другим, стали всплывать обрывки вчерашнего разговора, о котором ему так хотелось забыть.
«— Ну и почему ты противишься? Это ведь отличная идея.
— Нет, это отвратительно. И ты знаешь о чем я. То есть о ком.
Арский нервно смирял шагами комнату, изредка поглядывая на сидящего у окна парня. Наперевес ему, он был весьма спокоен, как никогда. И это выводило уже его из себя. Разве можно говорить так невозмутимо о том, что может не просто ранить, а убить.
— А почему бы и нет. Что тебя смущает? — спросил Илья, достав из серебристой пачки очередную сигарету.
В последнее время его отвратительное пристрастие все чаще и чаще давало о себе знать. Макс ненавидел запах табачного дыма, а Илья, как будто специально проверял его на прочность и курил в его присутствии. Хотя, раньше и старался делать это скрытно.
— Что? ЧТО? — на повышенных тонах уточнил Макс, с отвращением посмотрев на сигарету между его пальцами. — Ты действительно хочешь, чтобы я дал разъяснение очевидным вещам? Не прикидывайся идиотом Ил, тебе это не идет.
— Макс не горячись, прошу, — парень сжал в руке сигарету. — Как по мне, это отличная затея. Я смогу ее убедить. Поверь мне.
— Нет. Это бред. Она не такая. Она не согласится. Боже! И как только тебе в голову такое пришло?
В порыве гнева Арский ударил кулаком в стену, в желании выпустить наружу хотя бы малую часть гнева, что накипело в нем, за время разговора. Власов как будто не слышал его, продолжая уперто стоять на своем.
Сломав сигарету, Илья швырнув ее на стол, а после резко встал.
— Что? Сделать так, как ты сам меня научил, чтобы при этом остались довольны все? Даже ты сам.
— Я не об этом, — поморщился Арский.
— А о чем тогда? — пронзительно посмотрев на него произнес Илья.
— А о том, что во всей этой бредовой затеи пострадает невинный человек, — указав на него пальцем произнес он. — Ты о ее чувствах подумал?
Впервые за время их знакомства, на лице Власова появилась такая отвратительная улыбка, что Максу стоило немалых усилий воли, чтобы не стереть ее кулаком.
— Да. И как по мне во всей этой затеи только она извлечет свою выгоду по максимуму. Я ее знаю. Она согласится. Уж поверь, я могу быть убедительным, если постараюсь.
Он поиграл бровями, чем еще больше взбесил Макса. Более сдерживаться не было сил. Сметая преграду, в виде стула, стоящего на пути, Макс в два шага подскочил к Илье и схватив того за шиворот футболки подтянул к себе.
— Черт! Власов, очнись! Она не игрушка, а живой мать его человек. И она любит тебя, — последние слова Арский подытожил с горечью внутри.
— Любит. Я знаю, — сжимая его запястья и улыбаясь, смотрел на него Илья сверху вниз. — Вот поэтому она и согласится.
Он приблизился к нему вплотную и взглянул в глаза, в надежде найти в них поддержку.
— Макс, послушай меня. Отодвинь на задний план все предрассудки и подумай о том, что вскоре ты сможешь испытать что-то новые. Ты ведь любишь ходить на грани, балансируя между ощущениями эйфории и наслаждения? Я лишь хочу подарить тебе их. Взамен попросив малость: чтобы что-то новое, мы испытали все месте. Неужели ты откажешь мне в этой прихоти?
Вскинув голову, Арский поморщился. Не то он хотел сделать на прощание, не о том думал.
____________
*Ему — в контексте человека.
Глава 28
Она глупа, все верно. Но ведь даже глупые люди тоже способны на любовь. Даже у глупых людей бывают моменты отчаяния. Боли… такой сильной, что хочется вырвать свое сердце из груди. … Сердце, что не так давно билось только для него одного.
Тишину пустого зала развеял звук входящего телефонного звонка. Он эхом отразился от высоких бетонных стен комнаты, освещенных лишь одной лампой, стоящей на читательском столе. Саша вздрогнула. Она так была поглажена мыслями, что даже не заметила как уснула. От резкого движения девушки, очки, что были на лице, едва не упали на пол, зацепившись за кончик носа.
И как она могла уснуть, зная сколько ей предстоит сделать работы? Устала, плюс перенесенный стресс дал о себе знать. Вот поэтому глаза и закрываются, как только выпадает для этого удобная возможность.
Еще сонным взглядом, Саша оглядела пространство пустого зала. Как и предполагалось, после девяти она осталась в нем одна. За исключением охранника, дяди Паши, который периодически заходил в зал, чтобы проверить выключен ли везде свет и остался ли кто-то дорабатывать.
Она часто работала сверхурочно, благодаря инициативности коллег постарше. Вот поэтому дядя Паша старался ее лишний раз не беспокоить. Пожилой мужчина спокойно ждал, когда девушка закончит работу и лишь после, попрощавшись, благодарил «дочку», как он часто ее называл, за очередное угощение, принесенное ему тайком в каморку. Домашней выпечкой Саша пыталась подбодрить одинокого старика.
Но сейчас не об этом. Громова опустила взгляд на стол, в поисках трезвонящего гаджета. Наткнувшись на горящий дисплей, девушка поморщилась. На экране высветилось до боли знакомое имя, и на лице Александры появилась болезненная улыбка. Она бы с радостью проигнорировала вызов абонента, если бы он не был так настойчив. После первого непринятого звонка, последовал второй, а после третий и только на четвертом девушка сдалась и взяла трубку. Проще было вырубить телефон, чтобы не слышать полный лжи голос, но тогда, она бы с головой выдала свои нынешние чувства к парню.
И вот что прикажите делать, когда разум пытается реанимировать разбитое сердце, а сердце еще надеется, что это все окажется лишь дурным сном.
— Да, — сдерживая бурлящие внутри эмоции, максимально спокойно ответила она.
На том конце провода сначала послышалась легкая хрипотца, а после непринужденный голос лживого подонка.
— Привет Саш. Ты куда пропала? Я вот уже несколько дней не могу до тебя дозвониться. Я ведь волнуюсь. Почему ты молчишь?
Сердце снова пронзила острая игла обиды. Глаза девушки предательски заблестели. Выслушивать вранье, из ранее таких любимых губ, было
