– Ну разумеется, мы с тобой друзья, – светло улыбнулась ей Виана. – Друзья и сестры. Я сразу же поняла, едва увидела тебя, что так и будет.
– Как… какая ты умная. – Тесс отвернулась и уставилась на заходящее за горы солнце. У нее перехватило горло, и голос зазвучал чуть хрипло. – Я никогда ни в чем не уверена. Я только всегда надеюсь… – Она прокашлялась и сказала оживленно: – А теперь давай подумаем насчет следующего задания для Александра.
Виана нахмурилась.
– Мы же договорились, что это дом Юсуфа.
– Нет. Мне кажется, мы уже достаточно надоели ему. – Она старалась не встречаться взглядом с Вианой. – Я решила, что продолжать использовать его дом неудобно.
– Неудобно?
Перед Тесс предстала окровавленная голова Юсуфа в плетеной корзине.
– Наверное. Я пошлю ему завтра записку, что мы больше не будем пользоваться его крышей. – Она еще напишет, что для него будет лучше уехать из Заландана до приезда Галена. Тесс взглянула на Александра, сидящего на своем насесте в птичнике. – Пусть отдохнет несколько дней, а затем придумаем для него более сложное задание.
– Какое? – спросила встревоженная Виана. – И какое мы сможем ему найти место вместо крыши Юсуфа?
– Я подумаю об этом, – уклонилась от ответа Тесс. Она не собиралась сейчас посвящать подругу в свой новый план. Виана становилась очень упрямой, когда нарушались правила приличия. Тесс придется затратить несколько дней, чтобы намеками и уговорами подвести ее к своему новому решению. Она посмотрела за горизонт. Отсюда сторожевую башню не видно, но она хорошо представляла ее себе – высокую, мощную, таинственную, манящую – такую, какой увидела ее в тот первый раз. – Думаю, мне удастся придумать что-нибудь интересное.
* * *
Калим встретил Галена сразу за городскими воротами.
– Вы быстро вернулись, маджирон.
– Достаточно быстро. – Гален взглянул на дворец и ощутил уже привычное возбуждение, вслед за которым вспыхнула неожиданная, смутившая его радость. Не сейчас. Вначале успокоюсь, потом к ней. Теперь уже скоро. – Мы ехали почти без отдыха. Все в порядке?
Калим молча направлял лошадь вслед за Галеном.
Шейх напрягся и бросил на Калима быстрый острый взгляд.
– Я так понимаю, что не все? Калим не глядел на него.
– Ничего важного не случилось в Эль-Залане.
Взгляд Галена метнулся в сторону дворца.
– С Вианой также все хорошо. – Запинаясь, Калим добавил: – Это маджира.
Сердце Галена замерло. Он выругался вполголоса.
– Черт тебя возьми, я же велел тебе заботиться о ней. Она больна?
– У нее великолепное здоровье. – Щеки Калима вспыхнули, и он неловко оглянулся на мужчин, окруживших их. – Не здесь.
Гален ударил в бока Селика, послав его в галоп, и вырвался вперед эскорта. Он не останавливался, пока не достиг площади перед дворцом. Натянув поводья, соскочил с седла и развернулся лицом к Калиму.
– К чему эта таинственность? Почему ты не сказал все сразу?
Калим сглотнул и хрипло ответил:
– Я не хотел, чтобы кто-то узнал об этом бесчестии.
Гален застыл.
– Бесчестии?
– Маджира навещала дом Юсуфа Бенардона. Три раза на этой неделе и оставалась там каждый раз по нескольку часов. – Калим огляделся. – Одна.
Гален почувствовал резкую боль, словно его ударили в живот.
– Ты уверен?
Калим кивнул.
– Она ходила пешком и не брала с собой грума. Я говорил с соседями Юсуфа, и они сказали, что он отсылал прочь всех своих слуг во второй половине дня, на то время, когда она приходила к нему. – Калим продолжал поспешно: – Они не проболтаются, я сказал им, что заколю любого, кто обмолвится об этом позоре.
Позор. Гален почувствовал вспышку дикой ярости. Тесс в постели Юсуфа, изогнувшаяся среди подушек, Юсуф над ней… Кровь бешено пульсировала в жилах. Красный туман застлал глаза. Он попытался стряхнуть гнев, чтобы думать яснее.
– Иногда на поверку вещи оказываются не такими, как кажутся.
– Я шел за ней, говорил, и она ничего не отрицала. Она… была бесстыдной и самоуверенной.
Да. Тесс могла быть бесстыдной и самоуверенной. Он почти видел, как она стоит перед Калимом, с вызовом глядя на него.
– Что ты сказал ей?
– Я предупредил ее, что если она к нему еще пойдет, то ее любовник лишится головы, – яростно произнес Калим. – Мне доставит огромную радость уничтожить его ради вас, маджирон.
Гален постарался сдержать себя.
– И она продолжает видеться с ним?
Калим покачал головой.
– Его слуга сказал, что Юсуф, получив записку на следующий день, сразу же уехал из города.
– Куда он удрал?
– Навестить одно из горных племен. – Калим глубоко вздохнул. – Я думал, с этим покончено.
Гален отвернулся, чтобы Калим не увидел выражение его лица.
– И что же?
Калим в отчаянии покачал головой.
– Маджира сегодня уехала из города сразу же после полудня. Я знал, моя обязанность – следовать за ней. – Он помедлил. – Она направлялась к башне.
Гален обернулся к нему.
– К башне?
– Не думаю, что она знает, что это место встречи только добавит вам стыда, – прошептал Калим. – Ей, должно быть, не сказали.
– Если неизвестно ей, то Юсуф уж знает определенно. – Губы Галена скривились. – Как и то, насколько удобно добираться до башни с гор.
Глаза Калима заблестели от слез.
– Верьте мне, я не хотел вам говорить. Я собирался все уладить до вашего возвращения.
– Я понимаю. Калим. – Он видел, как расстроен его помощник, но не мог утешить его сейчас. Шейх пытался сдержать бушующий в нем гнев.
Он должен действовать осознанно, разумно, не позволяя, чтобы душившая его дикая ярость взяла верх над разумом.
– Что мне делать? Может, поехать и привезти ее назад?
– Нет. – Гален повернулся и опять вскочил на Селика. – Это теперь не твоя забота. Калим. – Позвольте мне ехать с вами. Быть может, там Юсуф…
– Надеюсь, – Гален мрачно улыбнулся. – Тогда он не уйдет оттуда. Калим сжал кулаки.
– Я знал, что западная женщина принесет вам несчастье.
– Я сам виноват. Я понимал, как может подшутить над женщиной тоска. За ними нужен глаз да глаз. – Боже всемогущий! Он говорит, как его отец. Но почему бы и нет? Он сейчас и чувствует, как его отец, с кипящей от ярости и гнева кровью, преданный женщиной. – Я должен был взять ее с собой. – Он развернул коня. – Скажи Виане, я не вернусь к ночи.
Он галопом помчался по улицам к городским воротам.
Он был похож на своего отца.
КРОВЬ… ДИКАЯ ЖЕСТОКОСТЬ…
Тесс была человеком чести.
Она находила Юсуфа привлекательным. Она смеялась и шутила с ним.
