свои жемчужины, объём магии лекаря полон. Ух ты! Вторая жемчужина подросла, что мне сразу подняло настроение. Я запустил заклинание среднее лечение, эффект будет длиться часа три, может четыре.
— Газиз, ты можешь пока на меня не одевать ошейник, я запустил лечение. Требуется, чтобы мой дар питал заклинание в течении нескольких часов. Потом надо будет повторить. А ещё мне нужна еда, чтобы восстанавливать силы, — обратился я к своему вертухаю.
— Хорошо, только мне придётся выставить охрану возле твоей комнаты, — согласился Газиз. Мы немного помолчали. Тут я вспомнил, что у меня пациент, он же родич Газиза. Тот артефакт, что я закрепил на восстанавливаемой руке, должен уже опустеть от энергии. Там максимум дней на десять могло хватить.
— Газиз, ты посещал своего родича? — спросил я у ортарина.
— Да, лекарь. Тот артефакт, что привязан к будущей руке потускнел, — но мы не знаем, что делать дальше, — озабоченно произнёс Газиз, понизив голос до шёпота.
Да неужели? Газиз и тот не называет меня раб. Интересные дела тут творятся.
— Газиз, здесь на столе лежала моя поясная сумка, можешь мне её подать? — попросил я ортарина.
Газиз отошёл от меня, через минуту вернулся и подал мнее мою сумку. Я достал оттуда свежий артефакт, который нужен в процедуре отращивания руки.
— Процедура простая, тот потускневший артефакт сними с повязки, а этот закрепи. Нажми пальцем на средний символ и несколько секунд подержи. Артефакт активируется сам и восстановление руки твоего родича продолжится, пусто неси сюда. Прикажи, чтобы мне дали мясного бульона и лепёшку, потом мне надо поспать, чтобы набраться сил, — произнёс я, чувствуя, как слабею.
Следовало срочно восполнять силы едой и сном. Газиз кивнул и вышел, ошейник он мне одевать не стал. А через пару минут рабыня, что была в комнате, сообщила мне, что возле дверей встали два вооружённых кочевника. Минут через пять принесли еду, достаточно жирный бульон, от которого пахло бараниной. Я съел лепёшку, запивая бульоном, а через пять минут уснул.
Не знаю сколько проспал. Открыв глаза посмотрел на окно, на дворе ещё светло. Истинным зрением осмотрел себя, действие заклинания закончилось. Значит проспал я не меньше четырёх часов. Объёма энергии ещё много, я запустил повторно среднее лечение, прочитав мысленно заклинание. Дня за три я спокойно встану на ноги. Слабость тела в большей степени от обезвоживания и истощения. Осмотрел комнату. У стены возле дверей сидит Газиз, недалеко на полу уселась рабыня. Я попросил воды, рабыня тут же встала и напоила меня. Газиз подтащил ближе стул к кровати и сел возле меня.
— Сколько надо времени тебе быть без ошейника, чтобы ты вылечил сам себя? — спросил ортарин.
— Дня три должно хватить, если будут ещё нормально кормить, — ответил я.
— Не говори никому, что я снимал с тебя ошейник, меня могут наказать. Охране я скажу, чтобы сюда никого не пропускали. Хану сообщим позже о том, что ты очнулся, — попросил Газиз.
— Хорошо, главное, чтобы рабыня не проговорилась, — ответил я.
— Она будет молчать, в этом не будет проблемы, — успокоился ортарин.
Мы вновь замолчали. Я, использовав свой дар осмотрел свои раны, улучшение уже началось. Однако меня съедало любопытство, почему меня не называют рабом? Решил спросить об этом Газиза.
— Газиз, мне не стали называть рабом, даже ты, что случилось? — задал я вопрос ортарину.
Газиз посмотрел на рабыню и велел ей принести еды, как только девушка вышла, мой вертухай заговорил.
— Когда ты потерял сознание, тебя унесли в эту комнату. Хотя Орбал-хан приставил двух рабынь, и велел тебя лечить разными мазями. С трудом им удавалось тебя поить, просто вливали понемногу воды в рот. А через несколько дней приехал доверенный Углак-хана, генерал Махур. Рабы, что прислуживали во время обеда, подслушали их разговор. Генерал сердился, даже ругался на Орбал-хана за то, что тебя подвергли такому наказанию. Ведь ты мог умереть, вы люди очень слабы, когда вас порет настоящий орк, — начал рассказывать Газиз.
— Ты хочешь сказать, что Углак-хан имеет на меня какие-то мысли? — не удержался я от вопроса.
— Скорей всего так. Генерал Махур сказал, что в случае твое смерти Углак-хан будет в ярости. Орбал-хана он бы не казнил, конечно. Но виноватых бы обязательно нашли. Например, визиря и палача, его родича. Уж им-то точно было бы не уберечь свои головы. Орбал-хан хоть и молод, но далеко не дурак. Он так и преподнёс генералу, что вся вина лежит на визире. Фадбуг, узнав об этом, сразу прислал шамана, чтобы тот обратился к духам и твою жизнь оставили, не забирая на небеса. В общем переполох был достаточно сильный. Сейчас Орбал-хан в Астане, но велел прислать посыльного, как только ты очнёшься. Ты не выходи из комнаты, чтобы во дворце не видели, что ты выздоравливаешь, а ошейника на тебе нет. Рабыня, что прислуживает тебе моя должница, она будет молчать, охрана у дверей мои родичи, за них я спокоен, так же слова не молвят, — продолжил говорить Газиз.
— А что жёны хана, не нажалуются на тебя? — вновь задал я вопрос.
— Орбал-хан побил младшую жену Лейлу, она всё рассказала, ну и о старшей жене сказала. Хан избил Агру, сейчас она сидит в башне дворца под арестом. Если ты умрёшь, Орбал-хан её казнит, как и Лейлу, — сообщил ортарин.
— Газиз, а что со Снором, он оправился от порки? — вспомнил я про своего первого охранника.
— С ним всё плохо. Хан не разрешил его лечить мазями рабам. Раны на его спине загноились, скорей всего он умрёт, хотя утверждать не стану. Снор сильный и выносливый, он мог бы стать воином, — как-то грустно сообщил Газиз.
Я подумал, что Снор и Газиз приятели, иначе Газиз бы не переживал за Снора.
— Я бы мог помочь Снору, — предложил я, сам не знаю почему.
— Хан узнает, тогда нам всем не поздоровится, — усомнился Газиз.
— А ты проведи меня к нему тайно, желательно ночью, чтобы никто не видел, — добавил я к своему предложению.
Газиз ничего сразу не сказал, он размышлял, наверняка прикидывал, как помочь своему приятелю, но при этом не подставиться под гнев хана.
— Я подумаю, как всё устроить. Ты лечи себя поскорей, прикажу, чтобы тебе принесли овощей и фруктов, ну и побольше мяса. Вечером
