Обычно он серьёзный и хмурый, всегда держит ситуацию под контролем, не давая ни себе, ни нам спуска. На сотрудников так и вовсе устрашающе действует. Я Кириллу давно говорила, если повесить портреты его старшего брата в каждом кабинете, работоспособность повысится в разы.
Алина — одна из тех редких людей, которые могут одним своим присутствием украсить любую окружающую обстановку, хоть плесень, хоть грязь. Легкая. Веселая. Яркая.
Распрощаться с Алиной быстро не выходит. Она делает мне предложение, от которого отказаться у меня выходит, сколько бы я не пыталась.
Глава 26
Чем ближе машина такси, в котором я еду, подъезжает к ресторану, тем сильнее волнуюсь. Сказать, что я пожалела, приняв предложение Алины, — ничего не сказать. Зная, что так и будет, я не горела желанием принимать приглашение. Но она использовала запрещенный прием, после которого соскочить было уже проблематично.
Не люблю скопления посторонних людей, и привлекать излишнее внимание к себе тоже не люблю. Для примера: когда мы компанией идем в кафе, на стадии, когда я озвучиваю свою часть заказа, все смотрят на меня, такое внимание и то для меня излишне. Всё моё желание себя показать началось и закончилось на гимнастике. Смелость, бесстрашие — там же. Только находясь на ковре, я чувствовала себя свободной, и внимание окружающих было мне в радость, в повседневной жизни я предпочту спокойный уют. Общения с окружающим миром через монитор мне достаточно.
«Если ты не приедешь к восемнадцати тридцати, я отправлю водителя за тобой», — приходит сообщение от Алины.
«Федя уже наготове», — ещё одно.
Она словно пробралась в мою голову и догадывается, что я хочу соскочить. Возможно, не обязательно пробираться поглубже, достаточно взглянуть на лицо.
Оля шутит обычно, мол, в подружки невесты меня не позвать.
С большим удовольствием я бы вечер с Тиль провела в ожидании звонка от Тимура. Согласилась посетить проводимое Алиной мероприятие, лишь бы от одиночества с ума не сходить в ожидании встречи с ним.
Раньше, когда эмоционально я ни от кого не зависела, сутками могла не выходить из квартиры и нисколечко об этом не переживала. Благо доставка еды и продуктов отменно работает.
«Помни, у Тимура я тебя уже отпросила. Если не пойдёшь, он тебя вопросами замучает», — дополняет сообщение Алина смеющимися смайликами.
Это и был её запрещённый приём. Выйдя от меня и поняв, что я не слишком настроена появиться на вечере, она позвонила Тимуру и так припала на уши, рассказывая о моей вселенской грусти, что он разрешил ей за мной присмотреть и развлечь.
Присмотреть — пригласить на мероприятие, где будет несколько сотен человек. Ужас ужасный в моем представлении. Из плюсов — Риту увижу.
— Умница! Хорошо, что приехала, — Алина встречает меня на парковке у ресторана. — Какая ты куколка! Тебе даже тосканский цвет к лицу?! Это уж совсем беспредел!
Алина проходится по мне взглядом, не оставляя без внимания ни одного сантиметра моего бежевого сарафана с V-образным вырезом, пышной юбкой модели солнце и мягким поясом, после чего её глаза одобрительно вспыхивают.
— Подлецу всё к лицу? — насмешливо уточняю.
— Скорее молодость сказывается, — Алина строит гримасу, морща свой лоб.
— Ты ведь меня не многим старше, — возможно, я уже слышала, сколько ей лет, но не запомнила. Внешне больше двадцати пяти дать невозможно.
— В моем возрасте счет на дни идёт, — смеясь, произносит она.
Когда молодой человек придерживает для нас входную дверь, Алина моё запястье обхватывает. Крепко.
— Эмма, ты только не пугайся, — заставляет меня изрядно напрячься. — Самургановы старшие тут. Родители Тимура и Кира.
Моё сердце летит куда-то очень глубоко, явно пол уже пролетев. Просто моргаю, стараясь руку резко не вырвать. Ну кто так делает, а?!
— Папа с мамой всегда приглашены. Они знают, как я рада их видеть. Но я не знала, что папа Лёша вернётся так скоро в Москву. Я бы тебя предупредила сразу. Не обижайся.
Хочется пропищать: «Можно я пойду домой?» и, не дожидаясь ответа, метнуться к двери. У нас всё неожиданно быстро завертелось с Тимуром, но знакомиться с его родителями — это чересчур.
— Ты побледнела. Выпей воды, — неизвестно откуда у Алины в руках стакан с водой появляется.
Хмуро смотрю на неё, даже не пытаясь эмоций скрыть.
— Так делать нельзя, — взглядом зал окидываю. Тьма народу. Однако затеряться и не увидеть родителей Тимура я вряд ли смогу. — Ты говорила, что мероприятие будет проходным, не слишком масштабным.
— Ты просто не знаешь, какие благотворительные вечера я по праздникам устраиваю. Пошли к нашим. Обещаю, будет весело, — снова мне руку протягивает.
Притяжательное местоимение «наши» ой как слух мой режет. «Мой» из их семьи только Тимур, и то лишь потому, что я его для себя таковым считаю. Он сам не давал мне обещаний, что я у него единственная.
— Ты им понравишься, — произносит Алина, тут же рот свой захлопывая.
Что и требовалось доказать. Чисто случайное совпадение.
Не проходит и часа, как я расслабляюсь. Родители Тимура оказываются поистине легкими людьми, не задающими лишних вопросов. Заочно они уже обо мне многое знают. Но тут Алину не в чем винить. У сидящей между мною и бабушкой Ритой ротик стоит на проветривании всё время, что я нахожусь рядом. Скорее всего, до моего приезда тоже так было, а то и раньше.
— А дедушка в федеральном розыске находится, — весело сообщает она, сидя на стуле и ножками в воздухе болтая.
Как она мне в этот момент мою Аю напоминает! Детская непосредственность изумительна. Тимур хохотал всю дорогу, пока вез нас домой с открытыми, чуть ли не полностью, окнами по вечерней Москве. Представляю, как был счастлив человек, что мыл его машину после того дня.
Стоит только вспомнить, как краска стыда к лицу приливает. Детки прекрасны, когда они не тебя самого подставляют.
В отличие от меня Алексея Евгеньевича ничего не смущает.
— Пусть налоговая хотя бы этим себя утешает, — подмигивает внучке он.
— Мы с ним вместе в Диснейленд летали недавно, — Рита загорается, как солнечный лучик. — Ему забыли отметку проставить о невыездности, — последнее слово по слогам произносит несколько раз, чуть форму меняя, словно бы прикидывая как лучше звучит. Затем добавляет, прищуриваясь и личико вытягивая. — Случайно.
— Для случайности мне это слишком дорого стоило, — беззастенчиво усмехается дедушка Риты.
Теперь я понимаю, почему Тимура смутить невозможно. Ему это на генетическом уровне передалось. Расслабленную уверенность в себе «купить» невозможно, в отличие от услуг правоохранительных и таможенных органов.
— Ты была в Диснейленде? — расспросы Риты уже перешли к не
