этот фарс порядком поднадоел, и хотелось хоть какой-то конкретики. — Вы не из тех людей, которые любят терять время в праздной беседе.
— Как и ты. — усмехнулся старик и встал из-за стола. — Пойдем… Я тебе кое-что покажу.
— Надеюсь, что не пыточную?
— Ты за кого меня принимаешь, парень⁈ — возмущенно пророкотал Орловский. — Если я хотел бы от тебя избавиться, то сделал бы это давно и быстро. Просто хочу, чтобы ты взглянул на один артефакт.
— Тогда ведите. — без энтузиазма сказал я и направился за князем.
Мы прошли по длинному коридору, стены которого были украшены портретами бывших членов фамилии, и спустились в катакомбы замка. Сырость подземелья липким холодом облепила мое лицо, запахло затхлостью и запустением.
Через несколько минут мы оказались в тёмном пустынном зале с толстыми колонами. В конце помещения расположилась странная дверь. Она была покрыта серебряной чешуей и неизвестными мне рунами. Вокруг створки кружилось марево враждебной ауры.
— Что там?
— Ответы. — многозначительно сказал старик и достал костяной ключ.
Глухо щелкнул замок, магическая защита комнаты отключилась, и мы вошли внутрь.
Знакомый кварц ослепил глаза на фоне недавнего мрака подземелья. Посередке из светлого мраморного горшка росло небольшое ослепительно-белое деревце. Оно мерцало голубоватым светом, словно сапфир в солнечный день.
— Это древо рода! — важно прошептал старик. — Истинное наследие дома Орловских! Артефакт крови, коих во всей Империи не так много.
Присмотревшись к волшебному предмету, я с удивлением обнаружил, что он был соткан из невероятно тонких линий силы. Даже паутина у Белого получалась толще! У древа было некое, невероятно плотное ядро размером с молекулу, которое одновременно играло роль накопителя и анализатора. Тот, кто сотворил эту вещь, был настоящим мастером!
— Потрясающая работа! — невольно сказал я, восхищаясь истинным произведением магического искусства. Я даже не мог себе представить, сколько могла стоить такая игрушка.
— Прикоснись ладонью к стволу древа, и я тебя отпущу. — попросил меня Орловский.
— Как скажете! — я легко согласился. Чувство опасности тихо-мирно спало в уголке моего подсознания и не вызывало во мне тревогу. Око Власти тоже не обнаружило на артефакте никаких следов враждебности.
На ощупь дерево оказалось холоднее льда. Его поверхность больно уколола центр моей ладони, и ствол белого растения потемнел от багрового оттенка. Это выглядело так, словно реальная сущность артефакта подернулась дымкой, на которою вдруг направили красные лучи. Красиво и жутко в равной степени.
Часть моей крови мгновенно впиталась в ствол дерева, и в магическом механизме засуетились скрытые механизмы.
— Отлично! — хмыкнул старик и тоже прикоснулся к артефакту. От этого растение из белого окончательно превратилось в темно-кровавое. Минуту ничего не происходило. Мы просто ждали не пойми чего, а затем древо резко вспыхнуло и вновь засияло первозданным светом. Только в этот раз оно загорелось живее и ярче!
— Ну, здравствуй, внук! — расплылся в улыбке князь. — Так и знал, что это ты! Сердце не обманешь!
* * *
Как выяснилось далее, хранитель Алтая действительно оказался моим кровным дедом по линии матери. Артефакт это подтвердил со стопроцентной вероятностью.
Старик на данный момент проживал в гордом одиночестве: моя бабушка решила ненадолго задержаться в столице и погостить у сестры, с которой не виделась вот уже несколько лет. Единственный сын князя, мой родной дядька, был прикован к больничной койке в Горно-Алтайске. Его давно ввели в искусственную кому. Он был жив только потому, что Всеволод Орловский никак не мог решиться отключить аппарат жизнеобеспечения. У князя не хватало на это духу, да и мало у кого хватило бы. Он потерял дочь, считай, потерял наследника, и тут на горизонте забрезжил маленький лучик надежды на светлое будущее в виде внезапно отыскавшегося внука.
Не мудрено, что после этого события, старик решил закатить самый настоящий пир. Он захотел тут же признать меня официально, на глазах у всех родовитых семейств, вскрыть кровную печать и назначить наследником рода. Даже бил себя в грудь, что и императора в гости позовёт.
Вот уж чего мне точно не хватало! Благо, мне удалось убедить осчастливленного деда не принимать поспешных решений и не торопить события.
Переместившись в главный зал, мы присели у камина, наслаждаясь медовухой, разлитой в фамильные кубки. Я уже сбился со счета, сколько мы выпили, но для меня это не было проблемой. Все симптомы алкоголя с легкостью мною подавлялись.
У старика постоянно слезились глаза от счастья, когда он на меня поглядывал. Из угрюмого, жесткого правителя больших земель он превратился в любящего деда. Было видно, как он соскучился по этой роли.
Невольно и я к нему проникся теплым родственным чувством. Сириус Эридан уже много веков не помнил, что такое бескорыстные семейные узы… Но этот день всколыхнул потаённые, глубинные эмоции, по которым я нередко, в глубине души, скучал.
— Да… Я уж не чаял обрести родную кровиночку! — хмыкнул дед и почесал бороду. — Кто бы мог подумать⁈ Мой внук одолел Симаргла, надрал задницы Апраксиным и Нарышкиным! Моя кровь! Истинно моя! Как же я счастлив… Наверное, я не был так счастлив с момента, когда мои дети были здоровы…
— И я искренне рад, что не остался один в этом мире! — мой бокал в салютном порыве сам взлетел в воздух, и я осушил кубок до дна. — За семью!
— За семью! — пророкотал дед и похлопал меня по плечу своей здоровенной ладонью.
— М-да, интересная стажировка у меня получается. — хмыкнул я. — Столько открытий!
— Стоит ли она того⁈ Может, ну ее? — поднял бровь Всеволод. — Ко мне переедешь, введу тебя в курс дела, открою тебе доступ к родовым техникам… Образование сможешь получить и тут, в стенах родного дома. Будет гораздо лучше, чем в этой вашей академии!
— Увы, но нет. Моя месть еще не совершилась.
Ведь пока живы те, кто вырезал семью мальчишки, не будет мне покоя. Эти мелкие сошки обязательно захотят устранить возможного претендента на их богатства. Да и капитал, способный меня усилить, лишним не будет.
— Месть? О чем ты говоришь? — недоуменно спросил дед.
— Я собираюсь наказать рода Нарышкиных и Голицыных. Не оставлю даже воспоминания о падальщиках, что подняли руку на мою кровь. Найду каждого, кто имел к отношение к гибели Долгоруких, и сотру с лица земли. Мое слово! — выстрелив взглядом в князя, я выпустил наружу ауру Монарха.
И деда пробрало! Как и всех людей на территории резиденции. В чувстве безоговорочного подчинения все, за исключением князя, преклонили колени. Сам же Всеволод от неожиданности выронил стакан и восхищенно посмотрел на меня.
— Вот он! Мой внук! Никаких проверок и не требовалось! Моя кровь! — пнув стакан
