знанием местности, провел Сашку в гостиную. Пройдясь по комнате, парень с интересом осмотрелся и, услышав шаги за дверью, встал рядом с офицером.
Вошедший полковник, импозантный мужчина лет сорока пяти – пятидесяти, с роскошными усами и благородной сединой на висках, весело улыбнулся поручику и, окинув Сашку внимательным взглядом, спросил:
– Вы представите нас, поручик?
– Князь Александр Викторович Тарханов, – произнес поручик с явным облегчением.
– К вашим услугам, – склонил Сашка голову. – Весьма рад знакомству, ваше превосходительство.
– Господь с вами, князь. Глеб Михайлович. Не на приеме, – улыбнулся полковник, протягивая ему руку. – Что привело вас ко мне?
– Думаю, Вячеслав Николаевич расскажет все более точно, – улыбнулся Сашка, пожимая протянутую руку. – Я в этом деле только жертва.
– Вот как? – удивился полковник. – Что ж, прошу вас, господа. Присаживайтесь. Степан, подай чаю, – скомандовал он, повернувшись к слуге, стоявшему у двери.
Дождавшись, когда дверь за ним закроется, поручик с заметным смущением поведал историю событий. Дождавшись, когда он закончит, Сашка вздохнул и, отставив чашку, добавил:
– Я бы, может, и посмеялся над этим делом, просто махнув на все рукой, иди речь только обо мне, но тут было использовано имя вашей дочери. Не знаю, кому это надо, но человек, затеявший эту историю, выставляет девушку в дурном свете. Ветреницей. И потому я позволил себе настоять, чтобы мы оба приехали к вам.
– Гм, вы правы, князь, – построжев лицом, помолчав, кивнул полковник. – Это недопустимо. Я должен разобраться с этим делом.
– Мы должны, Глеб Михайлович, – мягко поправил его Сашка. – Мы трое. Вячеслава Николаевича использовали как исполнителя. Вас и вашу дочь как приманку. Ну, а мне была отведена роль жертвы. Так что это дело нам предстоит разрешить всем вместе.
– Что ж. Вы дворянин и, судя по всему, человек не робкого десятка. Думаю, крови вы не испугаетесь, – задумчиво проговорил полковник, внимательно разглядывая парня.
– Я служил во Французском Иностранном легионе. В Африке.
– Это серьезно, – удивленно кивнул полковник. – Погодите… князь Тарханов. Так это вы предотвратили покушение на его величество?
– Мне довелось поучаствовать в тех событиях, – обтекаемо ответил Сашка.
– Ваше участие в деле честь для меня, – поднявшись, торжественно объявил полковник.
– Благодарю вас, господа, – ответил Сашка любезностью на любезность.
– С чего начнем? – сев на место, деловито поинтересовался полковник.
– С человека, который и поведал эту байку нашему общему другу, – зло усмехнулся Сашка, кивнув на поручика. – Расскажите, Вячеслав Николаевич, где вы его встретили, что он там делал, и видели ли вы его там раньше, – потребовал парень, повернувшись к офицеру.
– В здании дворянского собрания. Он там бывает каждый вечер. В ресторане. Там он мне все и рассказал, – собравшись с мыслями, коротко ответил поручик.
– Он был один? – тут же спросил Сашка.
– В тот вечер да. Но обычно я видел его в обществе нескольких человек. Один из них это председатель дворянского собрания города.
– Так я и думал, – прошипел Сашка, сжимая кулаки. – Я должен извиниться перед вами, господа. Вся эта история случилась из-за меня. Но мне и в голову не могло прийти, что они посмеют вмешать в эти игры вас, а тем более вашу дочь, Глеб Михайлович.
– Не стоит извиняться, Александр Викторович. Эти люди перешли черту и должны быть наказаны, – решительно заявил полковник, прихлопнув ладонью по столу. Словно печать поставил.
* * *
Вечером того же дня рота солдат под командованием немолодого, жилистого прапорщика окружила здание дворянского собрания, и участники этого странного заговора, сопровождаемые офицерами полка, вошли вовнутрь. К тому моменту собрание уже закончилось, и господа дворяне устроились в ресторане. Это был своего рода местный мужской клуб. Так что зал был почти полон. Гремя каблуками и позвякивая амуницией, офицеры вошли в ресторан и быстро растеклись по залу, моментально беря его под контроль.
От удивления посетители ресторана даже жевать перестали. Полковник, войдя в зал, не торопясь осмотрелся и вопросительно посмотрел на поручика. Тот уже успел заметить виновника своего пассажа и, еле сдерживаясь, взглядом указал командиру на столик, за которым снова сидели четверо. Сашка успел заметить, что один из тех, кто оказался за столиком председателя, съежился и затравленно огляделся. Сам председатель также казался весьма озадаченным.
Полковник, поручик и Сашка подошли к замеченному столику, и поручик, глядя в глаза неизвестному, громко прошипел:
– Сударь. Вы мерзавец. Вы возвели напраслину на честную девицу благородного происхождения. Извольте встать.
– Поручик, не стоит так горячиться, – снимая салфетку, попытался вмешаться председатель, но Сашка не дал ему договорить.
– Вам лучше помолчать, господин председатель. Один из ваших визави осмелился оскорбить женщину, вмешивая в свои интриги и мое имя. И если вы не замолчите, я буду вынужден бросить вам вызов, – прорычал он, глядя председателю в глаза.
– Господа, уверяю, это какое-то недоразумение, – растерянно проворчал председатель, опускаясь на стул.
– Я еще не сошел с ума и точно помню, кто и что мне сказал. Итак, сударь, извольте встать, – вздрагивая от едва сдерживаемой ярости, потребовал поручик.
– Поручик, я, возможно, неправильно высказался, тем самым введя вас в заблуждение, и готов принести свои искренние извинения, – залепетал виновник скандала.
– Вы сказали все прямо и ясно, сударь. Поэтому извольте отвечать за свои слова, – отчеканил полковник. – Вы осмелились опорочить имя моей дочери. Так что, или вы встанете к барьеру, или я прикажу пороть вас плетьми, словно холопа.
Голосом полковника можно было стекло резать. Такого поворота Сашка не ожидал, поэтому покосился на офицера с удивлением. О таком развитии событий у них речи не было. Подобное обращение с человеком благородного происхождения означает, что он дворянское достоинство уронил окончательно и бесповоротно. Итог: или самоубийство, или потеря всех чинов, званий, привилегий и полное забвение. Да, самому полковнику так же придется отвечать перед трибуналом, но, похоже, он был готов к такому развитию событий.
– Господин полковник, я чиновник гражданской части и не владею оружием, – снова залепетал неизвестный.
– Вы дворянин, а значит, оружием владеть просто обязаны, как это указано в Уложении о дворянском достоинстве, – отрезал полковник. – Мы ждем.
– Господа, я прошу вас, давайте просто успокоимся и спокойно во всем разберемся. К чему проливать кровь? Всегда же можно договориться.
– Господин председатель, – оборвал его Сашка. – Ваше предложение достойно торгаша, но не дворянина. Еще одно слово, и вы встанете к барьеру прямо здесь. В этом зале.
В том, что эта тупая интрига закручена именно этим человеком, он уже не сомневался. Достаточно было внимательно понаблюдать, как он лихорадочно зыркает по залу глазами, ища выход, словно загнанная в угол крыса, и как обильно выступает пот у него на лбу. Поручик, которому
