Но она не дола ему договорить, прильнув к его губам своими. Саша попыталась поцелуем скрыть свое смущение и это у нее идеально вышло. Макс зарычал, а после сам поспешил скинуть проклятые брюки.
Перехватывая инициативу, он взял ее руку и положил открытую ладонь на свой возбужденный орган. Но вместо наслаждения, та сработала как катализатор. Ощущая ее холодные пальцы на своей кожи, он ощущал себя мазохистом. Получая особое, изощренное удовольствие от того, как его тело реагирует на руки человека, имеющие над ним власть.
Черт, … как настолько невинные движения, могут сорвать крышу, чтобы хотелось только одного — наплевать на все нормы приличия и шагнуть за грань.
От ощущения контрастов: раскаленной плоти и холодных пальцев, он едва не кончил. Ему захотелось овладеть ею в туже минуту. В противном случае его член грозил разрядиться, так и не дождавшись главного десерта. Сняв боксеры, Макс снова принялся ласкать припухший клитор. Избыточное количество влаги между ног говорило лишь об одном — ей хорошо и она хочет его не меньше, чем он ее.
И посылая все куда подальше, Арский приставил возбужденную головку к влагалищу. Сначала он провел ею по ее входу, смешивая свою смазку с ее. Повел по клитору, а когда Саша задрожала от очередной волны возбуждения, на одном дыхании вошел в нее.
Громова болезненно поморщилась. Его размеры явно были ей не привычным. Макс хотел было придержать коней, но у него сорвало крышу. Новые ощущения накрыли его с головой, и он стал двигаться быстрее. Сглаживая болевые опущения девушки своими поцелуями и пальцами.
Как же ему было чертовски хорошо. Не с кем-то, а именно с ней. Вместе с ней он открывал для себя новые грани, которые ранее были отвергнуты разумом. Насколько же ему было сейчас легко.
Черт, в первый раз в жизнь он не просто хотел брать, но и давать. Отдавать всего себя, растворяясь в человеке, что был сейчас рядом с ним.
Кто бы мог подумать, что ему может быть настолько хорошо рядом с такой, как Саша. Девушкой, встречающей в штыки все его взгляды, фразы и шутки. Девушкой, … его бывшего друга. С той, … что не понимала, о чем просит, тем самым открывая его внутренний ящик Пандоры. После этого он разве может отказаться от нее, когда точка невозврата уже пройдена. Для него уже не будет пути назад. У него появилась слабость. Он хотел лишь ее…
Глава 32
Шум внезапно начавшегося дождя вывел Сашу из глубин сна. Девушка посмотрела на открытые створки балкона, их шатал ветер. За окном было еще темно.
«Который сейчас час?», — подумала она и попыталась пошевелиться. Но что-то тяжелое неожиданно помешало ей это сделать. Громова повернула голову и увидела спящего рядом Макса. Парень прижимал ее к себе, мирно вдыхая запах волос.
Она снова попыталась пошевелиться, но капкан из его рук мешал ей это сделать. Аккуратно, разомкнув его пальцы, что были сплетены на ее обнаженной груди, Саша медленно высвободится из ловушки. Обернувшись простыней, тихо выскользнула из постели, не желая разбудить мужчину.
Саша подошла к овальному зеркалу, висевшему на стене, идеально белоснежной ванны и провела рукой по включателю. Комната тут же наполнилась искусственным светом, развеивая мрак. Сделав шаг к нему, Александра посмотрела на свое отражение. Почему-то, внезапно, оно ей показалось каким-то неправильным, грязным, испорченным что ли. Тыльной стороной ладони Громова попыталась стереть остатки вчерашнего макияжа.
«Что со мной?», — она сама не могла дать ответ на этот вопрос, но почему-то именно сейчас чувствовала себя крайне отвратительно и что-то неприятное, даже мерзкое, кололо где-то в области сердца. Глубоко внутри было так больно. Возможно, это болела душа растоптанная любимым человеком …
Набрав немного холодной воды из-под крана, девушка умыла лицо, пытаясь прояснить мысли, что неожиданно одна за другой стали заполнять ее голову. Она помнила практически все, что произошло прошлой ночью. Или… большую часть из того, что было.
Месть к Илье затуманила ей глаза. Поэтому она даже не заметила, как сама попала в ловушку этого поддонка. Она вспомнила, как в машине ей стало плохо, разболелась голова, и Власов протянул ей таблетку голубого цвета. Без задней мысли она приняла ее, а после все было размыто. Она едва не отключилась на заднем сиденье, как в тумане вспоминала обрывки разговора Ильи с Максом. Власов что-то говорил ему о подарке и о том, что они вместе должны его попробовать. А после он привез ее к нему. Смешно, а ведь если бы она была при памяти, то ей бы не составило труда догадаться о каком подарке шла речь в их диалоге.
А после …? Что было после?…
Она вспомнила, как ей резко стало жарко. Все тело покрылось испаринами, как будто находилось возле открытого источника огня. Внутри все горело и жгло, из-за чего голова плохо соображала. Внезапно, очередной провал и очнулась она уже в объятиях Макса. Его лицо было напряженным. Он хотел ей помочь, но она… из-за проклятой гордости не желала ее принимать.
Когда наркотик немного ослабил действие, Громова была жутко зла, на Илью, на Макса и даже на саму себя. Ведь именно она вырыла себе яму в надежде, что в нее угодит кто-то другой. Но …, теперь только ей одной придется расплачиваться за то, что произошло прошлой ночью. Она переспала с Арским.
Господи, и о чем она только думала, когда просила его об этом. Чего этим пыталась добиться? Да и вообще, где в это время был сам Илья?
Хотя, … нет. Она не желает этого знать. Пусть катится ко всем чертям из ее жизни и прихватит вместе с собой Арского, а с нее достаточно. Она не желает быть их игрушкой. С нее хватит лжи и притворства. Они более не посмеют ею воспользоваться. Она не слабачка и чтобы это доказать Саша была готова дать отпор не только им, но и всему миру. Отныне и навсегда, никто не будет сомневаться в ней.
____
Она посмотрела на свое отражение в зеркале, ей нужно немедленно уходить пока она еще была полна решимости.
