– Если не принимать в расчет смертельную усталость, – Алекс взглянул на Галена. – Я никогда прежде не видел, чтобы ты так гнал своих людей в иути.
Они подошли к костру.
– Я хотел доставить тебя до границы как можно скорее. Новости быстро расходятся среди племен, и есть опасность, что если Тамир догадается о причине моей женитьбы, то постарается причинить нам массу неприятностей.
Алекс скептически смотрел на него. Гален пожал плечами.
– Ну, хорошо. Допустим, я хочу скорее вернуться в Заландан. – Он растянулся на одеяле возле костра. – Я слишком долго отсутствовал за последние несколько месяцев.
Улыбка тронула губы Алекса.
– Да, тяжела жизнь правителя, столько обязанностей и важных государственных дел! – Алекс завернулся в одеяло и повернулся спиной к огню. – То ли дело свободная жизнь такого беспутного щеголя, как я, делаю только то, что хочу.
Гален с горечью понял, что Алекс знает причину его спешки. Они слишком долго были вместе, и им трудно стало скрывать что-нибудь друг от друга. Алекс, конечно, понял, что страсть гонит его, Галена, к Тесс. Поэтому он и не ответил ему честно и прямо, как повелось между ними. Алекс знал, как часто шейх нуждался в женщинах, и видел, что с тех пор, как они приехали в Заландан, он ни разу не навестил тех прелестных кадин, что прежде так часто служили ему.
И причина заключалась не только в его нежелании кривотолков по поводу Тесс, дескать, она не способна доставить ему удовольствие, как убеждал он себя. Просто на удовольствия у него не хватало времени…
Как долго может мужчина удерживаться от обладания желанной женщиной? Черт возьми, он лгал себе так же, как Тесс и Алексу. Он не хотел кадин. Он жаждал обладать только Тесс.
Он желал ее с той первой ночи в конюшне, и эта лихорадка сводила его с ума. Ему достаточно было лишь взглянуть на нее. Тут же чресла его наливались тяжестью. Возбуждение поглощало его, сводило с ума.
Как и сейчас – при одной только мысли о ней.
Он пробормотал ругательство и повернулся лицом к огню.
Языки пламени светились так же ярко, как темно-рыжие локоны Тесс. Хотя нет, в волосах Тесс таился более глубокий и мягкий огонь.
Он зажмурился, пытаясь отогнать от себя мысли о ней. Все сложилось бы по-другому, если бы он спал с ней. Власть, которую она имела над ним, постепенно бы ослабла, страсть бы погасла, нежность…
Он не станет думать о нежности, которую она вызывает, или о ее забавной трогательности. Ничего нет удивительного, что он страстно желает быть с ней даже спустя всего несколько часов разлуки. В ней светится радость жизни, она такая солнечная, и вполне естественно, что эта жизнерадостность, эта joie de vivre, привлекает его к ней. И все же ему следовало не задерживаться ни на чем, кроме физического влечения. Вожделение может быть удовлетворено, оно не может причинить боли. Это лучше, чем чувство…
Не может, черт возьми! Правда, сейчас ему чертовски неприятно. Однако ожидание почти кончилось. По возвращении в Заландан он наконец удовлетворит свой физический голод, который гложет его почти месяц.
Он яростно отбросил мысли о Тесс. Завтра он двинется в Заландан, но пройдет еще так много времени прежде, чем он достигнет его… прежде, чем он сможет обнять Тесс…
* * *
Кто-то за ней шел!
Тесс ускорила шаги, завернув за угол. Наступило время вечерней трапезы, и улицы в Заландане казались пустынными.
Она задрожала от ужасных предчувствий.
Конечно, она могла ошибаться, но эти шаги звучали эхом, замедляясь и ускоряясь вместе с ее собственными. Зачем кому бы то ни было преследовать ее? Ее рука невольно сжала золотой кулон. За последние несколько дней она убедилась, что, хотя в Заландане встречалось немало опасных личностей, может ходить по городу совершенно спокойно, не опасаясь, что кто-то побеспокоит ее. Все дело в кулоне. Она уверилась, что именно он давал ей такую свободу. Это была невидимая защита Галена.
Но Гален отсутствовал вот уже три дня. Возможно, этот человек следует за ней, привлеченный скорее золотом, из которого сделано украшение, чем предупреждающим значением этого талисмана…
– Стойте! – приказом прозвучал за ней резкий мужской голос.
Ее сердце подскочило и замерло, она бросилась бежать.
– Маджира!
Голос, к ее облегчению, показался ей знакомым. Она обернулась и увидела высокую фигуру, направляющуюся к ней. Калим.
– Калим, вы меня напугали! Я никак не ожидала.. – Она задержала прерывающееся дыхание и гордо выпрямилась, увидев угрожающее выражение на его лице.
– Вы не должны одна ходить по улицам.
– Со мной не случилось до сих пор ничего плохого.
– Я отвечаю за вашу безопасность… и ваше поведение… пока маджирон отсутствует. – По его скулам перекатывались желваки. – Отныне вы не будете покидать дворца.
Волна гнева захлестнула ее.
– Я буду ходить там, где захочу. Он мрачно усмехнулся.
– А идете вы к дому Юсуфа Бенардона. Ее глаза расширились от изумления.
– Проклятие, вы что же, шпионили за мной, Калим?
– Я всего лишь выполняю свои обязанности перед маджироном. – Он помолчал. – Мое беспокойство вызвано сообщением грумов, что вы не берете Павду с тех пор, как маджирон уехал из города.
– И вы сегодня последовали за мной?
– Для вашей же собственной безопасности. – Он наклонил голову. – Естественно, я мог бы предположить, что вы отправились сами в особый магазин или на базар купить безделушки.
– И почему бы вам так не думать?
– Я не мог, учитывая, кто вы. У западных женщин редко возникают невинные желания, когда они покидают безопасные покои своих мужей.
Ее сузившиеся глаза впились в его лицо.
– Что вы имеете в виду?
– Полагаю, вам это известно.
– Скажите!
Он криво улыбнулся.
– Юсуф молод и силен, настоящий буйвол, и всегда нравился женщинам.
– Убирайтесь вон.
– Маджирона нет, а западные женщины нетерпеливы и не любят ждать.
– Уверена, вы очень мало знаете о них, – сказала она яростно. Его улыбка исчезла.
– Достаточно, чтобы не допустить позора. Мой друг не может быть обесчещен в глазах всего Эль-Залана. Вы больше не пойдете в дом к Юсуфу.
– Я буду делать то, что сама пожелаю. – Она с ненавистью посмотрела на него. – Я не позволю вам вмешиваться в мою жизнь. Калим.
– Только отправьтесь к нему снова, и я доставлю вам его голову в корзине.
Ошеломленная, она уставилась на него, холодная дрожь пробежала по спине. Она сразу поверила его обещанию.
– Вы бессмысленно беспощадны и жестоки.
– Иногда. – Он улыбнулся. – Но предупреждаю вас, меня с самого детства учил Гален. По сравнению с ним, особенно когда он в ярости, я довольно ручной.
