$100, в абсолютном исчислении вы выигрываете. Разумеется, такая же ситуация характерна и для стран. Если Америка будет расти на 3,5 % в год, а Китай – на 5 %, то в Соединённых Штатах, экономика которых изначально больше, рост производства увеличится, хотя в относительном выражении Китай и сократит разрыв. Некоторые используют другой подход, обращая внимание на доходы 10 % или 1 % самых богатых людей. Если смотреть с этой точки зрения, то разрыв резко увеличился, потому что положение этих групп намного лучше, чем у остального общества. Другими словами, существуют законные способы рассмотрения неравенства, которые показывают, что оно увеличилось, но, используя традиционную, историческую меру, мы видим, что после долгого непрерывного подъёма глобальное неравенство недавно снизилось.
Самые богатые и успешные страны мира являются исключением из этой тенденции; во многих из них неравенство резко возросло. В особенности это касается Соединённых Штатов, где коэффициент Джини поднялся до самого высокого уровня с 1928 года, когда он взлетел в результате многолетнего бесконтрольного капитализма, который привёл к Великой депрессии, а затем к реформам Нового курса. В 2013 году президент Обама назвал неуклонный рост неравенства в Америке «определяющим вызовом нашего времени». Однако американская проблема не должна заслонять прогресс в большинстве стран остального мира. Основное внимание мы уделяем кризисам, трагедиям и неудачам, но мы также должны признать и поразительный, масштабный успех.
Снижение глобального неравенства в значительной степени обусловлено устойчивым экономическим прогрессом в Китае, Индии и других развивающихся странах, которые за последние четверть века росли намного быстрее развитых стран, сокращая разрыв и выводя сотни миллионов людей из бедности. Я наблюдаю изменения в тех местах в Индии, которые регулярно посещаю с детства. Деревни превратились в посёлки, а посёлки – в города. Дома стали больше, в них появилось много жилых помещений и одна или две импровизированные ванные комнаты. Велосипеды, скутеры и автомобили получили широкое распространение, обеспечив людям столь необходимую мобильность. Да, всё это породило множество проблем – от токсичного воздуха и грязной воды до переполненных дорог и поездов. Но в то же время в стране сократилась нищета, из-за которой огромное количество детей умирало от недоедания. В сентябре 2000 года Организация Объединённых Наций установила Цели развития тысячелетия. Согласно одной из них, к 2015 году доля людей, живущих в крайней нищете (менее чем на 1,25 доллара в день), должна была сократиться вдвое. Эта цель была достигнута на пять лет раньше запланированного срока. Во всём мире общее число людей, живущих в условиях нищеты, сократилось с 1,9 миллиарда в 1990 году до 650 миллионов в 2018 году. По одному важнейшему показателю прогресс оказался колоссальным: уровень смертности среди детей младшего возраста за тот же период снизился на 59 %.
Великий уравнитель
С появлением COVID‑19 большая часть достигнутого прогресса может сойти на нет. Пандемия способна перечеркнуть многие достижения развивающихся стран за последние четверть века и вернуть нас в мир огромного и усиливающегося глобального неравенства. Первоначально казалось, что этого не произойдёт, поскольку первая волна миновала значительную долю развивающегося мира. На самом деле карта вспышек представляла собой загадку: почему в более бедных районах зафиксировано так мало случаев заражения? В конце апреля 2020 года в странах с низким и средним уровнем дохода, где проживает 84 % населения мира, насчитывалось всего 14 % всех известных случаев смерти от COVID. Некоторые цифры объясняются отсутствием тестирования и неспособностью определить причину смерти. Но могут быть и другие факторы. В благополучных странах болезнь пронеслась через густонаселённые дома престарелых, на которые приходится большая доля смертей; в развивающихся странах такие дома встречаются редко. Кроме того, жара может способствовать уменьшению распространения вируса, хотя это остаётся недоказанным. Некоторые медицинские эксперты в частном порядке предполагают, что, возможно, у людей в развивающихся странах более сильная иммунная система, поскольку они подвергаются гораздо большему количеству заболеваний в течение жизни (серьёзных исследований на этот счёт мало).
Некоторые из перечисленных объяснений вполне обоснованны. Тем не менее, в первые месяцы эпидемии развивающиеся страны избежали заболевания в значительной степени потому, что на них в меньшей степени влияли туризм и торговля. Вирус переместился из Китая в Европу и Америку, потому что люди перемещались туда и обратно. (Китай отправляет самое большое количество туристов на планете – почти 170 миллионов в 2019 году). Однако на следующем этапе пандемии коронавирус медленно, но неуклонно продвигался по Южной Азии и Латинской Америке, а затем по Африке. Плотность рабочих и жилых помещений и плохие санитарные условия в этих местах представляют собой горючую смесь. В Индии первым эпицентром стал Мумбаи, где в одной из трущоб, Дхарави, проживает около миллиона человек, а плотность населения почти в тридцать раз превышает показатель Нью-Йорка. В крупнейшем городе Африки, Лагосе, Нигерия, две трети людей живут в перенаселённых трущобах, и многие жители добираются на работу на переполненных автобусах. Больниц в странах с низким уровнем дохода мало. В Бангладеш на каждые 10 000 человек приходится менее восьми больничных коек, что на четверть меньше, чем в США, и на одну восьмую больше, чем в Европейском союзе. К началу пандемии в сорока одной африканской стране насчитывалось менее 2000 аппаратов искусственной вентиляции лёгких, в то время как только в США их было 170 000. Газета New York Times остроумно отметила, что в Южном Судане, население которого составляет 11 миллионов человек, вице-президентов больше, чем аппаратов искусственной вентиляции лёгких.
Во многих развивающихся государствах значительная часть населения ежедневно зарабатывает лишь на еду для себя и своих семей. Поэтому перед правительствами встала дилемма: если закрыть экономику – люди начнут голодать. Если держать её открытой – вирус начнёт распространяться. Учитывая, что у этих правительств нет денег, чтобы платить населению за пребывание дома и субсидировать закрытые предприятия, самым мудрым курсом, вероятно, стало решение не вводить полномасштабный локдаун. Например, в Индии, отчасти в результате локдауна, экономика страны в 2020 году сократилась на 5 %, что сравнимо с худшими показателями за всю её историю. И всё же, по состоянию на июль 2020 года, число людей, умерших от COVID‑19, в стране насчитывало около 28 000, что меньше, чем 60 000 детей, которые ежемесячно умирают от недоедания. Даже если предположить, что число умерших от болезни значительно занижено, эта ужасающая цифра позволяет представить COVID‑19 в перспективе. Хотя эта мера и предназначалась для спасения жизней, остановка почти всей деятельности предприятий привела к экономическому коллапсу. В результате возникли неисчислимые трудности и, по иронии судьбы, обострились многие проблемы со здоровьем, от голода до депрессии. Стоило ли оно того? Такие решения
