с эльфорком. Раз Снор ему ничего не сказал, то Газиз вошёл во внутрь.
— Нам пора уходить, Снор. Лекаря могут хватиться, завтра я опять приведу его к тебе, — Газиз говорил почти шёпотом, чтобы его никто кроме нас не услышал.
Снор кивнул, он действительно устал от нашего разговора, я собрал свои вещи, и мы с Газизом покинули комнату Снора.
В течении десяти дней, до полуночи мы ходили к Снору, где я его лечил. Всё-таки лечение с применением магии может побеждать любые болезни. На одиннадцатый день эльфорк начал вставать и немного ходить. Про наши лечения больного Снора пока никто не узнал, уже на двенадцатый день Снор сам начал посещать комнату, которая стала вроде лечебницы. Здесь не опасаясь ничего, я мог спокойно проводить процедуры Снору. Раны заживали.
— Долго мне ещё ходить к тебе, я чувствую себя вполне здоровым? — через пару дней посещения моего кабинета спросил Снор.
— Надо шрамы убрать, а сделать это не так быстро, понадобиться не меньше недели, — ответил я.
— Шрамы убирать не надо, они будут мне напоминать, что именно Фадбуг приказал назначить мне такое наказание. Если духи позволят, то я однажды верну ему долг, — зло произнёс Снор.
Ну не надо, дак не надо, хозяин, как говорится барин. Шрамы на спине жить Снору не помешают, хотя его кожа на месте порки сейчас выглядит очень уродливо. Я точно не знал какую должность занимает Снор во дворце, судя по тому, как его слушаются слуги и рабы возможно должность управляющего или что-то в этом духе. Более эльфорк мой кабинет не посещал, занялся обязанностями при дворце. Да и у меня свободного времени не так, чтобы много. В основном принимал больных в той комнате, что выделили под временную лечебницу. Раз в сутки посещал трёх орков и ортарина, которые ждут, когда их конечности отрастут. Там восстановление проходит в штатном режиме. Общаясь со слугами и рабами, выяснил, что многие понимают имперский язык, даже могут на нём разговаривать. Я пока не стал открывать свои знания орочьего языка. Разговаривая с пациентами, собирал информацию. Старшая жена хана Агра по-прежнему сидит в башне, можно сказать под домашним арестом. Орбал-хан всё ещё в Астане. Генерал Махур видимо во время своего приезда чем-то напугал Орбал-хана, меня во дворце больше рабом никто не называл, просто «лекарь» и всё. Но есть у меня подозрение, что заступничество генерала за меня в скором времени мне возвернётся неприятностями. Снора я не поторапливал, чтобы он думал, как нам сбежать из этих мест, но при этом не быть пойманными вновь. Однако Снор сам посетил меня и завёл разговор о побеге.
— Пришло распоряжение от Орбал-хана отправить тебя в столицу. Оттуда вытащить твою голову будет намного сложнее. Я начал подготовку к побегу, через неделю сделаю вид, что сам отправлюсь сопровождать тебя в Астану. Таким образом у нас появится возможность выиграть время, чтобы за нами не сразу отправились в погоню, — сообщил о своих намерениях эльфорк.
— А как же четверо пациентов, у которых отращивают конечности, что с ними? — задал я вопрос по своей профессиональной заботе или может привычке.
— Позже их переправят в столицу. Там будут готовить лечебницу, а ты нужен чтобы руководил всем тем, что тебе понадобиться для лечения, — ответил Снор.
Я спорить не стал. Да и что я мог предложить? Пусть Снор сам решает, как организовать нам побег. Неделя пролетела достаточно незаметно. И вот мы собрались в Астану. Кроме верховых лошадей, Снор приготовил две вьючных, на которые нагрузили то, что эльфорк посчитал взять с собой. С нами в сопровождение поехали десять кочевников, вполне опытных воинов. Об этом распорядился визирь Фатбуг. Снор спорить не стал. Надо значит надо. Но по блеску его глаз, я понял, что жить этим кочевникам осталось недолго. Позавтракав в последние дни октября, мы покинули Каражар.
[1] Реинкарнация — переселение душ, в восточных религиях учение о повторном воплощении души после смерти тела в другое существо или тело.
[2] Тралл — в переводе с языка орков на человеческий означает «раб».
[3] Куражан — отец или уважаемый соплеменник (перевод с языка орков на человеческий), здесь и далее использование фэнтезийных слов.
[4] Дат-жон — (владыка путей), дух дорог, путешествий и судьбы (один из духов орков).
[5] Сага — поэтическое сказание в скандинавских странах.
[6] Охху-на-жон — достойный путь получения звания вождя (язык орков).
[7] Коджан — воин, солдат (язык орков).
[8] Ки-коджан — слабак или трус (язык орков).
[9] Шан — дракон (язык орков), в данном случае динозавр верховой езды «герерр».
[10] Встать в круг — в очерченном круге орки проводят поединки, как до первой крови, так и до смерти, что-то вроде дуэли (вымысел автора).
[11] Барат-варох — вести наступление, нападать, набег (язык орков).
[12] Хук — люди (язык орков).
[13] Кура барат-варох — большой набег (язык орков).
[14] Каган — верховный титул в государствах кочевников.
[15] Дань — подать или налог верховному правителю.
[16] Коджан урук-хай — воины из чистокровных орков (язык орков).
[17] Ки-вараг — пленник (язык орков).
[18] Охху-га — шаман (язык орков).
[19] Мар-паран — жена, любовница (язык орков).
[20] Эльфорк — ребёнок от смешивания рас орков и эльфов (вымысел автора).
Глава 5
Интерлюдия. Дикая степь. Углак-хан и другие.
В связи с появлением нового вооружения у имперцев, Углак-хан отвёл свою орду ещё на сто километров в сторону юго-востока. Нравилось жить хану в степи, потому в столицу он не торопился. Тем не менее его идиллию нарушил приказ от Великого кагана Шарык-хана, явиться ханам пред очи правителя в течении месяца. Такие приказы не обсуждают, а выполняют. Углак-хан взял с собой три сотни отборных урук-хай и отправился в путь. Ставка Великого кагана находится в Улан-Баторе и добираться туда совсем не близкий путь. Ослушаться воли Великого кагана Углак-хан не посмел. Все его три сотни воинов и сам хан передвигались на геррах. Эти сумеречные ящеры в отличии от лошадей могут двигаться практически без отдыха. Например, после суточного марша динозавру требуется часа три отдыха и корм. Сами же кочевники, настолько привыкшие к седлу, что могут спать во время движения. Так что добрались почти за месяц. Здесь же присутствовал Шарат-хан, который правил южными землями Дикой степи. Кроме крупных властителей Углак-хана и Шарат-хана, Шарык-хан собрал мелких вождей племён, что живут восточнее
