чуть в темноте, зато с удобствами заночуем.
– И ты ей поверил?
– Она и не обманула, – развел я руками. – Постоялый двор действительно там оказался. И переночевали мы с удобствами в итоге. Но перед этим подраться пришлось. Анастасия сказала, что хозяин постоялого двора ей должен крепко, и что договариваться о ночлеге она сама будет. Мы с ней пошли внутрь, а там семеро разбойников было. Представь себе, они хозяину харчевни киевскими наемниками представились, и бесплатных харчей потребовали.
– Либо смельчаки, либо идиоты, – констатировал капитан наемников. – Их ведь любой отряд настоящих наемников перерезал бы. Да и дураку понятно, что Киев голытьбу нанимать не станет, ему неинтересны отряды по семь человек, ему гораздо больше воинов нужно. И что, хозяин, угостил их в итоге?
– Угостил – не то слово, – хохотнул я. – Мы, когда вошли, у хозяина под глазом синяк наливался, что слива твоя. И подавальщицы смурные были, будто чего-то нехорошего ждали.
– Понятное дело, чего они ждали, – проговорил Степан и показал жестом, что именно ожидало подавальщиц, если бы мы не вмешались. А ведь так оно и было, если подумать.
– У меня и в мыслях ни с кем ссориться не было, веришь? Но эти, видимо, подумали, что их семеро против двоих, а одна из этих двоих баба, хоть и при доспехе и мече, а второй – сопляк. Вот они и попытались нас спровадить, видимо, чтобы мы веселью их не помешали. Опять же киевскими наемниками представились. Так я у них и спросил, чего они не через Черкассы, как все идут, и не по Днепру.
Степан коротко хохотнул, отхлебнул ещё пива и снова принялся наполнять кружки из жбана. По моим прикидкам пиво должно было скоро закончиться, но до конца разговора его хватит. Жаль только, что взять больше негде, разве что у крымчан отбить. Вот потеха будет, пришли город отбивать, а отбили пиво.
Хотя, может быть, у коробейников еще можно будет купить? Правда, дерут ведь они наверняка безбожно, как их братии и положено.
– Ну ты, Олег, выдал, – покачал головой Степан и передал мне кружку. – Ты бы ещё про договор у них спросил бы. Они ведь наверняка и знать не знали, ни о каком договоре.
– Так я и спросил, – улыбнулся я. – А ещё они не знали о том, что за порогом их полсотни парней ждет, которые за нас их на ремни порежут. Иначе наверняка сами ушли бы. Но нет, главный их пообещал мне язык укоротить. И даже за нож схватился. Почти успел, только вот я быстрее оказался и зарезал его. А потом мы остальных перебили. Я четверых и Анастасия троих. Одному она голову начисто снесла, весь потолок забрызгала. Бедный Кузьма потом замучился его оттирать, нам ведь потом есть и ночевать в том зале было.
– Троих, говоришь, убила? – заинтересовался Степан. – А бандиты те вооружены были? При доспехах?
– Да откуда у этой голытьбы доспехи, – махнул я рукой. – В поддоспешниках стеганых ходили. Мы их поснимали, конечно, и с собой взяли. Пригодятся, мало ли.
– Ага, чучела делать, – усмехнулся капитан наемников. – Против крымчан как раз только чучелам и воевать. Но мы все не о том. А вооружены как были?
– Тесаки, да ножи длинные, – ответил я. – А чего ты так прицепился-то к этому, Степан? Что именно тебя заинтересовало, ты скажи, может быть, я отвечу.
– А то, что если то, что я о ней слышал, правда, то она этих семерых и одна бы уделала без всяких проблем. Говорят, было уже такое где-то под Львовом. Сидела компания мужиков, отдыхали в харчевне, все при оружии, и даже при доспехе каком-то. Ну и заинтересовало их стало, чего это баба в корчме, одна, да еще и при доспехе с оружием. Стали они ей высказывать что-то, за стол к себе звать. Ну и один что-то сказал такое… Короче, в итоге полная харчевня трупов, а эта сбежала. Ее бы поймали и на кол давно посадили бы, если б не Григорий. Ты же знаешь, чем сучка эта занимается и вся свора ее?
– Знаю, – кивнул я. – Убийцы они наемные. И работают в основном на киевского мэра, на кого он укажет, того и убивают. И, я так понял, они там все в отряде бешеные. Я поэтому всех своих парней настропалил, чтобы к ним близко не подходили, и не разговаривали особо.
– Так и есть, правильно ты сделал, они там все бешеные, – согласился Степан. – Я бы на твоем месте вообще отказался бы с ними ехать. Пусть сами бы добирались, как хотят.
– Ее Григорий прислал, а ему не откажешь, – ответил я. – Тем более, что он мне помощь пообещал. И все-таки, что у вас такое было, что ты ее ненавидишь так? Не из-за этих мужиков же, которых она в харчевне порубила.
– Да нет, их жалко, конечно, но до них мне большого дела-то и нет, – Степан выпил пива, облизнул губы и продолжил. – Нанимателя моего она убила. Хороший был мужик, пусть и поляк, веселый, с оплатой не скупился. Пан Казимир его звали, но ты вряд ли слышал, конечно, давно оно было. А нам после того, как она это сделала, спешно убегать пришлось из Польши. Так что и оплаты мы не получили.
– Ну, ты ведь понимаешь, что скорее всего этого пана Казимира Григорий заказал? – спросил я, посмотрев на Степана. – Видимо, он как-то дорогу перешел Киеву, либо политике, либо торговым делам помешал.
– Далеко не обязательно, – покачал головой капитан наемников. – Она может и на другого кого-нибудь работать, на тех, кто платить готов хорошо. А на Григория она работает чаще всего потому, что боится, что с ней расправится кто-нибудь. А так оно в итоге и будет. Нельзя людей безнаказанно убивать и думать, что это тебе с рук сойдёт.
– Ну, мы ведь тоже людей убиваем, – ответил я. – Тех, на кого покажут.
– Мы, когда на разбойников охотимся, хорошее дело делаем, земли от швали всякой очищаем. А когда на войне, так это вообще не считается. На войне люди всегда друг друга убивают, с этим не поделаешь ничего. Ну, как сейчас, примерно. Это война, хоть ее и не объявлял никто. Хотя, крымчане сами ее объявили, можно сказать, когда заставы пограничные сожгли, а потом Херсон взяли. А про Анастасию… Держись-ка ты от нее подальше, парень. Нет, серьёзно, Олег, такие знакомства до добра не доведут. Доверишься ей, а она тебя продаст в итоге, тому, кто заплатит дороже.
– Да у меня и в мыслях
