говорит о библиотеке. Ганнибал помешан на ней. Он говорит, что в ней — семена его будущей империи. Он даже раненый приказал перенести себя туда.
Это была ложь, но ложь, основанная на правде — Ганнибал и правда проводил в библиотеке много времени.
Антиох встал и начал медленно прохаживаться.
— Встреча… на холме у кипарисов. Сегодня, через два часа. Я приду. С гвардией и конницей. Но… — он посмотрел на Зевксиса, — основная армия пусть будет в готовности к маршу. Если что-то пойдет не так, мы идем на штурм. Немедленно.
Часть 3. Игра в Кошку и Мышь
Встреча состоялась в назначенном месте. Антиох прибыл в сопровождении пятисот «Аргираспидов» — его элитной пехоты в сияющих серебром доспехах, и тысячи всадников. Эвмен, Бригантия и их свита ждали его у подножия холма.
Царь Селевкидов был величествен и надменен. Он выслушал льстивые речи Эвмена, кивал, задавал уточняющие вопросы о расположении карфагенских отрядов, о состоянии стен. Бригантия молчала, ее глаза были прикрыты, словно она вслушивалась в иные голоса.
И тогда, как по сценарию, с запада показалась еще одна небольшая группа всадников. Во главе ее ехал верховный жрец Баал-Хаммон в своих темных одеждах, с посохом, увенчанным символом Баала. Его сопровождало десятка два карфагенских воинов.
— Кто это? — насторожился Антиох, его рука легла на рукоять меча.
— Посланец Карфагена, — поспешно сказал Эвмен, как бы оправдываясь. — Он прибыл вчера. Говорит, что представляет «истинные интересы» Карфагена.
Баал-Хаммон подъехал и, не слезая с коня, склонил голову.
— Царь Антиох. Приветствия от старейшин Карфагена, которые устали от безумных амбиций своего заблудшего наместника. Мы предлагаем тебе союз. Оставь нам Пергам и его сокровища. Мы отзовем Ганнибала, а если он откажется… объявим его вне закона. Ты же получишь свободную руку в Малой Азии и Египте. И… секреты огненного оружия. Часть из них у нас уже есть.
Это была наживка, которую Антиох не мог не проглотить. Его глаза загорелись алчностью.
— Секреты? Какие?
— Составы горючих смесей. Принципы машин, мечущих гром. Но не здесь. В Карфагене. Приезжай, заключи договор с царем Гамилькаром.
Антиох заколебался. Перед ним был выбор: довериться Эвмену и взять город сию минуту, или пойти на более выгодную, но отложенную сделку с Карфагеном. И в этот момент, как и было задумано, с запада донесся отдаленный, но ясный звук боевых рогов. И вдалеке, на фоне стен Пергама, показалось облако пыли. Небольшой, но яростный отряд карфагенян — это был Ганнибал со своим Первым Легионом — атаковал край лагеря Антиоха, где стояли обозы.
Послышались крики, дым. Антиох вскочил на коня.
— Что это? Измена?!
— Нет! — закричал Эвмен, прекрасно изображая панику. — Это он! Ганнибал! Он жив! Он ведет отчаянную вылазку! Он пытается сорвать наши переговоры!
Зевксис, смотревший вдаль в бронзовую подзорную трубу, мрачно подтвердил:
— Это карфагеняне. Не более тысячи. Но они рвутся сюда. Вижу знамя… темное, с каким-то зверем.
— Это его личный штандарт! — вскричал Магон, которого специально проинформировали об этом. — Он сам там! Он пытается убить тебя, царь, в отчаянной атаке!
Это переполнило чашу. Оскорбление было налицо. Ганнибал, раненый и осажденный, осмелился атаковать его, Великого Антиоха!
— Конница! За мной! — взревел царь. — «Аргираспиды», за ними! Мы покончим с этим выскочкой раз и навсегда! Эвмен, жди здесь!
И он, не дожидаясь построения всей армии, во главе своей конной гвардии и элитной пехоты ринулся навстречу карфагенскому отряду. За ним, как стая собак, потянулись и другие отряды, не желая упустить славу.
Ганнибал, увидев, что враг клюнул, дал сигнал к отступлению. Его легионеры, сделав вид, что они в ужасе от превосходящих сил, развернулись и бросились бежать — не к городу, а вдоль реки, прямо к входу в ущелье Когам.
— Они бегут! В ущелье! — кричали офицеры Антиоха. — Они хотят укрыться там!
— Гоните их! Не дайте уйти! — ревел Антиох, его кровь кипела. Он видел, как вдали мелькала фигура в темном доспехе на великолепном коне — сам Ганнибал! Добыча была так близка!
Погоня превратилась в безумную скачку. Карфагеняне, искусно притворяясь паникующими, на самом деле сохраняли строй и дисциплину. Они влетели в ущелье, как вода в трубу. Антиох со своей конницей — следом. За конницей, запыхавшись, бежали «Аргираспиды». А за ними, уже вразброд, тянулись другие части его армии, охваченные азартом погони.
Часть 4. Горло Ада
Ущелье поглотило их. Сначала оно было относительно широким, но с каждым шагом сужалось. Скалы нависали все выше. Конница замедлила ход, ей мешали валуны и сухой кустарник. Пехота начала сбиваться в кучу.
Ганнибал, достигнув «Горла», остановился и развернул свой отряд. Теперь они стояли стеной, перекрывая узкий проход. Их лица были не испуганными, а холодными и сосредоточенными.
Антиох, подъехавший к передним рядам, понял, что что-то не так. Слишком тихо. Слишком… организованно для беглецов.
— Стоп! — скомандовал он. — Это ловушка! Назад!
Но было уже поздно.
Сверху, с обеих сторон ущелья, взметнулись красные ракеты — сигнал Гелона.
И ад разверзся.
Сначала грянули «Горные драконы». Их залп, прицельный и сокрушительный, ударил по задним рядам втиснувшейся в ущелье армии. Ядра и разрывные бомбы рвали людей на куски, сея хаос и блокируя отход грудами тел и обломков скал.
Затем сработали «Поцелуи Гекаты». Серия чудовищных взрывов прокатилась по дну ущелья прямо под ногами селевкидских воинов. Камни и осколки, подброшенные в воздух, выкашивали целые шеренги. Паника, сдерживаемая до сих пор дисциплиной, вырвалась наружу.
И тогда, в самом узком месте, где столпилась элита армии Антиоха — его гвардия и конница, — заработало «Дыхание Дракона».
Сначала послышался глубокий, зловещий гул, как будто дышало само чудовище. Потом из-за каменной гряды показались три странные машины на колесах. Длинные бронзовые трубы, похожие на головы мифических тварей, были направлены на скученную массу врага.
— ОГОНЬ! — скомандовал Адонирам, лично стоявший у прототипа.
Механики изо всех сил надавили на меха. В трубах что-то шипяще заурчало. И тогда из жерл вырвались не просто струи пламени. Это были сконцентрированные реки жидкого ада. Густая, липкая, горящая смесь, вылетающая под огромным давлением. Она не просто обжигала. Она прилипала к доспехам, щитам, телам, коням — и горела, горела не сгорая, проникая под металл, впитываясь в кожу и ткань.
Три струи, похожие на языки гигантского огненного змея, пронеслись над передними рядами и врезались в гущу войск. Эффект был ужасающим. Люди вспыхивали, как факелы, с
