с другой стороны, теперь я признавал, что во время осады нашей крепости войском Аурела, командовал вполне себе сносно. И даже кое-что придумать сумел. Да, гордился я собой за эту задумку с чучелами, и ничего с этим не мог поделать.
– Что, Олег, поговорили? – спросил боярин Лука, неслышно подошедший ко мне со спины.
И как у него это удается? Ведь в полном доспехе: стеганка, пластинчатая броня, наручи клепаные, поножи… Да еще и при мече. Хотя, может быть, это потому что я пива перепил? Как я на совет-то пойду в таком виде? Только приехал, а уже напился, ну где это видано?
Он и это заметил.
– Ну и пивом от тебя несет, чего это ты так? Или Степан угостил? – продолжил спрашивать Лука Филиппович.
– Угостил, – кивнул я. – Жбан на двоих выпили. Хорошее пиво, под разговор так зашло неплохо. Говорит у коробейников купил, хорошее пиво, но дорогое. Хотя для меня не пожалел его.
– Понимаю, я бы и сам сейчас хлебнул бы пивка, – вздохнул боярин Лука. – Ну и в баньку бы сходил, чего греха таить. Только не видать нам ни баньки, ни пива. Мыться будем в Днепре, пить оттуда же ближайшие месяца три. И так пока Херсон не возьмем. И даже когда возьмем, ни пива, ни вина нам не достанется, потому что его уже выпьют крымчане.
– Специально выпьют, чтобы нам не досталось? – я улыбнулся.
– Да нет, просто им ведь тоже скучно там сидеть, – поддержал меня боярин Лука. – Хотя, как камнемет построят, так пойдет веселье.
– А отец камнеметы строил? – спросил я. – Он ведь тоже города как-то брал, Одессу ту же. Ну и раньше, когда пытался Пять Княжеств под своей властью объединить.
– Строил, как не строил, – удивился боярин Лука. – Был у него мастер свой, инженер, как раз здесь, в Союзе Торговых Городов и учился. Правда, чтобы Одессу взять, ему камнеметы не понадобились. Там горожане сами бунт подняли и ворота войску открыли, так что молдаване с большим трудом оттуда сбежать успели.
– А как это вообще, когда камнемет стреляет? – продолжал я расспрашивать. – Просто даже и представить себе не могу, какая тут силища нужна, чтобы камень поднять, да швырнуть так, чтобы он стену разбил. Да еще и с точностью такой, чтобы в стену попасть, а не просто перед ней землю тюкнуть, или наоборот, за нее зашвырнуть.
– Страшное это дело, – кивнул Лука Филиппович. – Иногда поражаюсь, до чего люди додуматься могут. А обстрел, это весело поначалу, когда все смотрят на то, как камнемет работает, да о заклады бьются попадет очередной камень или нет. А потом, когда стена раздолбана почти, об этом уже и не думаешь. К атаке готовишься. Ты мне лучше расскажи, о чем вы со Степаном разговаривали.
– Да он про молдавские дела спрашивал, – ответил я. – Про то как с костеглотами разобрались, да про то, как от Аурела отбивались. Еще он спросил у меня, действительно ли я сын князя Кирилла.
– А ты что ответил? – посмотрел на меня боярин Лука.
– Честно ответил, сказал, что да. Слухи уже ходить начинают, от них просто так не спрячешься. И лучше уж нам эти слухи к своей пользе повернуть. Через несколько недель все равно все знать будут, что Олег, который сын Кирилла, отбил полусотней полторы сотни молдаван, а потом княжича Аурела догнал и убил. К тому же это часть плана Григория, как-никак.
– Не уверен, что это к лучшему, – покачал головой Лука Филиппович. – Всякое может случиться, слухи ведь и до наместников могут дойти.
– И дойдут непременно, – согласился я. – Ну и что они сделать-то смогут? Войско сюда, в Союз Торговых Городов двинут? Так если малую дружину двинут, то побьем мы ее, оно не в первый раз уже. А если большую… Это смотря как на это Григорий посмотрит, ему-то вряд ли нужно, чтобы по его земле большие дружины, да еще и чужие ходили. Он может запретить им еду продавать, фураж. И что тогда сделает воевода наместничий? Отобрать попытается? Так это война уже, а война никому не нужна.
– Все равно не знаю. Вроде ты и складно говоришь, но мы ведь не знаем, что у Григория на уме. А что у наместников – и подавно.
– Зато знаем, что на уме у Степана, – я улыбнулся. – Я ему рассказал о том, как мы, сидя в крепости, деньги на травах и лекарствах зарабатывали. Он впечатлился, сказал, что может быть, и ему стоит к нам поближе быть. Мол, тогда и у него серебришка прибавится. Так что, думаю, когда история с крымчанами закончится, мы его нанять сможем. А у него больше трех десятков воинов, и все головорезы опытные. Жаль только, что верхом ни ездить, ни воевать толком не умеют.
– Придется учиться, – ответил боярин Лука. – Сам ведь знаешь, у нас на полуночи воин без коня – не воин.
– Да посмотрим еще. Города-то пехота берет, на лошади на стену не въедешь, как бы ты ни старался бы. А во время осады лошади только обуза – корми их, да следи, чтобы не угнали. Так что надо будет и пехоту набирать, а наемники как нельзя лучше для этого дела подойдут… Ладно, Лука Филиппович, пойду я передохну немного, а то напоил меня Степан, ничего с этим сделать не могу.
– На совет-то к Ивану пойдешь?
– Пойду конечно, как не пойти. Я у тебя хотел спросить, ты-то пойдешь со мной? Ты ведь в воинских делах знаешь куда больше, чем я, значит и проку с тебя больше будет.
– Не пойду, – покачал головой боярин Лука. – Тебе самому командовать учиться надо. Да и глупо будет, если на совет мы вместе придем. Если люди действительно уже знают о твоем происхождении, то нужно подтверждать это. Ну и если я с тобой приду, то в тебе, уж извини за грубость, сопляка увидят, который без дядьки шага лишнего сделать боится. Так что отправляйся-ка лучше один.
– Уверен? – спросил я – Ты ведь воин опытный, и подсказать много чего сможешь.
– Да там воинов опытных полно, – махнул рукой Лука Филиппович. – Есть и те, что меня поопытнее, уж будь уверен. А вот князей среди них нет, я думаю, никого таких же кровей по знатности, как у тебя нет. Так что держи лицо, Олег. Это важно.
***
После выпитого пива я спал так сладко, что чуть не проспал общий сбор. Разбудила меня, как бы то удивительно не было бы, Анастасия. Черт его знает, кто вообще впустил эту женщину
