это залог успеха клирика, а наши с тобой шутки, это далеко не шутки.
— Кстати, насчёт клириков… Тот тип, он из святых, верно? — Соли указал на темнокожего монаха в скромной накидке, уже какое-то время наблюдавшего за единственными посетителями разгромленного заведения.
Заметив на себе тяжёлый взгляд, наводящий мысли о монстре, монах направился к нему сквозь погром, который ещё недавно был вполне приличным убранством трактира «Остров Яблонь».
***
54 дня с начала внеземной интервенции.
Даниель сидел на уютном диванчике в уютной гостиной своего уютного дома, окутанный столь же уютным мягким светом винтажного торшера. Он перелистывал увесистую папку, внимательно исследуя страницу за страницей. Многие из его коллег во время работы пользовались электронными носителями, составляя бумажные версии дел наспех и прикасаясь к ним исключительно с целью похоронить архиве департамента. Даниель же во многом был старомоден, и всегда считал, что досье, даже столь объёмное, как то, что он держал в руках, на порядок комфортнее. Ему казалось, так лучше для понимания, особенно в сложных и загадочных вопросах, с которыми он столкнулся два месяца назад и в которых вот уже месяц буквально утопал с тех пор, как вернулся на свою прежнюю должность, покинув пост начальника криминалистического центра.
Досье, которое Даниель держал в руках, которое он перечитывал уже много раз, вызывало у него тем больше вопросов, чем больше ответов он находил. Даниель считал это досье самым загадочным из того, с чем он имел дело когда-либо. В этом досье содержалась вся доступная информация об одном пропавшем без вести человеке, о том странном парне, с которого началось знакомство Даниеля с мистическими событиями, названными в департаменте «внеземной интервенцией».
На месте Даниеля любой посчитал бы, что жизнь одного из нескольких десятков пропавших людей куда менее значима, чем множество других необъяснимых явлений, происходящих по всему свету. Почти всё, связанное с «интервенцией», было далеко за гранью здравого смысла. Но кое-что позволяло Даниелю найти ту едва уловимую грань между мистическим хаосом и, пусть не менее мистическим, но всё-таки порядком. И грань находилась в этой увесистой папке.
Положив досье на колени, Даниель устало протёр глаза и только тогда понял, что уже какое-то время занимает диванчик не в одиночестве. Из-за крайней сосредоточенности он даже не заметил, как его дочь пристроилась рядом и крайне увлечённо всматривалась в те же страницы, что и он.
— Хоть я и говорил тебе, что любопытство, это хорошая черта, но не пора ли высунуть свой нос оттуда, куда совать его не следует? — Даниель попытался придать голосу строгость, но вышло не очень убедительно. Его слова скорее походили на добродушное ворчание.
— Прости, пап. — Впрочем, девочка вовсе не выглядела смущённой, хоть и вздрогнула от слов отца. Она прекрасно знала, что должна ну очень сильно провиниться (вернее, попасться), чтобы отец стал относиться всерьёз к её выходкам, которые, по мнению многих взрослых, частенько выходили за все мыслимые рамки. — Но это же так интересно! А это правда, то, что написано вот здесь вот? Тот человек, он правда запер своих одноклассников с мутировавшими крысами, когда учился в школе?
— Скорее всего, это правда, хоть доказать и невозможно. Крольчонок, тебе ещё рано интересоваться такими вещами.
— Я уже не маленькая, мне уже одиннадцать. И вообще, никакой я не крольчонок!
— Хорошо, Лили. Если ты не маленькая, и если ты не крольчонок, то что у тебя на голове?
Надувшаяся было девочка гордо поправила свой ободок с кроличьими ушами, словно корону, в чём она и поспешила убедить своего отца:
— Это благословение Королевы Красных Кроликов, а не какая-то там игрушка.
— Что, настоящей королевы?
Вопрос отца несколько озадачил Лили:
— Раз она Королева, то точно настоящая. Наверное… Её зовут так. Расскажи про тех сумасшедших, которые…
— Видимо, твоя королева и правда настоящая, если она разрешила тебе не спать в столь поздний час. — Даниель жестом прервал дочь и с упрёком продемонстрировал часы, стрелки которых показывали приближение полуночи.
— Я… Я почти спала, да, потом захотела пить и… А правда, что ты расследуешь вторжение инопланетян?
— Что?! С чего ты взяла?! — От удивления Даниель слегка подскочил, из-за чего папка благополучно свалилась с его колен.
— Пап, ты громко говоришь по телефону, в других комнатах всё слышно. Я не подслушивала, честно. У мамы спроси.
Такого стыда Даниель не испытывал очень давно. Весь его профессионализм, все его долгие годы безупречной работы — всё это только что подняли на смех, и не кто-нибудь, а его одиннадцатилетняя дочь. Немного успокоив себя тем, что, как ни крути, на работе его ценили за высокие аналитические способности, а не за шпионские навыки, Даниель сокрушённо поинтересовался у дочери:
— И много вы с мамой слышали?
— Не очень. — Словно не заметив тревоги отца, Лили бодро начала перечислять. — Слышала про сорняки, которые душат куриц. Про песочную змею. Ещё про летающие камни, рядом с которыми всё работает неправильно. Ой, и про слизёнка! Па-ап, расскажи про слизёнка. Он ведь один из тех инопланетян, которые решили устроить вторжение на Землю?
— Ох, что с тобой поделать. — Как обычно поддавшись давлению дочери, Даниель растаял и решился немного удовлетворить её любопытство. — Не то, чтобы это вторжение. Если честно, сам не понимаю, почему происходящее все решили считать вторжением. Как по мне, то, с чем я сейчас работаю, просто случайный набор необъяснимых явлений. Давай так, Лили. Я расскажу тебе про слизёнка, а ты пойдёшь спать и пообещаешь не разбалтывать то, что вы с мамой случайно услышали. Это, между прочим, большой секрет.
— Я умею хранить секреты. Мама ведь до сих пор не знает, что случилось с её любимой вазой. — Девочка подмигнула отцу, отчего тот невольно улыбнулся. От неприятного чувства, только что овладевавшего Даниелем, не осталось и следа.
— Хороший аргумент. — Даниель прикинул, насколько много он может себе позволить рассказать, и решил, что, раз уж прямого запрета на разглашение информации нет, то можно допустить некоторые вольности. По крайней мере, о собственной беспечности, которая неоднократно выходила ему боком, Даниель в этот момент не вспомнил. — В общем, слизёнок. По крайней, мере, так он представился. На прошлой неделе, когда я летал в командировку, познакомился с этим чудом природы. Представляешь, что я увидел, когда прибыл на военную базу? Синий шар с мультяшными глазами катается на бронетранспортёре, а вооружённые до зубов солдаты, вместо того, чтобы ловить этого монстра, выманивают его кораллами и салатом. И у них получилось. Синий монстр просто выпрыгнул из машины, а потом впитал в себя несколько вёдер кораллов. Салат тоже
