а не к Ынхе.
Но ей так было даже лучше.
– Говори живо! – Ынхе напрягла руку, в которой сжимала нож.
Рукоятка впилась в кожу.
Но директор Ом оставался спокойным. Похоже, текущая по шее кровь совершенно его не заботила.
– В этом нет никакого смысла. Я правда ничего не знаю. А если ты меня прикончишь, тем более не смогу сказать ни слова, – невозмутимо сказал директор Ом.
– Хватит лгать…
Вдруг голова Ынхе качнулась. Ее разум затуманился, а тело стало вялым. Она сама не заметила, как силы покинули ее руки, и нож упал на пол.
Директор Ом с ухмылкой поднял стакан с водой, из которого сделала глоток Ынхе.
– Ты не единственная, кто умеет расставлять ловушки.
Когда они вышли из переулка, появился черный «Мерседес».
Директор Ом опустил Ынхе на заднее сиденье машины. Стоило мягкому сиденью окутать тело девушки, как она больше не смогла держаться. Ынхе погрузилась в глубокий сон.
«Мерседес» выехал из Вонгокдона и помчался по сверкающей ночной улице.
Директор Ом думал о том, что произошло после встречи с тем ублюдком.
Как и сказал переодетый под продавца мужчина, директор Ом оставил машину на парковке у парка развлечений Тхэян. Но он не собирался просто взять и позволить ублюдку забрать то, что тот хотел.
Директор Ом сел в засаду. Он планировал наброситься на мужчину, когда тот будет забирать машину, и отнять ноутбук.
Но он на минуту отлучился в туалет, и это стало роковой ошибкой. Когда директор Ом вернулся, машины уже не было.
Он начал искать ублюдка, но в конце концов нашел только свой «Мерседес» на пустыре возле парка развлечений. В багажнике вместо двух чемоданов оказался один мобильный телефон.
Как только директор Ом взял телефон, тот завибрировал, будто ублюдок за ним наблюдал. Номер, с которого поступил звонок, не определился.
Стоило директору Ому взять трубку, как он услышал второе указание:
– Появилась еще одна головная боль. Думаю, я смогу сдержать обещание только после того, как ты с ней разберешься… Я сам решу, когда и как от нее избавиться, и дам вам знать.
Головная боль, с которой следовало разобраться, оказалась Кан Ынхе, которая сейчас спала на заднем сиденье автомобиля.
Мобильный, который ублюдок дал директору Ому, оказался подставным [37]. Как и большинство нелегальных дельцов, продавцы таких телефонов не знали, кто их клиенты.
Теперь директору Ому пришлось стать марионеткой ублюдка.
Именно он сообщил, что Кан Ынхе отправится в клинику Пэк Сана.
Как и договаривались, директор Ом оставил машину на подземной парковке здания, где располагался боулинг. Оставив ключи у служащего парковки, он вошел в лифт и покинул это место.
* * *
Ынхе разбудил резкий запах химикатов.
Она с трудом разлепила глаза. Ей было трудно удержаться от того, чтобы закрыть их обратно.
Первым, что бросилось ей в глаза, оказались распыленные в воздухе зеленые частицы. Как будто кто-то брызгал вокруг краской.
Ынхе была под воздействием каких-то препаратов, поэтому ее чувства работали не в полной мере.
Информация разбивалась на фрагменты и перемешивалась.
Тусклая, как будто предрассветная синева неба, ощущение жесткой скамьи под ягодицами, мерцающий крест церкви вдалеке, характерный химический запах спрея.
А еще мужчина, распыляющий этот спрей.
Мужчина с натянутым на голову капюшоном худи был полностью поглощен этим процессом и, казалось, даже не заметил, что Ынхе пришла в сознание.
Стоит ему только снять капюшон, и станет понятно, кто это.
Тело Ынхе не повиновалось ее воле. Несмотря на все усилия, ее застывшие, словно сжатые щипцами кончики пальцев смогли только слегка дернуться. Но Ынхе не сдалась. Ее руке, которая дергалась, как у пугала, с трудом удалось ухватиться за край капюшона.
Когда она потянула за капюшон, мужчина обернулся. Очень медленно.
В тот самый миг, когда лицо мужчины уже было готово предстать перед взором Ынхе, зеленые частицы спрея попали ей в глаза. Он брызнул спреем девушке в лицо.
Ынхе попыталась широко открыть глаза, но веки ее не слушались.
Вдруг она почувствовала в руках покалывание. А через несколько секунд снова впала в бессознательное состояние.
8
15 октября 2018 года
Хиджа, которая стояла перед домом Ынчхона, держа в руках контейнер с пельменями, ощущала на душе дискомфорт.
«Неужели я так сильно ее обидела?»
Хеён и Хиджа сблизились, когда вместе работали волонтерами в церкви. Несколько дней назад Хиджа начала беспокоиться о своем сыне, которого призвали в армию.
– Не волнуйся так сильно. Говорят, сейчас в армии есть интернет, и их там хорошо кормят, – попыталась утешить подругу Хеён.
Но в конце концов Хиджа произнесла слова, которых говорить не следовало:
– Эх, легко тебе говорить. Твой-то сын в армию не пойдет.
Хиджа спохватилась, но было уже слишком поздно. Ынчхон ведь не идет в армию не потому, что не хочет…
Женщина подумала, что Хеён не отвечает на звонки и не приходит в церковь уже несколько дней по ее вине.
Думая о том, как бы помириться, Хиджа вспомнила, что Хеён любит пельмени. Поэтому сама налепила их и пришла к дому подруги.
Хиджа позвонила в звонок, но ответа не последовало. Она нажала на кнопку звонка еще раз. Но в доме по-прежнему было тихо.
И почему взрослая женщина так долго дуется?
Хиджа насупилась и потрясла за дверную ручку, словно это должно было помочь успокоить ее недовольство.
Дверь со щелчком открылась.
– Стефани, у тебя дверь открыта, – позвав Хеён по имени, которое та приняла после крещения, Хиджа вошла в дом.
Внутри оказалось очень чисто. Хотя Хеён всегда была аккуратной, чистота, открывшаяся глазам Хиджи, была далека от той, которую можно было создать усилиями обыкновенной домохозяйки. С пола были удалены даже старые пятна, а с раковины исчезли разводы от воды.
Хиджа вдруг почувствовала, что ей нужно в туалет.
– Стефани, я воспользуюсь уборной.
Когда женщина торопливо сделала в туалете свои дела, вымыла руки и уже собиралась выйти, что-то заставило ее замереть. В наполненной водой ванне плавало что-то завернутое в пластиковый пакет.
А под ним виднелась беловатая плоть.
Хиджа подумала, что это большой кусок мяса. Целая свиная туша, с которой сняли кожу.
Но если оставить мясо в воде, оно быстро испортится…
Хиджа потянула за пластиковый пакет, чтобы достать мясо, но затем вздрогнула и отшатнулась.
Плоть, которую Хиджа приняла за кусок мяса, освободилась от пластикового пакета и всплыла. Широко раскрытые глаза женщины смотрели на Хиджу сквозь развевающиеся, как водоросли, волосы.
* * *
Когда Ынхе снова открыла глаза, она оказалась в старой обшарпанной комнате.
Хотя место
