которых я видел.
— Да… — сказала Ана. — Вообще-то, это водоросль. Растет в водах около этих холмов. Она действует как полезный паразит, поражая части тела, но при этом повышая иммунитет… Мне говорили, что люди становятся зелеными, если они живут здесь больше десяти лет или около того, хотя некоторые озера на Дальнем Западе могут запятнать твои глаза за считанные дни. Это означает, что Теленаи живет здесь уже некоторое время… Интересно. И интересно, что она еще это не исправила.
— Исправила?
— Да, конечно, пятно можно убрать, если применить к глазам прививку салтура. Можно закапать маленькие капли, которые съедают зелень. Это не слишком больно… Интересно, почему это ее не беспокоит! Но, несмотря на это, теперь последний вопрос — как они отреагировали, когда я заговорила о костном мозге?
— Они никак не отреагировали, мэм. Что мне показалось очень любопытным. На самом деле, мне показалось, что их реакция была…
— Отрепетирована? — предложила она.
— Именно так.
— Значит, они знали, что последует вопрос. Мне это очень не нравится, Дин. — На ее лице появилась безумная усмешка. — Но! По крайней мере, теперь мы знаем, что Грелин и местные апоты прибегают к довольно обычному методу обструкции.
— Как… противоположность необычному методу, мэм?
— О, действительно, — уклончиво сказала она. — Сначала я подумала, что Грелин не может нам рассказать. Что он буквально не способен это сделать. Знаешь ли ты, мальчик, что в Империи есть методы, позволяющие не разглашать некоторые секреты? Прививки и суффозии, которые, будучи внедрены в тело и разум, изменяют человека таким образом, что он физически неспособен разглашать определенную информацию?
— Я… время от времени слышу о такой практике, мэм. Но я думал, что это всего лишь слухи. Это казалось слишком ужасной идеей, чтобы Империя могла когда-либо воплотить ее в жизнь.
— О, нет, — сказала она, слегка рассмеявшись. — Это существует, но встречается крайне редко! Процесс достижения этого эффекта настолько сложен, что может быть осуществлен только с согласия человека. Он должен согласиться на эту процедуру. Странно, да? Какая… тайна может потребовать таких мер?
— И все же… вы не думаете, что Грелин или другие подверглись такому обращению?
— Да, я так не думаю, — сказала она довольно резко.
— Почему вы так уверены?
— Я была свидетелем того, как люди менялись подобным образом. Простое приближение к теме, о которой нельзя упоминать, причиняло им сильную боль. Я не заметила такой боли у Грелина. — Она махнула рукой, отметая эту тему. — Это было случайное замечание. Пока не обращай на него внимания, но запомни его, Дин.
Я моргнул, совершенно сбитый с толку, потому что всегда запоминал все, что она говорила. Я спросил себя, зачем она вообще это сказала, но, с другой стороны, Ана часто говорила безумные вещи.
ГЛАВА 19
| | |
КОГДА МЫ, НАКОНЕЦ, подъехали к дому, где жила Ана, я вышел, расплатился с кучером и помог ей дойти до входной двери. Там я остановился.
— Здесь вас ждут три довольно больших пакета, мэм. — Я наклонился, чтобы посмотреть на них. — Похоже, это пергаменты. И я вижу здесь символ апотов…
— Они уже прислали мне записи? — взволнованно спросила Ана. — Проклятие титана! Я уже не знаю, что и думать.
Я помог ей забраться внутрь, затем втащил пакеты и открыл их, только чтобы обнаружить, что они были так туго набиты, что крошечные пергаментные листы высыпались наружу, как будто я распорол пакет с рисом. Я поспешно собрал их обратно и разложил по стопкам, и, хотя мои проклятые глаза с трудом разбирались в мелком почерке, я увидел, что это были транспортные накладные всех барж Ярроу, пропавших без вести за последние два года.
И все же из стопок скрученного пергамента появился один тонкий конверт. Я выудил его и нашел внутри послужной список Грелина.
Ана схватила послужной список, сорвала повязку с глаз и прочитала его.
— Хм. Все его рассказы подтверждаются. Он действительно работал внутри Савана в течение трех лет, но это не объясняет постукивание.
Я принялась хлопотать по ее комнатам, заваривая ей чай.
— Вам помогло то постукивание, которое вы слышали сегодня?
— О, даже очень. — Она бросилась на кровать, как капризный ребенок. — Когда ты впервые воспроизвел его постукивание, я поняла, что некоторые части этого звучания намеренно повторяются. Возможно, это похоже на ноты или мотивы в музыкальном произведении. И тогда я подумала, что, возможно, это была не музыка! Возможно, это был язык.
Я пытался разжечь огонь в ее плите, но остановился, услышав это.
— Это что, какой-то код, мэм?
— Точно! И это был тот, с которым я была знакома, мельком. Вот… посмотрим, смогу ли я его найти…
Она вскочила на ноги, подошла к своей коробке с книгами, вытащила одну и пролистала страницы. Затем она снова подскочила ко мне и сунула книгу мне в лицо.
— Вот. Выглядит знакомо?
Я, прищурившись, смотрел на страницы, мелкий текст плыл у меня перед глазами. Книга, похоже, называлась История Забытых Религиозных Орденов, и на странице передо мной была причудливая диаграмма, почти как музыкальные ноты, расположенные в одну линию, с чернильными пятнами, за которыми следовали тире и тройные точки.
— Это… не кажется мне знакомым, мэм, — признался я. — На самом деле, я понятия не имею, на что смотрю.
Она с треском захлопнула книгу.
— А-а. Тогда я продолжу и предположу, что ты не знаком с Адептами Бледных Полей?
Я устало махнул рукой:
— Можете не сомневаться.
— В наши дни их осталось мало, — сказала она. — Это секта монахов, которые соблюдают необычный обет молчания в своем монастыре. Подобно духам земли, которым, по их словам, они поклоняются, они не разговаривают вслух. Вместо этого они отбивают — тук, тук, тук — тремя пальцами ритмичный математический алфавит на досках, которые висят у них на шее. Это сложный способ общения — им приходится по очереди стучать свои сообщения, иначе их становится очень трудно расслышать. Поэтому неудивительно, что их орден довольно быстро угасает. Думаю, сейчас их осталось всего несколько дюжин. Бедняги.
— Это тот самый код, который использовал Грелин? Но… почему апот общается как молчаливый безумный монах? — спросил я, разочарованный.
— Я не знаю.
— И зачем самозванцу делать то же самое?
— О, я не имею ни малейшей гребаной идеи, дитя! Зачем кого-то обучать таким вещам? Если, конечно, Грелин и наш самозванец не выполняли каких-то необычных обязанностей там, на Саване. Обязанностей, которые по какой-то причине требовали постукивания. Обязанностей, о которых Теленаи и ее команда не хотят, чтобы мы знали!
— Можем ли мы
