– Воды! – попросил Артур.
– Вот что, – сказал Зафод, – я голоден, а этими разговорами сыт не будешь. Четыре бифштекса с кровью. И побыстрее! Последний раз мы ели пятьсот семьдесят шесть миллиардов лет назад.
Животное издало короткое мычание.
– Прекрасный выбор, сэр. Сию минуту пойду и застрелюсь. – И оно неторопливо направилось к кухне.
Через несколько минут официант принес четыре огромных дымящихся бифштекса. Зафод и Форд вгрызлись в свои куски немедленно. Триллиан последовала их примеру после короткой паузы. Артур взглянул на тарелку, и ему стало дурно.
Оркестр играл мелодию за мелодией. Бросив взгляд на часы, Макс Квордлеплин вернулся на сцену.
– Итак, дамы и господа, всем ли весело в эти последние минуты?
– Всем! – закричали те, кто обычно с энтузиазмом откликается на шутки клоунов.
– Это прекрасно! – радостно продолжал Макс. – И пусть вокруг безумствуют фотонные бури, готовясь разнести в клочья последнее солнце, – вы тем временем откинетесь в удобных креслах и вместе со мной будете наслаждаться этим восхитительным, щекочущим нервы финалом. – Он заговорил тише, заставляя публику напрягать слух: – Это абсолютный конец. Величавый ход мироздания замедляется, все сущее вот-вот канет в небытие. – Теперь Макс говорил еле слышно: – Мы идем навстречу пустоте. Полному забвению. Н-и-ч-е-г-о нет!
Его глаза сверкнули – или подмигнули?
– Ничего! За исключением, естественно, нежнейших трюфелей и великолепного выбора альдебаранских ликеров.
Оркестр поддержал Макса музыкальной фразой. Но разве артист его масштаба нуждается в этом? Для него сама аудитория – музыкальный инструмент, и он блистательно им владеет.
– И не надо бояться, что утром заболит голова, – продолжал он. – Утро никогда не наступит!
Макс придвинул к себе высокий табурет и сел.
– Я счастлив видеть всех вас. Я знаю, многие приходят сюда не раз и не два, и это замечательно. Увидеть конец всего, а потом вернуться домой, в свое время, растить детей, бороться за переустройство общества, сражаться за свои убеждения – это вселяет надежду на будущее для всех форм жизни, на будущее, которого, как мы знаем, нет…
Артур повернулся к Форду:
– Но если это конец Вселенной, то и нам конец, разве не так?
Форд остановил на нем взгляд человека, в котором разместилось три «Пангалактических грызлодера».
– Нет, – ответил Форд. – На краю пропасти тебя удерживает силовое поле, которое не дает тебе сгинуть в этой темпоральной катавасии. Понял?
– А? – сказал Артур. – Да-а. – И попробовал сосредоточиться на тарелке супа, которую выторговал у официанта взамен бифштекса.
– Я тебе объясню, – сказал Форд. – Вообрази, что эта салфетка – темпоральная Вселенная, а эта ложка – трансдукциональный модус искривления материи…
– Это моя ложка. Я ею суп буду есть, – сказал Артур.
– Да? Ну ладно. Пусть эта ложка, – Форд отыскал на блюде с десертом маленькую деревянную ложечку, – пусть эта ложка… – Ухватить ее Форду не удалось, и он передумал. – Нет, возьмем вилку…
– Эй, не тронь мою вилку, – возмутился Зафод.
– Хорошо, хорошо, – сказал Форд. – Пусть этот бокал – темпоральная Вселенная…
– Тот, что ты уронил? – спросил Артур.
– Я его уронил?
– Да.
– Отлично, – сказал Форд. – Забудь о нем. Ты знаешь, как возникла Вселенная?
– Нет, – сказал Артур.
– Представь, у тебя есть ванна. Большая круглая ванна. Из черного дерева. Конической формы.
– Почему конической? – спросил Артур.
– Тс-с-с, – сказал Форд. – Молчи. Коническая ванна. Ты наполняешь ее мелким песком. Или сахаром. А потом вынимаешь пробку – ты меня слушаешь?
– Слушаю.
– Вынимаешь пробку, и все это дело уходит через слив.
– Понятно.
– Ни черта тебе не понятно. Я еще не добрался до сути. Ты хочешь услышать суть?
– Хочу.
– Так слушай. Представь, что ты снимаешь фильм о том, как это происходит. Как уходит сахар. У тебя камера, и ты снимаешь.
– Это и есть суть?
– Нет еще. А потом ты пускаешь пленку через проектор – назад. Вот в чем суть.
– Назад?
– Да. Задний ход – именно в этом суть. А ты сидишь и наблюдаешь, как песок втекает через слив и наполняет ванну. Понятно?
– Ты хочешь сказать, что так начиналась Вселенная?
– Нет. Я хочу сказать, что это прекрасный способ расслабиться.
С телефоном в руке к столику подошел зеленый официант.
– Мистер Зафод Библброкс? – спросил он. Зафод поднял голову от своего третьего бифштекса.
– Сэр, вас к телефону.
– Меня? Кому известно, что я здесь? – забеспокоился Зафод.
– Может быть, кто-нибудь сообщил в галактическую полицию? – предположила Триллиан.
– Думаешь, меня хотят арестовать по телефону? Допускаю – я жутко опасен, если меня разозлить. Так кто же мне звонит?
– Я лично не знаком с этим железным джентльменом, – сказал официант.
– Железным?
– Да, сэр. Хотя я лично с ним не знаком, мне известно, что он ожидает вашего возвращения уже не одну тысячу лет. Ведь вы ушли отсюда столь поспешно…
– Ушли отсюда? Что за шутки? Да мы только пришли сюда.
– Совершенно справедливо, сэр. Но перед тем, как посетить ресторан, вы покинули его.
Зафод напряг вначале один мозг, потом второй.
– Мой вам совет – смените психиатра, – сообщил он. – Ваш вам только голову морочит за ваши же деньги.
– Стоп, – очнулся Форд Префект. – А где мы, собственно, находимся?
– Могу ответить с предельной точностью, – сказал официант. – На планете Б Лягушачьей звезды.
– Но мы только что улетели оттуда, – возразил Зафод. – И попали в этот ваш ресторан. «У конца Вселенной»?
– Да, сэр, – сказал официант, чувствуя, что наконец овладел мячом и резво идет к воротам противника. – Дело в том, что упомянутый ресторан построен на обломках поименованной планеты.
– Так мы путешествовали во времени, а не в пространстве? – осенило Артура.
– Вы прыгнули вперед на пятьсот семьдесят шесть миллиардов лет, оставаясь на том же месте. – Официант облегченно улыбнулся – мяч в воротах.
– Вот оно что! – сказал Зафод. – Теперь понятно. Я велел компьютеру доставить нас в ближайший ресторан, что он и сделал. Если не считать всех этих миллиардов лет, мы так и не двинулись с места. Чисто сработано. Давай сюда телефон, приятель. – Зафод схватил трубку. – Алло! Марвин, это ты? Как дела, дружище?
После длинной паузы до Зафода донесся тихий голос:
– Не буду скрывать от вас, что чувствую себя совершенно подавленным.
Зафод прикрыл ладонью трубку.
– Это Марвин, – сказал он. – Слушай, приятель, – заговорил он снова в трубку, – мы тут потрясающе проводим время. Вино, закуска, немного ругани и конец Вселенной на десерт. Ты где?
Снова пауза.
– Не надо делать вид, что вас это интересует, – сказал наконец Марвин. – Я всего лишь робот и ни на что не претендую. «Открой шлюз номер три, Марвин», «Ты можешь поднять эту бумажку, Марвин?» Могу ли я поднять бумажку!
– Ну-ну, будет тебе, – сочувственно сказал Зафод.
– Но я привык к унижениям, – бубнил робот. – Могу окунуть голову в ведро с водой. Хотите? Тут рядом как раз есть ведро. Одну минуту…
– Эй, Марвин! – прервал его Зафод. Но было поздно. В трубке раздалось бульканье.
– Что он говорит? – спросила Триллиан.
– Ничего. Он просто захотел, чтобы мы услышали, как он моет голову.
– Ну вот, – сказал Марвин, отдуваясь. – Надеюсь, вы удовлетворены.
– Да-да, – сказал Зафод, – вполне. А теперь скажи: где ты находишься?
– На стоянке. Паркую корабли гостей ресторана.
– Не уходи. Мы сейчас будем.
Зафод вскочил, отбросил телефон и подписал счет именем «Хотблэк Дезиато».
– Пошли к нему, он на стоянке.
– А как быть с концом Вселенной? – спросил Артур. – Мы пропустим самое главное.
– Я уже это видел, – сказал Зафод. – Ничего интересного – трах! – и готово.
Мало кто обратил внимание на их уход. Глаза всех были устремлены на небо, где разыгрывалась страшная драма.
– Любопытное зрелище, – говорил Макс. – В верхнем левом квадранте при внимательном рассмотрении вы можете увидеть кипящую в ультрафиолете систему Гастромил. Есть здесь кто-нибудь из Гастромила?
Один-два неуверенных возгласа из задних рядов.
– Отлично, – сказал Макс, лучезарно улыбаясь. – Пожалуй, вам уже не стоит беспокоиться, выключили ли вы газ.
Глава 18
Зафод схватил Форда за руку и втолкнул в кабинку у выхода из ресторана.
– Что вы делаете? – спросил Артур.
– Пусть протрезвеет. – Зафод опустил в щель монету. Замигали огни, закрутились вихри газа-отрезвителя.
– Привет, – сказал Форд, выходя. – Куда мы направляемся?
– Вниз, на стоянку.
– Может, стоит вернуться на «Золотое сердце»? Тут должны быть темпоральные телепорты.
– «Золотое сердце» я отдал Зарнивупу. Не хочу играть в его игры. Мы найдем другой корабль.
Выйдя из лифта, они ступили на движущуюся дорожку и оказались в необъятном помещении, стены которого пропадали в туманной дали. Пространство по обе стороны дорожки было уставлено космическими кораблями посетителей, вкушавших пищу наверху. Тут были корабли всех видов – от небольших практичных моделей до огромных роскошных лимузинов. Глаза Зафода засверкали от жадности.
