из темной половины подземелья, словно кто-то шел по моему следу.
А вполне возможно, что и на самом деле шел.
Это была не очередная партия богомолов «Ватанабэ». Те не стали бы красться, те рвались бы вперед, разнося все на своем пути. Это были создания куда более непредсказуемые и опасные.
Люди.
Стараясь издавать как можно меньше шума, я приоткрыл дверь и скользнул на светлую сторону коридора. Закрыл дверь, запер замок, выиграв этим для себя от нескольких секунд до нескольких десятков секунд. Фора зависела от квалификации тех, кто будет взламывать эту дверь с той стороны.
Судя по их осторожному передвижению, силовой вариант вскрытия они использовать не будут. Ровно до тех пор, пока я не дам им повод.
Я отошел до первого поворота туннеля, который был примерно в двенадцати метрах от двери, раздумывая, что это неплохое место, чтобы устроить засаду. Они откроют замок, окажутся на свету, и у меня будет достаточно времени, чтобы всех перестрелять. Но не успел я додумать эту оптимистичную мысль до конца, как позади меня, на этот раз уже с этой стороны перегородки, послышались шаги и голоса.
Местные.
Специалисты не стали бы так шуметь.
Хорошо бы, это были гражданские, которые решили последовать моему примеру и укрыться от творящихся на планете безобразий под землей. Однако, существовала немалая вероятность, что это воинственные аборигены, которые прочесывают местные проходы не просто так, а вид у меня довольно подозрительный. Я ношу побитую броню, увешан оружием, как стартап кредитами и точно не похож на мирного горожанина.
Щелк.
Я призвал Стрелка, положил руку на игольник, но полностью доставать его не стал. Доставая оружие и держа его на виду, ты демонстрируешь готовность к бою и только увеличиваешь вероятность перестрелки.
Позиция у меня была — хуже не придумаешь. Я находился в каменной кишке, и с одной стороны на меня надвигались недружелюбно настроенные по отношению к чужакам местные (и не то, чтобы у них не было для этого достаточно весомого повода), а с другой — те самые злобные чужаки. И никаких альтернативных путей отхода.
С тактической точки зрения было бы выгоднее прорываться сквозь местных, уходя дальше от места, где богомолы настигли группу Моники, но я не знал, сколько их, а спецы были уже на подходе, и я боялся завязнуть в перестрелке с одними и тем самым дать возможность другим спокойно пристрелить меня в спину.
Кроме того, существовала мизерная вероятность, что местные окажутся мирными жителями, прячущимися под землей, и да, в те короткие мгновения я гонял по кругу одни и те же мысли.
Жертвы среди гражданского населения неизбежны, говорил нам Трехглазый Джо, и рано или поздно вы прикончите своего первого мирного жителя. Такова уж суть нашего бизнеса, в любой операции возможен попутный ущерб. Сильно переживать по этому поводу не стоит, однако, следует прилагать некоторые усилия, чтобы попутного ущерба было как можно меньше.
Гражданские не участвуют в нашей игре. Их смерти поднимают больше шума, их смерти всегда имеют последствия, которые могут сказаться на нас всех. Смерть противника — это инвестиция в наше общее дело. Смерть непричастного вредит бизнесу, и это не имеет никакого отношения к гуманизму.
Убивая гражданского, вы убиваете потенциального покупателя, а других потенциальных покупателей настраиваете против себя.
Трехглазый Джо был тем еще человеколюбом.
* * *
Они появились из-за изгиба коридора. Я знал, в какой момент это произойдет, и постарался занять наиболее безобидную позу и нацепить самое невинное выражение лица, на какое только был способен. Впечатление был способен несколько испортить только тот факт, что они могли увидеть мою правую руку, ладонь которой лежала на рукояти игольника.
Их было семеро: пятеро мужчин, две женщины. Одеты в штатское и вразнобой, вооружены чем попало. И они не знали о моем присутствии на патрулируемой ими территории до тех пор, пока мы не столкнулись нос к носу.
— Какая удача! — воскликнул я. — Наконец-то мне встретились люди! Признаться честно, я немного заблудился здесь, под землей, а там наверху вообще творится форменный ад, настоящее безумие…
Семеро.
С высокой долей вероятности я мог бы положить их всех и уйти невредимым даже на такой малой дистанции. Да, эти ребята не участвовали в нашей игре, но и я больше не работал под началом Трехглазого Джо и мог наплевать на его рекомендации. Единственное, что меня сдерживало, это приближение спецназа с другой стороны двери. Если я не успею перестрелять местных до того, как он подключится к игре, мои шансы резко упадут.
Маневры важны, но в войне это не главное.
Главное — своевременность.
Они не купились.
— Ты кто такой? Что здесь делаешь? — поинтересовался их главный. — Брось оружие и отвечай на вопросы.
— Это ошибка, — сказал я. — Меня вообще не должно здесь быть.
— Тут ты прав, — согласился он. — Сними с плеча ствол. Медленно.
Интересно, какое плечо и какой ствол он имел в виду? Правое и плазмомет, или левое и штурмовую винтовку? С чего мне следует начать, чтобы он не нервничал?
Я убрал руку от игольника (что-то мне подсказывало, что тяжелое оружие будет лучшим выбором в том, что грядет), и, все еще держа левую руку на виду, правой ткнул себе за спину.
— На самом деле, проблема не во мне, — сказал я как можно дружелюбнее. — Проблема в людях, которые сейчас пройдут через вон ту дверь.
Разумеется, они тут же посмотрели в указанном мной направлении, и сделали это ровно в тот момент (и ради этого я, собственно говоря, и тянул время), когда дверь открылась.
Главное — своевременность.
Я бросился на пол, срывая с плеча плазмомет и готовясь открыть огонь. Стрелять я, разумеется, собирался в тех, кто пройдет через дверь. Аборигенов уже можно было сбрасывать со счетов.
Чем бы они тут ни занимались, какие бы цели ни преследовали, они оказались не в том месте не в то время, и домой никто из них теперь точно не вернется.
Специалисты начали стрелять из темноты, и четверо аборигенов легли сразу же. Траектории выстрелов выдали местоположение стрелков (их было двое), и я отправил каждому по заряду плазмы.
Черная тень скользнула через дверной проем, словно царящая по ту сторону перегородки тьма решила поделиться с нами своим сгустком. Он стрелял на ходу, и еще двое аборигенов схлопотали по паре разрывных игл в незащищенные ничем, кроме одежды, тела.
Я рассмотрел того типа в
