затуманенным взглядом Саша обвела глазами комнату.
— Мы одни? А где Илья?
— За него можешь не переживать. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы волноваться о ком-то кроме себя.
Девушка чуть шире открыла глаза.
— А о чем мне тогда стоит волноваться? — замолчала, подбирая слова. — О том, как он изменил.
Макс пораженно замолкал, глядя на нее. Но на лице Саши не отразилось ни единой эмоции. Она знала правду и, по-видимому, уже давно. Но как? Когда?
— Даже если так, ты должна волноваться сейчас только о себе. Ты можешь тут остаться, а утром я вызову такси и тебе помогут добраться домой.
— Как благородно с твоей стороны, но помощь от тебя, мне не нужна, — откинув одеяло, шатаясь, девушка встала. — Где моя сумка?
Макс сделал к ней шаг.
— Алекс, не дури. Ты ведь еле стоишь на ногах. Если сейчас уйдешь, то сделаешь только хуже. Поверь, я не причиню тебе зла, просто останься тут, а завтра… завтра поступай как знаешь.
Ее взгляд резко изменился. Саша посмотрела на него по-другому. Не так как раньше — иначе. Макс попытался прочесть мысли девушки, но не смог. Впервые он не знал, о чем она думает. Но как такое может быть? Ведь раньше она была для него как открытая книга.
— Алекс… — повторил он ее имя, ожидая от нее очередного приступа гнева, зная как оно действует на нее.
В комнате воцарилось молчание. Он боялся нарушить его первым.
— На что он меня променял? — неожиданно нарушила она его первым. — Покажи.
Арский смотрел на нее и не понимал. Впервые ему показалось, что они говорят с ней на разных языках.
— Что?… — попытался произнести, когда увидел, как руки девушки поднялись на уровень груди и стали расстегивать пуговицы мокрой блузки. Макс тяжело сглотнул, глядя на обнажающийся участок кожи возле ее ключиц. — Что ты делаешь? — его голос предательски дрогнул.
— Ты знаешь что …
Глава 30
Как загипнотизированный он уставился на приоткрытые губы, что прошептали это. По-видимому, наркотик возбуждающе подействовал на нее, ведь как по-другому можно объяснить то, что сейчас радужки ее глаз были на тон темнее, естественного оттенка.
— Ты не понимаешь о чем просишь. Я не играю в такие игры.
— Макс, — перебила она его. — Не заставляй меня чувствовать себя никчемной, думая о том, что я не могу возбудить такого мужчину как ты.
Ее руки остановились на последней пуговице, давая ему возможность увидеть телесного цвета бюстгальтер. До этого момента Арский думал, что может отдавать своим действиям отчет, но нет. Не с ней.
— Кто тебе сказал, что ты не возбуждаешь? …
Он облизнул пересохшие губы, пытаясь сфокусироваться на чем-то другом, кроме ее груди. Кто бы знал, каких усилий воли ему требовалось, чтобы сохранит самообладание.
Черт…
По мере того как открывалось ее тело, он терял контроль над ситуацией и над собой.
Саша сделала шаг к нему.
— Возможно, я смогу возбудить многих, но не тебя. Верно? — она замолчала. — Но мне не это нужно. Я просто хочу знать, что в тебе есть такого, что заставило Илью разлюбить меня.
— Ты играешь с огнем девочка, когда просишь о таком мужчину, находясь вместе с ним в замкнутом пространстве. Давай на этом остановимся, я могу сделать тебе…
— Больно? — договорила она за него, приблизившись к парню настолько близко, что он смог почувствовать как от дыхания вздымается ее грудь. — Вряд ли кто-то сможет мне сделать еще больнее, как это сделал сам Илья.
Она потянулась к нему руками. Зацепившись пальцами за пуговицы на его рубашке, стала их расстегивать.
Почему-то от ее действий Максу стало трудно дышать. Стоя напротив нее, он ощущал только одно, как легкие наполняются раскаленным воздухом, плавя его тело изнутри.
— Саша не надо, — предупредил он охрипшим голосом, не сводя с девушки глаз. Он пытался противостоять ее напору, но все его попытки были тщетны.
Арский не понимал, почему Саша резко захотела с ним переспать, но одно он знал наверняка. Если она снимет с него эту чертову рубашку, он уже не сможет себя контролировать. Его влекло к ней.
— Алекс… — предпринял последнюю попытку к бегству.
— Молчи, — коснулась пальцами его губ. После, скинув с плеч мужчины рубашку, скользнула взглядом по идеально сложенному телу. Когда глаза зацепились за внушительных размеров гематому, чуть ниже уровня груди, девушки почему-то захотелось коснуться ее губами.
— Саш… — опрокинув голову назад, ему было трудно дышать, — … прошу, — едва не молил он пока ее холодные пальцы скользили по его груди.
Он запутался в себе в своих мыслях и в том, что он хочет получить сейчас от нее. Моля ее остановится или продолжить истязать тело своей невинностью в движениях.
По натуре Арский всегда был властным и решительным человеком. Неким подобием гранита. Сравнивая себя с холодным камнем, который невозможно сдвинуть с места. И так действительно было до того момента, пока он не встретил ее. Его хваленая выдержка рядом с ней трещала по швам. И если раньше он всегда был тем, кто был сверху, то сейчас, ему до потери разума захотелось почувствовать ее тело на себе.
За секунду, от пошлых мыслей в штанах стало тесно. Упираясь головкой в железную молнию, член молил хозяина, чтобы холодные пальцы освободили его. Неожиданно он повстречал достойного противника, в лице той, что ранее не вызывала к себе ничего, кроме жалости.
Макс думал, что Громова серая мышь, но … как же он ошибался. Одним невинным движением она могла поставить его на колени, сама не понимая до конца, какая власть находится в ее руках.
— Саша прошу, — снова прошептал он на выдохе и тут же, едва не взвыл раненым зверем, почувствовав, как ее пальцы остановились на пряжке его ремня.
Громова взглянула на него, своими бездонно темными омутами, и Максу вдруг захотелось в них утонуть. В одно мгновение он испытал боль от сожалений, что не может себе отказать в
