уверенными, чем минуту ранее, но от этого ему не стало легче.
Когда дверь за спиной девушки закрылась, Макс схватил Илью за ворот рубашки и с силой припечатал к стене.
— Ил, я разве не доходчиво объясняю? Что в моих словах было не ясно, когда я посылал тебя.
Власов попытался освободиться.
— Макс прекрати. Да что с тобой? Разве так встречают своих друзей? Саше стало плохо и я решил …
— Власов, не держи меня за идиота, — перебив Арский, угрожающе посмотрев на него. — Я что вчера на свет родился и не могу отличить головокружение от дозы? Что ты ей дал? Отвечай?
Он сжал воротник рубашки в кулаках, натягивая его вокруг шее, перекрывая подачу воздуха в легкие парня.
— Ты что, какие наркотики? У нее разболелась голова, и я ей дал простое обезболивающее средство. Как ты вообще мог подумать такое обо мне? Разве я могу так поступить с ней? — зашипел Илья ему в лицо пытаясь, освободится из железной хватки.
.— Я уже ничему не удивлюсь.
— Правда? …
В комнате повисло напряженное молчание. Мужчины смотрели друг на друга, слушая шум льющейся воды, доносящийся из ванной. Неожиданно, Илья предпринял попытку дотянуться к Максу. Арский дернул рукой, ослабив хватку. Этим воспользовался Власов. Сжав его запястья, он выбрался из удушающего приема.
— И как за столь короткое время я стал настолько противен тебе? — хватая ртом воздух, как рыба выброшенная на берег, спросил он его. — А может, это насупило намного раньше? Просто ты пытался мне запудрить мозги, специально не давая шанс все исправить. А что, неплохо. Поиграл как со щенком, а теперь можно бросить. А что, даже удобно. Едва научив человека плавать, бросить его в воду и ждать. Если он утонет, винить только его одного в этом.
Макс хмыкнул.
— Не сотрясай воздух словами, лишенными смысла.
Власов молчал.
— Ил очнись, я никогда не обещал тебе чего-то. Ты прекрасно понимал, на чем строилась наша дружба и принимал все как должное ровно до того момента, пока тебе самому это было удобно. А я никогда не задумывался о том, чтобы менять траекторию своей жизни ради чего-то одного. И если до этого я еще питал сомнения, чувствуя себя последней сволочью, то сейчас я вижу, что ты переплюнул даже меня. Ты говоришь, я воспользовался тобой. А разве ты сейчас не хочешь воспользоваться ей? — Макс ткнул указательным пальцем в направлении двери, понижая голос. — И ты будешь говорить мне о чем-то, стеля свою невесту под меня.
Илья ядовито прыснул.
— По крайней мере, я пытаюсь все исправить.
Макс посмотрел на него исподлобья.
— Под всем исправить ты подразумеваешь утренний разговор? А теперь ты насильно привел ее сюда.
Настроение Власова тут же изменилось.
— Ты не прав, не насильно. Она сама согласилась прийти со мной. А что насчет ее состояния, ты прав. Да, я позволил девочке немного расслабиться, в первый раз в жизнь. Что в этом такого? Все когда-то бывает впервые, тебе-то не знать об этом.
Отвратительная улыбка исказила до этого напряженное лицо Арского.
— Какая же ты паскуда Власов! Ты только сам себя послушай, отзываешься о своей невесте хуже придорожной шлюхи. Да и вообще, кто тебе сказал, что я был согласен на что-то. Как вообще в твой воспаленный мозг пришла мысль, что я захочу ее?
Илья перестал улыбаться. Он замолчал, задумчиво изучая глаза Арского.
— А разве не хочешь?
На долю секунды на лице Макса отразилось смятение. Он попытался скрыть его за маской презрения к человеку стоящему напротив него.
— Ты все сказал?
Тот молчал, продолжая прожигать его взглядом.
— Если да, то можешь проваливать, — продолжил он.
Власов подавил смешок.
— А она? — указал глазами на закрытую дверь за спиной Макса. — Решил оставить себе?
На сей раз Арский не сдержался и заехал по улыбающейся роже. Лицо Ильи тут же исказилось, от гримасы боли. Власов упал к его ногам, придерживаясь за покрасневшую щеку. Макс неподвижной скалой возвышался над ним, с презрением глядя на корчащего у ног парня. После, схватил того за грудки и как прокаженную собаку выволок вон из номера. Илья даже не противился, на прощанье, бросив лишь одну фразу: «Ты еще пожалеешь об этом», а после дверь перед его носом захлопнулась.
Макс стоял неподвижно, глядя на закрытую дверь. Где-то, на задворках, шумела вода. Неожиданно парня передернуло. За все-то время, что они были с Ильей одни, Александра ни разу не подала признаков жизни из комнаты. И он испугался. Он не на шутку испугался за нее, ведь кто знает, как мог отреагировать организм девушки на неизвестный наркотик.
Сделав несколько быстрых шагов в сторону ванной, он постучал.
— Саш, с тобой все хорошо?
Ответом было молчание.
— Саш, открой дверь…
Арский напрягся.
— … Если ты это сейчас не сделаешь, я выбью ее к чертям собачьим.
Снова молчание.
— Черт… Алекс.
Страх от того, что может быть там, за дверью, прошиб его насквозь. Навалившись на ручку, он резким движением выбил злополучную преграду. А когда попал в комнату, напряженно оглядел ее, увидев Громову в душевой кабинке. Саша сидела в поддоне, упершись спиной о стеклянную стенку, а сверху на нее текла вода. Волосы девушки налипли на побледневшее лицо. Она была без сознания.
Арский забрался к ней. Опустившись перед на колени, он стал похлопывать по ледяным щекам.
— Саш… Очнись, — испугался не на шутку. — Саш…, - продолжил тормошить ее, но реакции не было. — Твою мать …, что он сделал тобой? — выпалил на одном дыхании, а после схватил девушку на руки, вынес несчастную из комнаты.
— Подожди минуты, сейчас станет лучше.
Он положил ее на кровать. Хотел было снять с нее мокрую кофту, когда ресницы Саши дрогнули, она пришла в себя.
— Что я тут делаю? — произнесла и ее пересохшие губы задрожали.
Макс приподнял ее.
— Тебе стало плохо. Ты потеряла сознание.
Еще
