них заботиться, нести за них ответственность, а также говорит о моей состоятельности, как мужчины. Разве можно меня осуждать за то, что вместо никуда не ведущих интрижек, которые любит описывать жёлтая пресса, я предпочёл создание крепкого и сильного рода? Уверен, что нет.
— Нужно было диктофон включить, — посетовал на свою нерасторопность глава рода Елисеевых. — Признаться честно, с такой стороны я об этом не думал. Теперь понятно, почему Игорь дал своё согласие на твой брак с Жанной. Он упрямец ещё тот, уж поверь. Мы с малых лет друг друга знаем.
— Он «почти» согласился, — решил я внести уточнение. — Князь Игорь объявил, что моя позиция пока недостаточно крепка и поставил условие. Глава рода Лисицыных даст своё согласие, если я получу титул Великого князя Петроградского.
— Похоже на него, — Матвей задумчиво хмыкнул. — Ладно… Айзек Герас, я даю тебе своё согласие на брак с Викторией. Надеюсь, твои слова не расходятся с делами, и моя дочь будет счастлива с тобой.
— Будьте уверены, князь Елисеев…
Следующим днём. Вечер. Усадьба ректора Морозова.
— Это какой-то розыгрыш? — Морозов приподнял бровь, внимательно глядя на меня.
— Нет, ректор, — коротко ответил я, выдерживая строгий взгляд. — Сказанное мной абсолютно серьёзно. Повторю ещё раз: я, некогда Станислав Мышкин, теперь уже Айзек Герас, вызываю вас, князь Максим из рода Морозовых на неофициальную магическую дуэль. Без публики и секундантов. Лишь мы двое и независимый судья. Предлагаю кандидатуру Дмитрия Евграфовича Давыдова — второго перста. Он авторитетный и беспристрастный человек. Не думаю, что он откажет.
— Хорошо… Только один вопрос, — глаза одного из перстов Императора опасно блеснули. — Зачем тебе это, Станислав?
— У меня есть к вам серьёзный разговор, но начав его сейчас, я лишь потеряю время из-за вашей, извиняюсь за выражение, упёртости, Максим Александрович. Сначала мне необходимо вам кое-что доказать, а потом мы будем говорить и речь пойдёт о Миле…
— Вот как… Кажется, я догадываюсь о чём пойдёт речь, — голос ректора стал жёстким. — Когда-то этот момент должен был настать. Теперь уже я вынужден настаивать на этом поединке. Выбирай место и время. Только подальше от жилых построек. Не хочу, чтобы невинные люди пострадали. Скажу сразу, Станислав: не надейся, что буду сдерживаться.
— Иного от вас и не ожидал, Максим Александрович, девятый перст Императора, прозванный «Багровым палачом»…
Глава 15
