бесплатных обедов и пайков. Актёры Болливуда и бизнесмены пожертвовали оборудование, кислородные баллоны, перчатки, маски, лекарства и аппараты искусственной вентиляции лёгких». До кризиса большинство представителей городской элиты никогда не задумывались о бедности в своей среде, не говоря уже о том, чтобы оказаться в самом её эпицентре.
В конце XIX века вспышки холеры и многочисленные упоминания о жизни «второй половины» в перенаселённых домах послужили толчком для движения за городские реформы в Европе и США. В настоящее время города развивающихся стран сталкиваются с проблемами экспоненциально большего масштаба, но в конечном счёте они могут легко применить некоторые решения, которые западные города использовали столетие назад, – в первую очередь, санитарию и чистую воду. Кроме того, пандемия может способствовать принятию мер по защите от других бедствий. По оценкам Организации Объединённых Наций, 59 % городов мира с населением не менее полумиллиона человек подвержены высокому риску стихийных бедствий – от циклонов до наводнений, засух, землетрясений, оползней или извержений вулканов.
Разумеется, в городах и сейчас сохраняются проблемы. В американских мегаполисах разрыв в продолжительности жизни свидетельствует об обескураживающем расовом и экономическом неравенстве. Новорождённые в чикагском районе Стритервиль, где большинство составляют белые, могут в среднем дожить до девяноста лет – это на три десятилетия больше, чем показатели родившихся в Энглвуде, преимущественно афроамериканском районе на юге страны. В то же время полиция обращается с чёрными и белыми крайне неравноправно, и эта жестокая реальность наиболее ярко проявляется в городах. Подобные диспропорции не имеют единого решения, поэтому требуется проведение множества глубоких реформ. Также стоит отметить, что города зачастую подчёркивают национальные проблемы и концентрируют их в одном пространстве. Америка повсеместно страдает от неравенства и расизма, и только города заставляют людей противостоять этим проблемам, а не отгораживаться от них воротами и охраной.
Как известно, большие города во все времена служили центрами идей, инноваций и активной деятельности. Кроме того, они являются источниками политического прогресса. Как объясняют Джон Иббитсон и Даррелл Брикер в своём исследовании глобальной демографии, «по мере урбанизации общества и обретения женщинами большей власти, родственные связи, власть организованной религии и доминирование мужчин снижаются вместе с уровнем рождаемости». В сельской местности многодетность считается желательным фактором, обеспечивающим дополнительную рабочую силу. В городах же огромные семьи – это бремя, особенно для женщин. Города освобождают женщин от стеснённой деревенской жизни, предоставляя им огромное количество новых возможностей. Их центры – это отправные точки социальной активности. Практически каждое важное политическое, социальное и экономическое движение начиналось в городе. Там же основаны многие из самых результативных экологических групп – от Sierra Club до Greenpeace. Именно в городах после убийства Джорджа Флойда собрались протестующие, требуя проведения полицейских реформ.
Урбанизация в развивающихся странах продолжится ускоренными темпами – фактически к 2030 году в них сосредоточится около 80 % мировых мегаполисов. Что касается развитых стран, то там урбанизация, скорее всего, уже достигла предела. В Соединённых Штатах доля городского населения в настоящее время составляет 83 %. К 2050 году она может вырасти до 89 %, но это число, похоже, приближается к естественной границе. Исследователи отмечают, что в некоторых крупных городах, таких как Нью-Йорк, Лос-Анджелес и Чикаго, в последнее время наблюдается некоторое снижение численности населения, и многие опасаются повторения 1970-х годов, когда Нью-Йорк потерял 10 % своих жителей. В других городах, таких как Хьюстон, Вашингтон и Майами, в последние годы также отмечаются более низкие темпы роста. Во многом это связано с высокой стоимостью жизни – показателем успеха, а не неудачи. В конце концов, города Америки 1970-х годов опустели из-за «бегства белых». Современные же мегаполисы сталкиваются с джентрификацией – проблемой, возникающей из-за слишком большого количества состоятельных людей, желающих там жить. В любом случае большинство переселенцев не едут в маленькие населённые пункты. Они переезжают в пределах региона или в другие города, иногда чуть меньшие по размеру. Очевидно, что уже сформировавшиеся мегаполисы всё больше соперничают друг с другом, чтобы удержать своих жителей.
Новая модель городской среды
Как будет выглядеть город будущего? Возможно, его придётся придумать заново. В этом отношении интересен Париж. В январе 2020 года, ещё до того, как стала понятна вся мощь надвигающейся пандемии, мэр Анн Идальго предложила новый смелый план. В рамках своей кампании по переизбранию она объявила, что её цель – превратить Париж в «ville du quart d'heure» – город пятнадцати минут. Идея заключается в том, чтобы почти до любого места, куда человеку нужно попасть в течение дня, можно было дойти пешком или доехать на велосипеде: продуктовые магазины, работа, парки, школы, кафе, спортзалы, кабинеты врачей. Звучит достаточно мило и очевидно, однако её идея носит поистине революционный характер. «Она противоречит столетней градостроительной ортодоксии, которая заключается в разделении функций города», – отмечает Самуэль Клинг, эксперт по городам в Чикагском совете по глобальным делам. Вопрос разграничения жилых, коммерческих, развлекательных и промышленных районов города висит в воздухе уже очень давно. Нигде эти принципы не применялись так агрессивно, как в Америке. Ограничительное зонирование исказило развитие городов, запретив плотность застройки, ограничив строительство и взвинтив стоимость жилья до небес. Влиятельные ассоциации домовладельцев блокируют все изменения, которые, по их мнению, посягают на их территорию или угрожают привлечь «неправильных людей» в свой район – часто под этим подразумеваются меньшинства. Не так давно НИМБИзм вызвал встречное движение в Калифорнии и за её пределами. Активисты используют аббревиатуру ДИМБИ (DYMBY) и выступают за реформу зонирования, развитие общественного транспорта и оживление города.
В своих замыслах мэр Идальго придерживается концепции разнообразия – как в плане удобств, так и в плане опыта, – поскольку она стремится объединить все функции города. Новая территориальная близость пятнадцатиминутного города призвана поощрять велосипедные поездки и сокращать автомобильное движение. (Она уже превратила знаменитые шоссе вдоль Сены в велосипедные и пешеходные дорожки.) Вопреки поддержке автолюбителей со стороны движения «жёлтых жилетов», Идальго была переизбрана во время пандемии и продолжает реализовывать программу. Её популярность вполне объяснима: даже вождение новенького Peugeot теряет свою привлекательность, если всё необходимое находится в нескольких минутах ходьбы. Общественный транспорт тоже станет менее переполненным – желательный результат на фоне сохраняющихся опасений по поводу социального дистанцирования. Если реализация плана Парижа продвинется, другие мэры попытаются сделать так, чтобы их собственные мегаполисы работали и воспринимались как небольшие, удобные для прогулок населённые пункты. Для обеспечения безопасности большего числа бегунов, пешеходов и велосипедистов, которые в настоящее время избегают метро, такие города, как Барселона и Нью-Йорк, запретили движение автомобилей по некоторым улицам. Парковочные места переоборудовали в зоны отдыха на открытом воздухе, где можно пообедать.
