сохранности; ему не нужно вдаваться в подробности личной жизни и расписания занятий, не нужно распивать вместе с объектом кофе и сидеть за одним столиком в кафе. Столики могут быть разные, должны быть разные.
Неделя прошла легко, и Стас уже искренне жалел, что когда-то стал присматриваться к Регине, пытался понять, чем она живет, как, зачем. Какая ему разница, кто с кем спит? Если подопечная – юная нимфоманка, ему-то какое дело? Но нет, купился на провокацию Большого Босса, с ходу начал мысленно бросать это «шлюха» и прикидывать, кто, с кем и зачем. Хотел увидеть в работе настоящую жизнь, хотел увидеть, оценить и понять, почему вместо старичка Лисина он теперь обязан таскаться за какой-то девчонкой.
Но смысла не было. Это работа. Скучная, нудная и молчаливая.
Молчание спасало больше всего. Пока он не говорил, не говорила и Регина, и можно было просто забыть о ней. Девчонка, которая сама распоряжается своей жизнью, которая никаким боком, кроме работы, к нему не относится. Забывать получалось, на время. Но потом каждый раз что-то неумолимо притягивало взгляд: то выбившаяся из идеальной прически прядь волос (хотелось либо аккуратно заправить ее обратно, либо окончательно растрепать светлые локоны, вырывая все шпильки), то задумчивая улыбка, то тихие, печальные вздохи…
От лишних мыслей спасало табельное оружие, которое Вероцкий решил носить с собой, несмотря на полное отсутствие опасности. Пистолет в наплечной кобуре прочищал мозги, напоминал, что «мы тут вообще-то работаем, хозяин». Хоть и приходилось постоянно носить поверх рубахи куртку или пиджак.
Не отвлекаться. Не болтать. Не расслабляться. Набор правил, которым следовал Стас последнюю неделю, в отличие от прошлой, когда он не просто расслабился, а на пару мгновений полностью отключился. Но вновь столкнувшись в парке с той девчонкой, что так упорно пыталась закадрить его в машине у дома заказчика, Вероцкий не удержался и отвлекся. Всего на минутку. Не от Регины – за обстановкой он следил, – а от собственных принципов.
Юная готесса его вспомнила и нелепо переминалась с ноги на ногу, пытаясь оправдаться. Но он, как никто другой, понимал: иногда хочется расслабиться, хочется стать другим…
«Та компания… – быстро набрал он в заметках, надеясь, что девчонка поймет. Потом покачал головой, стер все и напечатал: – Сейчас ты выглядишь лучше».
Готесса мазнула взглядом по экрану и, прежде чем уйти к подруге, быстро перебрала пальцами, отвечая: «Знаю. Тогда было лишь один раз, честно».
Стас улыбнулся. Девчонка не обязана была перед ним отчитываться, он не обязан был о ней заботиться и пытаться прочистить мозги. Но почему-то они поняли друг друга. Девочка кивнула, улыбнулась и убежала к подруге, а Стас запрокинул голову, смотря на зеленые кроны деревьев. Нежные и яркие, полные жизни, как часто бывает в начале лета. Деревья знали свой путь: рост, жизнь, увядание – и снова по кругу. Бесконечный цикл.
Оставалось надеяться, что Вероцкий тоже свой путь знает и не наделает таких же ошибок, как на прошлой неделе. Больше никогда.
* * *
Претворить план в действие хотелось немедленно. Хотя какой там план? Обычное решение, не подкрепленное пока ни одной идеей. Но так как хорошие мысли в голову не лезли, я решила действовать по ситуации: всеми силами выводить телохранителя из равновесия. Ненависть или любовь, страсть или ярость – разницы никакой, главное, вывести телохранителя на эмоции. Пусть стрельнет в меня уничижающим взглядом и вновь превратится в инквизитора, но не будет еще пару-тройку недель (или сколько там дядя решил держать этого мужика рядом со мной?) строить из себя Снежную королеву.
Так что недоплан прост: на первое время подойдут любые попытки его достать, потом же будем действовать по ситуации. Поэтому, когда без двадцати семь Стас постучал в дверь моей квартиры, дверь ему я открыла в том виде, в котором была – а была подготовлена к приходу гостей: в длинном шелковом халате насыщенно-синего цвета и шикарном черном кружевном белье, игриво выглядывающем из-за ворота, если посмотреть под правильным углом. Стас стоял так, что мог бы взглянуть под правильным, но… он не смотрел. Вообще. Не опускал взгляд ниже моего лба все время, пока топтался на пороге. И даже в лице не изменился.
Более того, он даже не возмутился, когда я ответила, что уже успела сходить на пробежку. Даже не попытался накричать или поворчать, как случалось всякий раз, когда я вырывалась «из-под контроля», просто кивнул и ушел, сообщив, что отойдет на полчаса, так что я могу звонить, если его услуги понадобятся.
Звонить я, конечно, не собиралась, но от возмущения едва не задохнулась! Да даже Владик в восторге от этого наряда, а он мне, вообще-то, брат. А этот… этот… чертов слепой гвардеец!
«А ты чего хотела, дорогая? – ворчливо отозвался внутренний голос. – Что увидит он бабу в белье с налетом эротики и сразу же кинется покрывать ее тело благоговейными поцелуями? Есть девушка или нет, а куда-то твой телохранитель каждый вечер на пару часов исчезает. Может, ездит снять напряжение?»
Я нахохлилась, понимая, что внутренний голос, как никогда, прав. Стас спокойно мог по вечерам кататься не в спортзал, как я подозревала, а «снимать напряжение» с помощью других физических нагрузок. Или успевать и туда и туда. Мужикам в этом плане проще: меняй себе дамочек и меняй… вроде бы. По крайней мере, дядя Серж говорит, что ему проще, когда девушки каждые пару недель разные.
– Думай, Регинка, думай! – пробормотала я, наблюдая в окно за телохранителем. Вот он вышел из подъезда, потоптался у лавки, глотая воду из бутылки, огляделся и легонько потрусил прочь от дома. Ушел бегать, режим не нарушает, выходит четко в одно время. Обзавидовалась бы такой собранности, если бы не злилась.
Когда Стас скрылся за углом соседнего дома, я вздохнула и раздраженно направилась к шкафу – избавляться от шелковой комбинации, в которую успела обрядиться в ожидании гостя. Увы, удобно в халатике не было. Слишком шелковый, слишком скользкий, слишком грозит разъехаться по сторонам, открывая все прелести. Красиво, но мучительно. И совершенно не оценено!
Я скомкала халат и закинула его в шкаф, куда удалось попасть. Потом все же сжалилась и решила сложить его аккуратно – халат-то не виноват, что его не заметили. А когда наклонилась, подбирая шелк, заметила на нижней полке сумку. Спортивную. Не ту облегченную версию, с которой чаще всего ездила в спортзал, а универсальную, которую брала с собой «в командировку». В ней было все, что может пригодиться в чужом городе: теплый спортивный костюм с начесом для активных видов спорта
